URA BARU: ВЛАГАЛИЩЕ КАЛЬДЕР И ЭКСЦЕНТРИЧНЫЙ ГАЙД К РАША

Автор: URA BARU URA BARU:
ВЛАГАЛИЩЕ КАЛЬДЕР И ЭКСЦЕНТРИЧНЫЙ ГАЙД К РАША

Журналист из Шотландии Дан Кальдер жил в Москве 10 лет как фри-лансер. Источником доходов были для Кальдера журналистика для англоязычных газет экспатриатов и репетиторство в русских семьях.
— Ваша самая высокооплачиваемая работа в Москве? — анкетирует Кальдера Powell.com.
— Я комфортно чувствовал себя тьютором в семье одной леди-биллионера, — говорит Кальдер. —
Она владела вагонами с водкой и несколькими городами в Подмосковье. Я был для нее француз в семье Пушкина.
— Она — поэтесса?
— Этот Пушкин писал исключительно нецензурной лексикой, по ее словам — злой и циничной, как жизнь. В Москве популярно представлять себя ранними американцами с 'Мейфлауэр'.
— Вы писали: семья была...
— Да, не заплатила мне последней зарплаты, — отбривает москвич-Кальдер. — Эта, по ее собственным словам, я-сука. Ушла в подполье.
Впоследствии их трупы были найдены. Их удавили носоглотками в септике. Септик — это тоже в их комплекте, их московская вещь.
— Ваш гайд на Powell.com практически не содержит рекомендаций для туристов в столицу...
— Вольтаж в электросети 520 вольт. Электробритва Браун Палсоник засветится как Эпл iMac, — рапортует Кальдер. — Но на стороне плюса минусовой климат Москвы: здесь не выживает стойкая в экономически аналогичных регионах бактерия малярии.

С точки зрения Кальдера Раша представляет интерес не для туриста в стандартном смысле слова 'турист', а для — анти-туриста, для того, кто не обращает внимания на сайты турагенств, для того, кто идет на реальные улицы в поисках реальных впечатлений.
Анти-турист — это тот, кто не останавливается в отелях для богатых американцев, где единственная встреча с местными происходит в момент, когда они наполняют ваш бокал. Анти-турист ищет соответствующие настоящим местным стандартам гавно-отели и херовое искусство.
Анти-гайд — это стилистика Билла Брайсона с синдромом Туретта.
Анти-турист ненавидит сладости путеводителей Lonely Planet. Анти-турист вообще ненавидит вранье гайдбуков, разумеется, если его автор не он.
«В Раша анти-туристы избалованы адреналином и парестезией, точнее — выбором того, что является их стимулянтами, — коллапсирующие национальности, агрессивные телешоу...»

Дан Кальдер родился в Данфемлина, Шотландия, британское нигде.
«Я родился в Шотландии во времена экономического кризиса. Вылившегося в демографический конец шотландцев. С каждым годом умирает все больше, и почти никто не рождается. Цифры массажируются отбросами, Восточной Европой. Шотландцы станут исчезнувшей нацией, легендой: горцы, носившие юбки...»
Родной город — это место, откуда, окончив школу с умственно отсталыми, надо уехать как можно быстрее.

Внимание Кальдера привлекают деградация, коматоз, смерть. Могилы. Далее действует аксиома контркультуры: чтобы не стать некрофилом, резонно стать писателем.
— Лучшее по вашему мнению место в Шотландии?» — спрашивает Кальдера корреспондент газеты The Guardian.
— Некрополис в Глазго, — отвечает Кальдер. — Хайлайт, как следует из названия. Одна гигантская могила Шотландии.
Кальдер назначал в Некрополисе первые свидания своим леди. Некрополис находится в центре Глазго, бывшего второго города Британии. Символичен также возвышающийся надо всем монумент Джону Ноксу, мечтавшему раздеть от золота и сравнять с землей шотландское католичество.
«И сама Британия — вы не заметили? — спрашивает Кальдер. — Это же тоже могила. В центре бывшей Британской Империи...»

В период перипатетики в Москве, то есть тьюторства с отсталыми московскими детьми, Кальдер однажды почувствовал, что что-то жидкое льется у него из ушей, — это были его таящие мозги. Но деньги были в кармане, и Кальдер стал изучать карту Раша. С целью начать анти-путешествовать.
Калдер анти-путешествует и пишет анти-гайды. Ниже несколько анти-сюжетов.

УГЛИЧ
В исторический Углич, где русские прикончили свою династию Рюрика, надо ехать на поезде, проезжая без остановок через и возвращаясь в...
«Я ехал 100 миль 10 часов.
Туристам показывают в Угличе церковь, немного воды и две фабрики. Церковь лучше всего выглядит в вечернем освещении, когда она не видна.
Внутри церкви выставлены святые мощи — два негниющих гигантских яйца князя Димитрия Рюриковича. С целью отгонять от Углича злых духов и поражать нелегитимных выбранных боссов.
Перед входом в исторический центр Углича стоит массивный каменный блок, с которым связана угличская легенда. Великий Князь Углича Димитрий объявил по воеводствам, что щедро наградит того, кто лучше всех выразит в произведении искусства красоту и грацию его жены, Ее Величества Великой Княгини. Собрались из воеводств мастера, и победителем стал автор данной гранитной глыбы с акцентом на сталактические оплывы. Ваятель был ослеплен князем. Равно как и жюри, присудившее победу...»

Ни одно правительство не мостит в Угличе дороги. В городе случаются демонстрации протеста, тогда демонстранты торчат из грязи. Кинотеатр закрыт. Магазины продают дилдо и анальные тренажеры. А что еще должны делать эти люди? Есть борщ, петь народные песни и смотреть фильмы Тарковского? Один житель Углича сбрил волосы с лобка, упаковал в конверт и послал своему президенту.
— Самый плохой отель в городе, — заказывает Кальдер таксисту.
Таксист не задает лишних вопросов:
— В городе всего три гостиницы.
— В ту, которая получает бронзу.
Но регистратор отеля отказывает Кальдеру:
— Вам здесь будет некомфортно.
— Мне наплевать на рекламу, — говорит свое кредо Кальдер.
— Здесь грязно и запахи. За те же деньги можно найти другую гостиницу.
— Я пожалуюсь на вас совету директоров.
— Вы не понимаете, что вы говорите. У нас клопы. Я сама вызову вам такси и сделаю заказ. Я прошу вас.
— Я сам куплю себе мебель.
Гостиница «Москва» находится в историческом центре, справа — коттедж угличского олигарха. Умер в 2005 во время операции по эскалации пениса. Во время операции скончался также донор-слон. Стаф гостиницы не говорит по-английски, но бегло на нем пререкается.

Супердостопримечательность для анти-туриста в Угличе — секретный музей истории. Местная семья сделала из своей квартиры экспо по истории города. После двухчасового поиска в городской пыли вы найдете эту квартиру. И она действительно будет полна фигур царей и цариц из папье-маше и палок, найденных создателями в главной почвенном слое города.
«Отец читает вводную лекцию, каким образом Углич является центром космоса. Затем сумасшедшие он и его сыновья надевают костюмы и исполняют сцены из истории города. Я узнал, что счеты на паровой тяге, сделанные в Угличе, были первым в мире компьютером.
В конце спектакля семья исполняет фолк-концерт на балалайках. Это устройства банджо-типа, традиционно состоящее из семи струн. Три на грифе балайки, четыре скрепляют инструмент...»

УДМУРТИЯ
Зону ничего 'Удмуртия' Кальдер выбирает по созвучию со словами 'ugly' и 'mud'.
«Из 'Внуково' в Ижевск ежемесячно совершает рейсы авиафирма Удмуртсвифт. До местного аэропорта либо до местного взхолмья. Авиафирма названа в честь легендарной нелетающей птицы Муртсв...»
— Для чего вы летите в Удмуртию? — допрашивает Кальдера в самолете попутчик Гульнара, юрист-икзекьютив, фирма IBM-Москва.
— Туризм, — говорит Кальдер.
— Но ваша настоящая цель?
— Цели нет. Туризм.
— Следовательно, туризм...
— Именно туризм. Я турист.
Гульнара родилась в Удмуртии. Поэтому Гульнара не может поверить, что в Удмуртию возможно ехать на каникулы. Никто не ездит в Удмуртию по своей воле.
— Но в Удмуртии ничего нет. Вы теряете время.
— Для этого я еду. Увидеть ничто.
— Но Ижевск опасен. Полон мафии.
— Для этого я еду. Найти преступления.
«Русские гордятся русской преступностью. Русские очень хороши в разговорах о русской душе. Цитата из 'Мертвых Душ' Гоголя о русской тройке — их любимая цитата из русских писателей. Преступность это искры из-под копыт... Во время лихого галопа русской тройки...
На самом деле Раша вполне безопасна, если вы не контактируете с полицией и не пользуетесь медицинским обслуживанием...»
Причину русского непонимания туризма в Ижевск открыл Кальдеру москвич Виктор: «Для иностранца Ижевск экзотика, но для русского это напоминание. В каком отсталом месте он живет...»

УДМУРТИЯ: КАЛАШНИКОВ
«Х-реинг в аэропорту Ижевска, — пишет Кальдер, — был настолько мощным — в качестве сервиса они говорили пассажирам, кто из них нуждается в пломбировании зубных каналов. Вероятно, ижевцы боятся, что у них украдут единственную ценность — автомат Калашникова...»
На сайтах Ижевска АК рекламируется как одно из мировых технических достижений. Кальдер называет АК 'смертью от удмуртов' или 'смерть от третьего мира'. Именно там и именно так — примитивно — был сделан АК, именно этой стороной и против метрополий — Европы и Америки — АК ипользовался в течение 60 лет.
Кальдер изучает официальное лицо Калашникова: родился в 1919, ранение, в госпитале создал прототип автомата, автомат производится с 1949, главный конструктор Ижмаша с 1949. Ижевский фан-сайт сообщал, что Калашников был главным конструктором сорок лет и три года, и, состарившись, передал должность сыну.
Сайты содержат множество фото, но, вероятно, с 1950 до 1990 в семье Калашникова ни у кого не было фотоаппарата, и конструктор предстает старым полуудмуртом с животом в гимнастерке, всюду улыбающимся, всюду шутящим. Калашников с президентом Волковым, Калашников с сыном, с сыном сына, с женой сына. Соль земли.
Кальдер посылает Калашникову корректное письмо с просьбой об интервью и получает ответ офиса Калашникова:
«Господин Колдерр,
господин Калашников занят работой над книгой о своей жизни и о своем жизненном опыте и не дает интервью, сообщите дополнительные данные о себе.»
«Стройный транссексуал с большим бюстом и бородой, — дает данные Кальдер. — Я получил серию трансплантаций в Германии, но столкнулся с финансовыми проблемами на вагинопластике.»
Следующий ответ Кальдер получен от Калашникова лично:
«По городу ходят слухи, что вы — влагалище.» Подпись дрожащей рукой за несколько часов до смерти.

УДМУРТИЯ: ИНТЕРВЬЮ
Кальдерa находит, для того чтобы взять интервью, телеканал 'Удмуртфокс'. Интервью — для программы 'Who is Who in Удмуртия'.
«Тележурналист Светлана останавливает корейский микроавтобус на центральной площади и приказывает всем выходить. Я получаю портативный радио-майк.
— Прикрепите к куртке. Будем интервьюировать в прогулке по площади.
— ОК.
Камера оператора на плече.
— Итак, Дан, — начинает Светлана.
Но оператор жестикулирует. Он не слышит ни Светланы, ни меня. Профессионалы решают технический вопрос: обнаруживается, что снаряжение телеудмуртии с низким уровнем батарей. Светлана достает стационарный микрофон, длинную черную трость:
— Будем интервьюировать у входа в отель.
— ОК.
— Сегодня с Удмуртфокс Дан Кальдер, журналист из Шотландии. Дан работает над книгой и намерен провести исследование в столице Удмуртии. Итак, Дан, о чем ваша книга?
Это легкий вопрос, я даю ей стандартную риторику.
— На Западе Европы существует имидж современной России как имидж Москвы. Я решил представить западным лидерам другие, не менее интересные районы в пределах нашей общей Европы.
Светлана улыбается.
— Итак, Дан, вы изучаете российскую глубинку. Но почему вы выбрали именно Удмуртию?
Я вспоминаю себя перед картой с ассоциациями 'ugly' и 'mud'. Правда была бы шокирующей.
— Мне понравилось название, как необычно это звучит для моих ушей: Ud-moor-tee-ya.
— Что же это значит по-английски?
— Ничего. Абсолютно ничего. Абсолютный ноль. Именно это я и должен засвидетельствовать.
Лицо Светланы говорит, что это будет отредактировано.
— Какой будет первая фраза вашей книги?
— Мой друг Джо предложил мне поехать в Казань, столицу Татарстана.
Мне нравится Светлана, эти сила и тембр ее вопросов.
— Кстати, Дан, какие другие регионы вы посетили или планируете посетить?
Здесь у меня точная программа:
— Я представлю Западу города только европейской Раша. Если не на 'Ы', то хотя бы на 'У'. Я был в У-гличе, сейчас я в У-дмуртии, затем я еду У Санкт-Петербург.
Для Светланы этого достаточно. Далее следуют ее профессиональные «почему Россия не может быть просто нормальной европейской страной» и «как вам нравится наш красивый город». В заключение панорамируется площадь, и делается несколько сюжетов со мной, выглядящим писательски. Я со взглядом-'Эврика!', я с ручкой в зубах, я выхожу из лобби гостиницы — с крупным планом моих бутс в удмуртской грязи...»

Кальдер листает местный гайд.
Моря нет. Животноводство экспортируется в Москву. Почвы настолько неплодородны, что для стимулирования роста используется навоз исключительно диарейных коров, растениеводство ведется в газовых масках. Но «вы нигде не встретите такого количества красивых женщин, как среди удмурток.» На самом деле Кальдер нигде не встречал такого количества женщин с волосами в ушах и с монобровью.
В лобби гостиницы постер: «Кредитные карты — NO. Проститутки с улицы — NO. Пользуйтесь только гостиничными проститутками.» Номер без проститутки стоит дороже, так как в этом случае администратор должен искать, где ночевать проститутке.
Кальдер считает, что проститутка — это унижает англоязычного.
— Откуда вы приехали? — спрашивает администратор Анна.
— Британия.
— О, как это экзотично! Не могли бы вы взять меня с собой на уикенд?
«В этом особенность России: англоязычный всегда должен ожидать здесь что-либо неожиданное. В отношении того, кто именно, захочет раздвинуть ноги перед его английским сегодня...»
Этой ночью страсти Кальдер уже жует усы Анны. В номере с ржавой раковиной. Из кранов течет уральская магнитная руда.

У САНКТ-ПЕТЕРБУРГ
Из Москвы в Санкт-Петербург можно доехать на поезде за одну тяжелую ночь.
За эту полосу земли долго сражались Британия и Франция, обе настаивали, что ee должна получить другая сторона, это называлось Столетняя Война Вежливости. В конце концов в спор вмешался Петр Великий, и Россия объявила весь регион болот своей территорией.
Главный Петр, монумент 2005 года, стоит на одной из площадей похожий на барочную русскую Годзиллу.

Из дайнеров Петербурга Кальдер рекомендует ресторан советской кухни 'Брачный Зов Ильича'. Концепт ресторана — русские делают из своего политического поражения — кич.
ЖК-мониторы демонстрируют речи Коммунистической партии с порноклипами в футаже и японскую рекламу-анимацию: юный Ленин с красной козьей бородой в куртке байкера вливает в себя 'Асахи'. Японские фирмы всегда подчеркнуто аполитичны.
«Мне улыбается официантка с зубами из парселана, армированная в комсомольскую униформу, пантиз-фри, повязка с серпом и молотом на одном из бедер. На бигборде ресторана значатся национально русские сервисы. На Благовещение Татьянам можно кончать в ухо. Во дворе ресторана стоит Собор Блаженного Василия в полную величину...»
Кальдер заказывает в пределах советского меню советско-еврейское блюдо Curochka. Один из субмониторов справедливо замечает: «Но лучшим поваром евреев был Адольф Гитлер».

Достопримечательность Петербурга для анти-туриста — это Кунсткамера.
«Некоторые собирают марки, но Петр Великий — он был другим. В молодости Петр посетил выставку заспиртованных уродов в студии бальзамировщика в Амстердаме, и после этого он всю жизнь не смог выкинуть этого из головы. Через 20 лет он купил всю коллекцию, транспортировал в Раша и выставил.
Не удовлетворенный сделанным он издал приказ об обязательности доставления ему всех генетически дефективных младенцев.
И в музее Кунсткамера в Санкт Петербурге вы сможете увидеть почти любые мыслимые аномальные человеческие конфигурации от циклопов до голов-булавок, от сиамских близнецов до детей со свисающими из ануса рудиментами.
У Петра были и живые экземпляры, например, Фома Игнатьев — карлик с клешнями вместо рук...»
Эксцентричные проекты тщеславия, подобные Кунсткамере или супервысокорослому спецполку короля Фридриха Прусского, исторически возникали при третьесортных диктаторах в голодных крестьянских странах. В прошлые века. Но в Раша проекты тщеславия есть и сегодня: монументы-колоссы в столице или Город Шахмат в столице Калмыкии.

В Петербурге находится также мавзолей самого Петра.
«Петр был высок ростом, широкобедр, узкоплеч и правил твердой психопатической рукой. Петр выжил после сорока попыток покушений, в том числе одной со стороны его священника-исповедника, и основал множество городов Раша: собственно Петербург, Петрозаводск, Петропавловск-на-Камчатке. Петр сначала пил всю ночь, затем указывал место для города. Из-за придворных распрей Петр был бальзамирован на двадцатый день после кончины, дети до 16 лет в мавзолей не допускаются...»

Между Угличем и Удмуртией Кальдер сделал паузу в три года и затем паузу в полный год перед Петербургом. В общей сложности на путешествия ушло четыре года — это примерно столько же, сколько человек среднестатистически за свою жизнь проводит в сортире.

Внешность Кальдера, точнее, создаваемый им имидж дан в интервью с Кальдером в The Guardian, 'Путешествуя В Ничто':
«В Гардиан-Паб вошла бледная интеллигенция, черные волосы завязаны сзади в пони-хвост, субтильная комплекция в оборонных цветах, — типичное лицо московской толпы.
— Главное для путешественника, — говорит Кальдер, — это не выглядеть роскошно...
— Вы имеете в виду не сверкать видеокамерами и бижутерией?
— По контрасту со сверкающими я одеваюсь как нищий. Или как инвалид.
— Немытые волосы, лающий кашель...?
— В особо опасных местах я мочусь в штаны. В случае путешествия на костылях осмотр достопримечательнистей требует времени, но в качестве компенсации вы не становитесь легкой мишенью.»
На крайний случай Кальдер дает читателям The Guardian универсальное правило путешественника: улыбайтесь и машите валютой Соединенных Штатов.

Туризм в целом — это то же, что хобби, та же херня и имитация. Это известно многим, и анти-туризм возможен и без Кальдера. В альманах анти-туризма могут войти:
Гарри Штейнгарт с Абсурдистанами /Азербайджан, Санкт-Ленинсбург, Бразилия/ для журнала Travel + Leisure —
«В Абсурдистан стоит ехать как в каталог всего, что в мире неправильно, но в чем живет в начале 21 века девяносто процентов человечества...»
или Джон Винокур со сборниками Ennui и Travelling Curmudgeon —
«Группа идет к оплоту западной цивилизации Парфенону. Это тоска. Пара экскурсантов бросают взгляд — это лучше выглядело в брошюре. Туристы смотрят полувзглядами, в основном фотографируют и делают замечания о серьезности эрозии вследствие кислотных дождей. Лучшее, что было в путешествии — это жопа бортпроводницы...»
Винокур, как и Штейнгарт, еврей. Опущенные нации склонны к шахматам и иронии.

На русский переведен Lost Cosmonaut Кальдера — травалог-гайд по Раша со здоровым колониальным апломбом. Концепт титула, говорит Кальдер, приснился ему во сне: находясь на орбите много лет без связи с Землей, космонавт получает приказ вернуться на Землю. Но за долгое время он отвык от людей, он привык к одиночеству и к черному космосу. И космонавт отключает свой интерком.
Для англоговорящей аудитории 'космонавт' — эвфемизм для 'русский'. На английском в 8 случаях из 9 используется американское 'astronauts', сделанное интернациональным американскими победителями by far.

Следующая книга русской серии Дана Кальдера в проспекте The Guardian— 'Параноидальные Телескопы'. О типажах, выражающих специфику их родины, — о тех, кто создает собственную реальность и в ней живет. Один из таковых, например, — бывший пригородный участковый инспектор Виссарион, считающий себя Иисусом и убедивший в этом пятьсот последователей.