встреча

Автор: свинопас - Здравья желаем, Андрей Иваныч, - расступились алкаши, освобождая дорогу. Один вытянулся во фрунт, приложив свободную от посудины с портвейном руку к видавшей виды бейсболке с логотипом «Майкрософт».

Счастливо растянув сальные губы, он проводил Андрея Ивановича туманным взором. Поспешив скрыться за облупившейся дверью сумрачного подьезда, полковник споткнулся о неожиданно шарахнувшегося из-под ног пса, больно ударился локтем о перила и гладко покрыл Дружка и прикормившую его старуху столь изысканно подобранными идиоматическими выражениями, что ценители городского фольклора оставшиеся на улице уважительно закивали. Потирая ушибленный локоть, Андрей Иванович поднялся по лестнице и, открыв дверь квартиры, провалился в густейшее амбре из ароматов выкипающих на плите щей, замоченных пеленок, какой-то микстуры и тещиных шлепанцев. Выдрав руки из рукавов куртки, на которой тонко повизгивая висела младшая и отодвигая в сторону старшего, полковник упал на тумбу в прихожей и откинулся сильно поредевшим затылком на холодное зеркало.
- Вынеси мусор, Андрей, - раздался из ванной голос жены. С трудом разлепив веки, полковник окинул взглядом маленькую прихожую и какое-то время молча смотрел на прыгающую на пакете с мусором дочь.
- Одевайся, Свет, - произнес Андрей Иванович, со вздохом поднимаясь, - пойдем, подышим.
- Куда «подышим», я мыть их собралась, - на секунду показалась и снова скрылась за дверью ванной голова жены. Волосы ее были замотаны старым полотенцем из-под которого на распаренный лоб вытекала струйка черной краски.
– Хлеба купи, - крикнула она, грохоча пластмассовым тазиком.
Полковник поднял мусорный мешок и вывалился на улицу.

Бросив пакет с мусором в контейнер, Андрей Иванович остановился, пошарил по карманам и извлек сильно помятую пачку сигарет, видимо, ставшую жертвой детской любви к отцу. Тихо выругавшись, он швырнул пачку вслед за пакетом и направился к ближайшему киоску на бульвар, вот уже несколько недель находящийся в состоянии тотального переустройства. Перепрыгивая через развороченные асфальтовые ломти и груды щебня, полковник добрался до ларька, перекинулся парой фраз со знакомой продавщицей, поглазел на витрину с глянцевыми журналами, купил сигареты и неспешно направился в обратный путь.

На углу высотки где располагалась булочная, на куче песка, стоял пожилой коренастый кавказец в сильно помятом костюме. Отчаянно жестикулируя, он кричал что-то двум худосочным соплеменникам, ковырявшимся в глубокой яме. Миновав кавказца, Андрей Иванович ступил на край доски, переброшенной через яму и, машинально посмотрев вниз, столкнулся взглядом с одним из рабочих.

Этот взгляд спокойных внимательных глаз, пробив сознание полковника, поразил его прямо в мозжечок, на мгновение обездвижив. Этот взгляд на фоне квадрата серого неба над головой, плюющегося мелкой моросью, обжигая воспаленную корку лица и летящий вниз кирпич заплесневелого серого армейского хлеба. Этот взгляд в тени козырька и мозги вперемешку с землей на руках, ставших чужими, сдвигая последний кусок пожухлого дерна над разом переставшим страдать от гангрены лейтенантом. Этот взгляд и стальная черная стена за ним, много лет выдавливающая из легких кислород в его ночных кошмарах.

Доля секунды, в которую словно бритвой прорезала кожу спины холодная капля, скатившись вдоль позвоночника. На ватных ногах поднявшись по лестнице, он перешагнул порог своего дома.
- Андрей! - в ванной раздавался громкий плеск и детское повизгивание, - принеси полотенце, там, на кресле!
Молча пройдя на кухню, Андрей Иванович опустился на табурет и застыл, глядя в окна дома напротив.
- Андрей, ты не слышишь, что-ли? Кому я говорю?
Не меняя позы, полковник протянул руку к дверце холодильника. Жена что-то кричала за спиной.

Свет в окнах погас и соседний дом утонул в сочных весенних сумерках, когда неловким движением опрокинув ощетинившуюся окурками пепельницу, Андрей Иванович поднялся из-за стола. В тишине детской раздавалось умиротворяющее посапывание. Осторожно прикрыв за собой входную дверь, полковник вышел из дома.
На освещенном пятачке возле ларька бурлила ночная жизнь. Из открытого багажника припаркованной неподалеку «девятки» увешанной спарковской фурнитурой бумкало, ухало и жужжало. Компания молодых людей, среди которых выделялись две жизнерадостные девицы, уютно выпивала на ее капоте. Скрываясь в тени деревьев, за компанией зорко наблюдала сухонькая старушка с мелодично позвякивающей синтетической сумкой. Помятые забулдыги перебирали мелочь, склоняясь над каждой монетой и поворачивая ее под углом к свету, в то время как их друг боролся в низком партере с гравитацией. Купив бутылку крепкого пива и пачку сигарет, Андрей Иванович потянулся было к лежащей на прилавке открывашке на цепочке, как почувствовав чью-то руку на своем плече, обернулся.
- Та-арищ полковник! Дай двенадцать рублей! По-соседски!
Окутав Андрея Ивановича густым амбре плохо переваренного суррогата, сосед, растянув в глупой улыбке сальные губы, глядел на него мутными бесцветными глазами, далеко откинув голову, словно наводя резкость. Глухо скрипнув сжатыми зубами, полковник стряхнул руку соседа с плеча. Бутылка с пивом в его руке, описав широкую дугу, опустилась на видавшую виды бейсболку с логотипом «Майкрософт». Всхлипнув, сосед зашарил в воздухе руками в поисках опоры, навалился на Андрея Ивановича и увлек его вслед за собой на землю. Совершенно обезумев, полковник, оседлав свою жертву, снова и снова выбрасывал кулаки, пока кто-то не столкнул его на бок.
Тяжело дыша, Андрей Иванович поднялся на ноги. Кровь на его руках, смешавшись с пивом и песком в липкую жижу, моментально превращалась, засыхая, в потрескавшийся на сгибах панцирь. С каким-то тупым удивлением, полковник сжимал и разжимал пальцы казавшихся чужими рук. Не глядя на склонившихся над хрипящим соседом людей, полковник медленно развернулся и, покачиваясь на непослушных ногах, побрел в сторону дома.