Порядок вещей.

Автор: pessoa Вся штука в том, что господина Даляна всегда волновали такие вопросы как, например: в каком районе в данный момент больше людей хихикает – в Кунцево или в Зюзино. Или: если перевести фразу «Напротив моего великолепного дома разбит чудесный парк с фруктовыми деревьями, сквозь пышную зелень которых можно увидеть дивное озеро» на африкаанс и суахили, то в каком из вариантов будет больше гласных. Или допустим: если положить на дорогу туго набитый деньгами кошелек и наблюдать за ним из-за укрытия метров с двадцати, то с какой скоростью будет бежать нашедший его человек, если резко выскочить из засады и закричать «Стой! Я поймаю тебя, подонок!». И все в таком духе. Более того, всегда, когда была хоть малейшая возможность ответить на интересующий его вопрос, бросались все средства, задействовались все знакомства, одним словом делалось все, чтобы эту возможность использовать. И самое главное господин Далян мог себе это позволить!

Поэтому неудивительно, что когда, подъезжая сегодня утром к зданию информационного агентства, он уже чувствовал творческий зов где-то, по его словам, в области паха. Но сама мысль пришла уже зале пресс-центра во время презентации новой книги его друга адвоката Балтайцева. Он оглядел весь зал, и его словно осенило: «А сколько интересно…».

В это мгновение в подвальном помещении дома напротив молодой грузчик Антон Щепилло, обхватив еще крепкое тело сорокатрехлетней укладчицы Зинаиды Цветник, страстно прошептал ей на ухо:

— Ну, давай же, давай…

— Ты что, мне же сорок три года…

— Ну, тогда…ну тогда, давайте…

По окончании презентации, сидя в кабинете директора информационного вещания, господин Далян, щурясь от удовольствия, спросил:

— Скажите, Георгий Андреевич, а сколько человек, по вашему мнению, можно разместить в этом здании, да так, чтобы проведя здесь сутки, они смогли бы целехонькими вернуться домой? Я имею ввиду максимальное количество…

— Ну не знаю, Сальвадор Фердинантович. Ну может тысяч десять-двадцать…

— Тысяч сто, любезный Георгий Андреевич. А может и больше.

— Ну, на счет ста тысяч я не уверен.

— Не уверены…а сколько, по-вашему, может вместиться в ваш кабинет?

— Ну…человек двадцать.

Далян снисходительно улыбнулся.

— Не меньше ста человек!

Директор недоверчиво оглядел свой кабинет.

— Ах, похоже, вы мне не верите…тогда смотрите.

Господин Далян поставил в угол стул, рядом с ним второй, затем третий, четвертый, пятый…

— Ага…получается, что вдоль этой стены можно поставить десять стульев. Видите?

Директор молча кивнул.

Тогда господин Далян сел на первый стул и поставил перед собой другой, но таким образом, чтобы колени не упирались в его спинку.

— Так…здесь мы ставим еще рядок.

Затем, измерив расстояние между первым и вторым стулом, он принялся считать.

— Ага…значит…один, два, три, четыре…ага…И того, — сказал он наконец, торжествующе улыбаясь, — мы имеем одиннадцать рядов. А теперь, умножаем десять на одиннадцать и получаем 110 человек. Причем удобно сидящих. Так за приличные деньги не одни сутки просидеть можно. Ну, что скажете?

В этом момент молодой фрезеровщик комбината железобетонных изделий № 6 Анатолий Щеглов, любуясь красивым телом своей новой подруги, провел шершавой ладонью по ее обнаженному бедру и страстно прошептал ей на ухо:

— У тебя такое красивое туловище…

— Что ж, вы правы, Сальвадор Фердинантович, — удовлетворенно сказал директор. — Но теперь нам остается только узнать площадь помещений нашего здания и вычислить количество…

— Георгий Андреевич,— с укоризной сказал господин Далян, покачивая головой. – Вы мне предлагаете взять калькулятор и заняться холодным расчетом?

— Ну а что же вы предлагаете?

— А упоительная сладость эксперимента? А наслаждение результатом после предпринятых усилий? Нет, мой драгоценный Георгий Андреевич, все должно быть натурально. Найдем сегодня добровольцев и завтра…

— Вы хотите прервать работу агентства на…сутки?

— А почему бы и нет? Ведь нет ничего невозможного…Тем более, что в здании хорошо бы ремонт сделать и аппаратуру новую не мешало бы…

В эту минуту молодой менеджер Сергей Тигрицин, насладившись красавицей Вероникой, счастливым голосом прошептал ей на ухо:

— Я куплю тебе весь мир…

— А когда?

Весь день Георгий Андреевич ходил по кабинетам вышестоящего руководства, подписывал распоряжения и давал указания. Прежде всего, необходимо было переместить все оборудование и мебель в подвальные помещения, площадь которых была предварительно вычислена, затем связаться с охранным агентством «Арнольд», для обеспечения повышенной безопасности, ну и наконец, набрать добровольцев, которым за участие в эксперименте было назначено денежное вознаграждение в размере полутора тысяч рублей каждому. Последнее господин Далян очень быстро обеспечил, связавшись с директорами крупных промышленных предприятий Москвы и Московской области. Остальное было делом расторопности Георгия Андреевича и денежных средств Сальвадора Фердинантовича, одно имя которого можно было считать гарантом успешного завершения дела. Эксперимент был назначен на завтра на девять ноль ноль. А сегодня была пятница. И нужно было многое еще сделать.

В эту самую секунду двое молодых ребят поднимались по ступенькам подземного перехода, следуя за необыкновенной красоты девушкой лет двадцати пяти, которая была так хорошо одета, что подходить к ней не имело смысла.

— Интересно, кто таких трахает? – спросил один другого.

Тут девушка обернулась и с улыбкой сказала:

— Такие же распиздяи как вы, только денег побольше.

В десять часов вечера Сальвадор Фердинантович Далян стоял у окна в своей роскошной квартире и смотрел с высоты на вечерний город. Президент страны не позволил проводить эксперимент. Не позволил. «А ведь это мог быть мой самый дорогой каприз», — с грустью думал господин Далян. «И самый грандиозный». Он уныло оглядел огромное пространство свой квартиры с ее старинной мебелью и персидскими коврами и снова начал смотреть в окно. Он всегда считал этот город своим. Он любил его, и был любим. Но сегодня ему было отказано в любви, и эта мысль, застряв где-то внутри, причиняла невыносимую боль. Как хотелось ему поделиться с кем-нибудь своим горем, выплеснуть эту так больно сдавливающую грудь печаль. Но поговорить ему было решительно не с кем. «Эх,— горько вздохнул господин Далян, сделав еще один глоток шампанского, — не все можно купить за деньги».

А между тем тысячи пар этого города предавались любовным утехам. Тысячи молодых людей различных специальностей страстно шептали своим избранницам разные глупости. Не говоря уже о случаях рукоблудия, которым, что скрывать, грешит большинство людей нашей планеты.