За жизнь:: - у этой бабы

Раз в месяц я хожу к Ольге Николаевне. Она живёт в старом доме на 4ой Красноармейской улице. Её квартира на третьем этаже. Окна во двор.
Квартира коммунальная и потому всё ещё населена разными чужими друг другу людьми. Люди эти, в основном, бесполезные и бестактные, сующие свои носы куда не надо....

Эта осень нас плавно пускает в топку.
Тихо плавится все нутро и нутрянные перегородки.
Все, чем был ты до этой осени - полная чушь.
Это древняя мудрая бабка и непроглядная глушь.
Душно и жутко в ней. И нету ни тьмы, ни света.
Нету заката, как следствие - нету рассвета....

Мы с планеты одной. Так что, значит, считай, земляки.
Нас баюкал прибой. Чайки что-то о счастье кричали.
Небеса нас манили, что были тогда высоки,
Их ещё не заполнили мрачные тучи печали.

Пëтр был наш кумир, потому что Россию взнуздал....

В мае лило без устали, словно само Небо решило наконец-то вымыть землю от всех её старых грехов. И в начале июня дождь не унимался — он шёл ровно, упрямо, с тем терпением, с каким только умеют ждать очень древние вещи.
Днём ещё случались просветы: солнце вдруг выглядывало, бледное и усталое, точно странник, который слишком долго шёл по небу и уже не помнит, зачем....

Обрести тишину

Эд сидел в кухне и не знал, как жить дальше

В кухне было темно, только уличный фонарь пробивался сквозь щель в шторе и рисовал на стене дрожащий прямоугольник, похожий на дверь в другое измерение. Эд сбежал бы туда, не раздумывая....