Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Графомания:: - Колыбельная

Колыбельная

Автор: Alexyi
   [ принято к публикации 21:56  30-01-2010 | Х | Просмотров: 360]
- Вдыхай, вдыхай, ваше благородие, вдыхай, таких ароматов ты и не разнюхивал никогда. На крейсерах там и не таких мышей за пазуху кидали. Раз! И она уж там, шевелит стерва, перебирает, надеется. Только лысого ей моржа со всей амуницией.
А вы, ваше благородие, вот жили себе, бегали там, в матросках с гувернантками и прочим вам подобающим кучером выезжали, потом уж конечно - в корпус, мичмана, паруса, просторы. Опять же любовь свою повстречали.
Это сколько наук постигли, а тоже с нашим братом до Мадагаскара ходили, опять же и братцами и голубчиками называли, не брезговали.
Эх, как вспомню, так вздрогну!
В порт, значит, бывало, придем, все сразу в шалманы к негритянским шалавам и вино до изумления пить, а вы, ваше благородие, как порядочный, парадку оденете, кортик, да и занимаетесь со штрафными или так просто с книгой сидите, науки изучаете разные или заморские языки.
Сколько же вы наук разных знаете, а все мало вам, сразу видно, что человек благородного происхождения и с детских лет себя блюсти обучался, так ведь и готовились вы не меньше как в адмиралы.
Батюшка ваш, царствие ему небесное, каперангом был, а вы чистый адмирал…немного не дотянули. Такая у вас значит планида. Судьба она тоже чувствует.

Бывший матрос второй статьи крейсера «Улет», а теперь дезертир и беглый сибирский каторжник Селифан неразборчиво бормотал съеденным цингой ртом, из которого несло гнилью, но в то же время сноровисто и деловито накрепко привязывал добрым морским узлом бледно тонкую руку флотского лейтенанта и русского дворянина Баранчикова к грубо струганной скамье.
Рядом со скамьей стояло ведро, холщовый мешок с чем-то живым, копошащимся и нервно-неприятно повизгивающим, рядом с ведром лежала палка, обмотанная с одного конца паклей, веревка, немного неподалеку щипцы, молоток и гвозди. В рот лейтенанта Баранчикова был вбит тугой кляп.
В другом же конце сарая висел хорошо вбитый в потолочную балку крюк, на котором, несмело извиваясь, висела уже как второй час подвешенная за ребро обессиленная Полина Анатольевна в изорванном белом с красными разводами кружевном платье. Она все никак не могла потерять сознание, кричать же уже не могла, а только хрипела и клокотала как недорезанная неумелым молодым поваром свиноматка.
Кровь в вперемешку с мочой и калом стекала на пол по ее стройным ногам и образовала под ней уже довольно внушительную коричнево – бурую зловонную лужу, аромат от которой достигал Баранчикова.

Селифан, наконец, закончил с последним узлом, и, сноровисто поднявшись с колен, критически, совершенно деловито по-крестьянски прищурившись, осмотрел результат работы.
Затем он поднял ведро, и, положив его на голый живот Баранчикова, обмотал веревкой, накрепко привязав к скамье. Из мешка он извлек двух довольно крупных крыс, и, посильней приподняв ведро, ловко их под него просунул.
Перекрестившись и поплевав по мастеровому на руки, он поджег приготовленный заранее факел.

- Вдыхай, вдыхай, ваше благородие, оно же и не сразу, пока подыши еще, вспоминай просторы морские или хоть экзамены выпускные в корпусе.
Как бывало, заходим мы хоть в какой ни наесть иноземный порт, так и сразу видно – русский корабль!
Мы с вами, ваше благородие, кому хочешь хобота намотаем, хоть какой нации, потому что мы с вами - русские моряки.

Это же не шутка – русский моряк!

Опять же вы и нас простых уважали и грамоте обучали, рассказывали про науки премудрости и запросто папироской могли из собственных запасов побаловать, а то и сигарой. Хорошие у вас сигары бывалочи ваше благородие, особливо с ямайским ромом, на закате, сидишь, наслаждаешься, в кубрик-то что идти, когда свежий воздух морской вокруг и чайки кричат заманчиво, а сигара она же не то, что папироска-то, ее вдумчиво куришь, что бы прочувствовать, как вы нам дуракам и объясняли про сигарокурение.

Эх, хорошо сейчас на просторах морских, ваше благородие, вот вы меня понимаете, потому я хоть и простой матрос, а с вами по одним морям плавал и ежели что готов за вас был и богу душу отдать, потому как русский матрос не собака и в человечности понимает.

Над Смоленским имением флотского лейтенанта и русского дворянина Баранчикова поднимался поначалу робкий, но постепенно все набирающий силу алый рассвет.

Природа дышала девственно утренней свежестью, а вновь родившийся день обещал быть по-летнему жарким, веселым и ласковым.
Ласковым той особенной лаской, которой может быть достоин только по-настоящему благородный русский человек с чистой совестью и достойными помыслами.


Теги:





0


Комментарии

#0 03:07  31-01-2010Сука я    
Хорошо. Очень хорошо.

Только концовку, на мой взгляд, смазал...

#1 05:49  31-01-201052-й Квартал    
хуета лубочная
#2 07:31  31-01-2010ВеТьма    
Я очень пыталась прочитать, но нет увы...
#3 14:29  31-01-2010дервиш махмуд    
что-то не смешно...

это ведь юмореска?

#4 16:17  31-01-2010Трикстер    
интересно, что там вначале было-то?
#5 16:56  31-01-2010Ted    
Всколыхнуло.

И слог понравился.

#6 22:44  01-02-2010Alexyi    
благодарю


на самом деле довольно средне, но что-то и есть быть может

#7 19:59  02-02-2010Кот-Падонак    
Зачетный креос бп.Стиль выдержан,главное.Когда действие в другие времена происходит-важна стилистика соответствующая.Здесь она есть,так что-зачет
#8 23:20  12-03-2010Alexyi    
Выдержать стилистику — основная сложность, именно при работе со словом, то есть сложность техническая, что при усердной доработке так или иначе — решаемо. Не более того

Но помимо стилистики (техники второстепенной) есть еще много моментов, например, психология, что в литературе — главное, кто бы что не говорил.

Собирались они, кстати, на бал… Только месяц как обвенчались...

Передать чувства героев — это значит попытаться прожить их чувствами… ну не знаю как точнее выразить, может подскажете, тут есть крутые мастера

Вот, например, чувства приговоренного к высшей мере… Не хочу разбрасываться авансами, но попытаюсь изложить то, что чувствовал тот же Тэд Банди (один из самых успешных маньяков) накануне смерти, и за считанные до нее минуты.
Мне известно, что он звонил губернатору и просил сохранить ему жизнь. Но не уверен. Прежде чем писать такие вещи, надо хорошенько поработать с архивом (рутина, а что делать)


Комментировать

login
password*

Еше свежачок
16:58  08-12-2016
: [2] [Графомания]

– Мне ли тебе рассказывать, - внушает поэт Раф Шнейерсон своему другу писателю-деревенщику Титу Лёвину, - как наш брат литератор обожает подержать за зебры своих собратьев по перу. Редко когда мы о коллеге скажем что-то хорошее. Разве что в тех случаях, когда коллега безобиден, но не по причине смерти, смерть как раз очень часто незаслуженно возвеличивает опочившего писателя, а по самому прозаическому резону – когда его, например, перестают издавать и когда он уже никому не может нагадить....
19:26  06-12-2016
: [42] [Графомания]
А это - место, где земля загибается...(Кондуит и Швамбрания)



На свое одиннадцатилетие, я получил в подарок новенький дипломат. Мой отчим Ибрагим, привез его из Афганистана, где возил важных персон в советском торговом представительстве....
12:26  06-12-2016
: [7] [Графомания]

...Обремененный поклажей, я ввалился в купе и обомлел.

На диванчике, за столиком, сидел очень полный седобородый старик в полном облачении православного священника и с сосредоточенным видом шелушил крутое яйцо.

Я невольно потянул носом....
09:16  06-12-2016
: [14] [Графомания]
На небе - сверкающий росчерк
Горящих космических тел.
В масличной молился он роще
И смерти совсем не хотел.

Он знал, что войдет настоящий
Граненый во плоть его гвоздь.
И все же молился о чаше,
В миру задержавшийся гость.

Я тоже молился б о чаше
Неистово, если бы мог,
На лик его глядя молчащий,
Хотя никакой я не бог....
08:30  04-12-2016
: [17] [Графомания]

По геометрии, по неевклидовой
В недрах космической адовой тьмы,
Как параллельные светлые линии,
В самом конце повстречаемся мы.

Свет совместить невозможно со статикой.
Долго летит он от умерших звезд.
Смерть - это высший закон математики....