Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Палата №6:: - Студеные сны

Студеные сны

Автор: imbo_down
   [ принято к публикации 14:44  01-12-2009 | Нимчек | Просмотров: 349]
Во сне Василий Иванович кусал деснами простынь. Жесткая от крахмала она медленно покрывалась бурыми разводами. Сон Василия Ивановича длился всего три часа. Что поделаешь-старость. Василий Иванович вздыхал, нащупывал маленькой ладошкой стакан, доставал из него челюсть, вставлял ее в рот, потом долго смотрел в темноте на потолок и трогал свою короткую белую бороду... Нет, ни о чем Василий Иванович не думал. Он уже все знал.
Под его дубовой кроватью лежали книги, взятые из городских библиотек. Эти книги написал он. Василий Иванович был писателем, некоторые называли его классиком.
На кухне, не включая свет, Василий Иванович кипятил воду, доставал из кармана перочинный ножик, отрезал от недоеденного домочадцами яблока дольку и бросал ее в кипяток. Долька всплывала, вдруг превращалась в рыбу из сна Василия Ивановича и открывала красный рот.
-- Что, милая, ести? -- спрашивал Василий Иванович,-- Ести, поди ко, хочешь? - Рыба молчала.
Василий Иванович жевал дольку яблока, брал большой целлофановый пакет складывал в него книги из-под кровати; столько, сколько мог поднять и бесшумно выходил на улицу.
Тяжелый пакет шуршал. Тросточка Василия Ивановича, стуча по асфальту, взрывала в выпавшем за ночь снегу ямки, и они тянулись рядом с маленькими следами. Василий Иванович был небольшого роста и следы оставлял маленькие. Одинокие следы в половине пятого утра... Даже дворники еще спали. Да, в общем-то, все еще спали, и каким богам бормотал Василий Иванович молитвы - непонятно.
Подойдя к Софийскому собору, он нагнулся, снял шапку, положил ее на землю, уперся затылком в огромную белую стену и стал ухать:
-- У-у-у! У-у-у! Ух!
К нему подошла грязно-голубая, почти невидимая болонка понюхала пакет и скрылась. Наухавшись, Василий Иванович разогнулся, похлопал ладошкой, в варежке с маленькой дыркой на большом пальце, по своему коричневому пальто и замер: рядом стоял человек неопределенного возраста с белым лицом и тонкими розовыми губами. Немигающим взглядом смотрел он сквозь Василия Ивановича на частично обнажившиеся из-под побелки красные кирпичи собора. На нем была темная ветхая роба в бурых разводах, а на голове - меховая шапка Василия Ивановича.
-- Отдай шапку, -- сказал Василий Иванович.
Человек перевел на него немигающий взгляд и наклонил голову.
-- Отдай мою шапку! -- крикнул Василий Иванович.
Человек открыл черный рот. Раздался скрип. Человек упал. Шапка с его головы соскочила и подкатилась к ногам Василия Ивановича. Из нее выскочила тощая крыса и прыгнула в сугроб.
Василий Иванович поежился, поднял шапку, понюхал ее, потом подошел к упавшему человеку, приподнял его голову и нахлобучил на нее шапку.
-- Вот, это - тебе. А то ведь замерзнешь на земле-то, -- сказал он, взял свой пакет и пошел дальше.
Василий Иванович шел к памятнику 800-летия города, каменному усеченному конусу, где год назад, во время прогулки, ему было видение: с неба в кусты упало бревно, и кусты загорелись инфернальным пламенем. Видение пришлось кстати -- оно развеяло утомительные думы Василия Ивановича о засилье жалостливости к евреям в современной литературе. Василий Иванович остановился, склонил белую голову вбок и залюбовался пламенем.
-- Василий Иванович! -- вдруг раздался голос с неба. -- Сожги все свои книги!
-- Почему? -- удивился Василий Иванович.
-- Кому их читать?! Оглянись!
-- И вправду. Вокруг не пойми что. Неразбериха какая-то, -- согласился Василий Иванович.
-- Именно так! -- подтвердил голос в заключение, а кусты еще долго горели не сгорая.
-- Вот оно как... -- неопределенно промолвил Василий Иванович и потрогал свою седую бороду . Он вдруг понял, что у него начинается новая жизнь. Так же бесповоротно как он бросил пить водку, принялся Василий Иванович жечь свои книги. Брать их в библиотеках, скупать в магазинах, даже приворовывать у знакомых и жечь. В половине пятого утра Василий Иванович выходил из дома и шел к памятнику 800-летия разводить из своих произведений костер.
В этот раз, разжигая огонь, Василий Иванович был неловок, и горящая спичечная головка незаметно попала на его валенок. Валенок зашаял. Лишь когда на нем прошаяла дыра величиной с Олимпийский рубль, обнаружил Василий Иванович случившееся.
-- Ох, ты! -- воскликнул Василий Иванович и стал плевать на увеличивающуюся дыру. Но плевки не долетали до цели, они замерзали по пути. Еще ночью было минус пятнадцать, шел снег, и вдруг похолодало, просто страшно похолодало -- до сорока пяти мороза. К старости болевые ощущения Василия Ивановича предельно притупились, и он этого не понимал. Даже окоченевшая птица, упавшая к шаявшему валенку показалась Василию Ивановичу не мертвой, а голодной:
--Что, ести хочешь? Нету, не взял,-- сказал он и отодвинул птицу в сторону.
Вид горящих книг всегда вызывал у Василия Ивановича беспокойство. Сколько же книг у него издано!? Много. Да и не только на русском... Сколько же это времени их сжигать?.. Жизни не хватит. Тут надо подсчитать...
Василий Иванович считал, валенок его шаял, а ткани и кровь в его теле коченели. Коричневое пальто и костер из книг не преграда сорокапятиградусному морозу.
Днем, редкие в этом месте прохожие видели замерзшее тело Василия Ивановича, окоченевшую птицу, кучу золы и пустой целлофановый пакет. Но Василий Иванович вовсе не умер, просто его тело увезли в морг, а сам он до сих пор собирает и сжигает свои книги. И теперь его не беспокоят расчеты, ведь впереди у него -- вечность.


Теги:





1


Комментарии

#0 19:19  01-12-2009Лев Рыжков    
Ничо так. Живенький такой старичок. Почему-то Мамонова в фильме "Царь" напомнил строем речи. И мораль правильная. Только последний абзац бредоват.
#1 20:19  01-12-2009дервиш махмуд    
очень неплохой рассказец. душевно.
#2 04:44  02-12-2009ВеТьма    
да, мне тоже понравилось.
#3 12:25  02-12-2009Нови    
Премилая вещица.
#4 14:24  02-12-2009Барсук    
какой-то дохлый старик молодым почерком, почерк показался знакомым.
#5 14:54  02-12-2009imbo_down    
я пользуюсь ОС виндоувз 95. а вы?
#6 14:55  02-12-2009Барсук    
а вы просто не говорите по испански
#7 14:59  02-12-2009Шева    
Очень хорошее начало. Концовка смазана.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
13:14  18-07-2017
: [5] [Палата №6]

действие тоже (н не то же, но тоже хуzнакакое):


Та же «комната». Всё та же компания: Блымая нарисованными глазами на столе сидит «я»; справа – прикуривая от окурка новую сигарету, облокотившись на столешницу стоит смерть; слева: на расшатанном белом табурете, в луже пепла, сидит рождение....
09:24  15-07-2017
: [5] [Палата №6]
Утро как-то не задалось. Смартфон лениво пискнул будильником и, захрипев, отключился. На зарядку. Ноль процентов исключали посидеть с ним в сортире, лениво листая ленту фейсбука. Ни свежих заметок о том, как хорошо быть Викой Самсоновой, ни утреннего каклосрача, ни анекдотов – прямо скажем, удар по эрудиции Сани был налицо....
13:19  13-07-2017
: [94] [Палата №6]

Ты на парапете сидишь, ноги книзу свесив,
тебя окружают скопища крыш высоток.

Есть версия, жизнь - это только одна из версий,
одна из иллюзий выспренной позолоты.

А на горизонте лучи - колесницы спицы,
они абсолютной надёжностью тешат взор твой,
их шлёт бытие, словно в ящик почтовый письма,
чтоб ты захотел уточнить, что за горизонтом -
чтоб ты захотел удивиться....
09:17  11-07-2017
: [6] [Палата №6]
Дождливым зимним днём (а надо заметить, зима выдалась на редкость хуёвая), Наум сидел в кресле-качалке у окна. Укрыв ноги тяжелым мягким пледом и прихлёбывая чаёк, он пялился в окно.
На заснеженной лужайке перед домом резвился Умка. Кудрявая псина бесновалась, скакала козлом и зарывалась мордой в пушистый снег, очевидно рассчитывая поймать там неведомую зверушку....
10:43  01-07-2017
: [26] [Палата №6]
Вряд ли б я в детстве представил моем
Радостном и беззаботном,
Что в сорок первом возьмут под ружьё
И переправят под Гродно,

Там, где на землю извернулся ад
Гулом ста тысяч орудий,
Смерть находил каждый третий солдат,
Гибли невинные люди....