Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Было дело:: - Кое-что о физиологии (из рассказов интеллигентного санитара)

Кое-что о физиологии (из рассказов интеллигентного санитара)

Автор: Прол Джэв
   [ принято к публикации 17:19  27-03-2010 | я бля | Просмотров: 389]
 Человек – существо сложное, конечно… 
Я, правда, считаю, что чаще это он сам так о себе думает.


А вообще-то не сложнее он кольчатого червя. Что там, что
здесь в основе всего – самая примивная физиология. Бывало, слушаешь, на
какой-нибудь тусовке, как иной «интеллектуал» токует (что твой тетерев) о своём
сложном внутреннем мире – и что-де занимают-то его исключительно высшие
материи, что-де он есть существо высокодуховное, и что с домашними-то он
исключительно стихами, на худой конец, только по-французски, разговаривает – а,
глядишь, он уже подругу твою под локоток да за полужопицу в ванную тащит (не
иначе как по-французски поговорить), и понимаешь: духовность духовностью, а
гениальные догадки старого сатира Фрейда никто не отменял… Физиология!


Мне в жизни повезло: она – жизнь то бишь – дала мне
возможность в считанные годы набраться драгоценного опыта, чтоб в человеках
правильно разбираться. Начал я с основ – санитаром морга то есть. Когда наш
патологоанатом Андрей Кузьмич, или просто Кузьмич, как он сам велел себя
называть после выпитых с ним на пару в первый же мой рабочий день трёхсот миллилитров
медицинского спирта…так вот, когда Кузьмич вскрыл при мне десятка два-три
трупов, открылось мне, что и мужчины, и женщины, и молодые, и старые, и по
естественным причинам умершие, и насильно умерщвлённые – все устроены под одну
природную копирку. Всё у всех одинаковое: лёгких – два, сердце – одно и
кишечник – длинный-длинный. Разве что женские и мужские причандалы несколько
отличаются – так тут и спорить не о чем.


В юности мне частенько разные умники лапшу на уши вешали –
тем более, что уши у меня подходящие – лопухами («лопухообразные», как называла
в детстве их моя интеллигентная мама, утешая своё страдающее от насмешек сверстников
дитя). Я был довольно любознательным мальчиком, и поначалу меня завораживали
беседы с людьми, умевшими вставлять в разговор разные мудрёные слова и
непонятные термины. Но позже мой специфический, прямо скажем, опыт показал мне,
что за высокопарными словами и псевдонаучной терминологией, которыми
человекообразные обычно объясняют свои поступки, почти всегда скрываются мотивы
чисто физиологические.


Ну, взять хотя бы мужчину и женщину… Не, не буду сегодня
разбирать эту безграничную тему… Ну разве что пару слов себе позволю… Я уже
упоминал старого Зигги. Гениальный,  надо
сказать, был человек. В ту кошмарную эпоху кромешного пуританства позволить
себе разглядеть один-единственный мотив всех человеческих выгибонов – и какой!
– это надо было постараться…


А сегодня я расскажу, как мне достаточно одного взгляда на
случайного прохожего, чтобы понять, что им движет – в ту или другую сторону.


Я в этом смысле, являюсь продолжателем методической линии
самого Фрейда. Но если он открыл только одну первопричину, то я к данному
моменту – целых три! Не надо смеяться, я вполне серьёзно. Я называю их Большой
Тройкой. Но об этом – дальше.


Я вижу, вы всё смеётесь и не очень-то верите…


Ну вот, смотрите – идёт от автостоянки мужчинка. Пальто
хорошее, дорогое, шляпа на нём, кашне – ну, все дела! Лицо такое строгое,
благообразное. Брови насупленные, губы сжатые. Идёт чётким шагом – ни быстро,
ни медленно. Ноги в почти новых ботинках широко расставляет. На вид –
ответработник министерства какого или менеджер явно не очень среднего звена.


Задайтесь простым вопросиком – а чего он такой строгий,
такой насупленный? Ымидж у него такой министерский? Типа – «ноблесс оближ»?
Может, он о нелёгких судьбах своей многострадальной Родины на ходу размышляет?
Хрен вам!


Размышляет этот невесёлый мужчинка о… своём хроническом
запоре, а не о Родине. Он уже дня четыре собственного говна в унитазе не видал!
Запор у него. Я это за километр вижу. И ноги он не над лужами расставляет, а
из-за специфических ощущений в известном месте. И мысли у него о том – «сходит»
он сегодня или «не сходит»… Тьфу, то есть посрёт или не посрёт, если попроще…
Ой, тут дамы присутствуют? Пардон – тогда, конечно, «сходит или не сходит…
по-большому». Многие – те, которые к «запёртым» страдальцам никогда не
относились – и не подозревают, какие окаменелости этот контингент в своём
кишечнике порою носит!


Вы-то привыкли ежедневно облегчаться? А эти…


Вот представьте себе: вы каждый день нажираетесь, что
называется, «от пуза», а «стула», как у нас, у медиков, принято говорить нет и
нет. День, второй, третий… Напряжение – как в промежности, так и в голове уже
– постепенно нарастает… Поначалу неопытному борцу с хроническим запором не то
что бы и очень хочется «сходить», но он же с детства помнит, что ходить
«по-большому» надо вроде бы каждый день, а тут третий день – и такая задержка!
Начинаются всякие неясные томления…Вы пробуете в туалет заходить
профилактически, в трепетной надежде, что вот сегодня всё и случится… Ан нет!
Сидите вы на унитазе, вздыхаете, фантазируете (как иной подросток на половые
темы  фантазирует), что вот что-то там в
жопе… ой, пардон повторно! – в заднице нечто вроде позывов ощущается. А там и
позывов  никаких… Я, кстати, рекомендую в
таких случаях зеркало перед унитазом повесить. У меня дома висит такое. Посмотришь
иной раз на своё удивлённое сложившейся ситуацией лицо, да и расхохочешься –
вроде как и ситуацию начинаешь легче переносить.


И, ведь что обидно – все эти «патентованные» или народные
средства, о которых «запёртые» так любят поговорить,  ни черта на самом деле не помогают.


Так вот. Проходит день, другой. Третий. Четвёртый… Пятый!
Уже выпиты и разжёваны все имевшиеся у вас и соседей слабительные, уже баба
Катя, известная на район целительница, истратила на вас все свои травки и
заговоры, уже в ближайшем овощном закончились имевшиеся запасы кураги и
чернослива – а толку всё нет…


Остаётся последнее средство – клизма. Но с клизмой тоже не
всё так просто. Во-первых, далеко не каждый знает, как она ставится;
во-вторых,  немаловажно, кто кому
собирается эту клизму ставить? Не смейтесь, промежность – область интимная, в
нашем менталитете – своего рода табу, запрет. Я знавал супругов, проживших
вместе лет двадцать, не желавших с этой целью лезть в очко законному партнёру.
С другой какой целью – всегда пожалуйста, а с клизмой – ни-ни. Но часто и
клизмы не помогают.


И вот поведение ваше начинает меняться. Вместо возвышенных
мыслей о любви, там, о сострадании, о смысле человеческой жизни, о том, «что же
будет с Родиной и с нами», вы тупо и приземлённно мусолите в голове один
вопрос: «Посру – не посру» – тьфу-ты, чёрт! – «схожу – не схожу…по-большому».


Ну, а уж самый цимес для «запёртого» – апофегей, так сказать
– это каловый камень. Каловый камень, скажу я вам – это что-то… Иной раз до
хирургического вмешательства дойти может. Но чаще его пытаются сами страдальцы
выковыривать. Чем-чем… Пальцем, твою мать!


У меня самого моя самостоятельная практика, можно сказать, с
такого случая началась.


Санитар? Ну и что, что всего лишь санитар! Вы думаете,
санитар мало чего стоит? Да у меня практического опыта поболее, чем у иного
сопливого зав.отделением!


Ну, так вот. На третий месяц моей работы в нелёгкой
должности санитара нашего больничного морга, я в качестве подработки стал брать
дежурства в другом отделении, в гастроэнтерологическом. С «кишечниками», как
называл Кузьмич больных этого отделения работать было не очень приятно, но…
интересно. Живые люди, всё-таки, не трупы.


Мама моя не преминула сообщить об этом всем родственникам и
соседям. Я вообще-то в такой рекламе и не нуждался – не затухли ещё переживания
по поводу моего исключения из мединститута, и я тогда своего санитарского
статуса, можно сказать, стеснялся… Ну, об этом как-нибудь в другой раз…


Узнал как-то о моей новой работе и мой дядька – Константин
Григорьевич. Ну, то есть не совсем дядька… Это был второй муж маминой младшей
сестры – тёти Вали. Брак этот вся родня наша считала очень удачным, так как
Константин Григорьевич занимал уже тогда серьёзный пост в одной нефтегазовой
компании. Нового родственника все побаивались: он и впрямь всегда держался с
большим достоинством и серьёзностью, да и сам, похоже, не очень-то стремился к
тесному общению с новой роднёй. Поэтому, когда он мне сам позвонил, я очень
удивился…


«У меня, – говорит, – к тебе деликатное дело, Анатолий.
Заходи сегодня к нам вечером».


 Я голову за день
сломал, что за дело может быть ко мне у моего новоявленного родственничка.
Прихожу. Он меня встречает в халате, физиономия очень кислая. Тёти Вали дома
нет. Он меня спрашивает: «Ты же вроде в гастрологическом отделении работаешь?»
Санитаром, смущённо уточняю я. «Ну, мне, – говорит, – всё равно, мне с моей
деликатной просьбой больше обратиться не к кому. Понимаешь, Анатолий… Ты
знаешь, кстати, что такое каловый камень?» Слыхал, говорю. Он продолжает:  «Я давно страдаю…м-м-м…запорами. И, похоже, у
меня образовался этот самый…каловый камень. Поможешь?» Я опешил. «Каким
образом, – спрашиваю. – Не проще ли к врачу обратиться?» Он морщится, отвечает:
«Мне завтра срочно в министерство надо вылетать. Некогда мне по поликлиникам
сейчас шляться. Помоги, прошу. Я и Валентину ради такого случая из дома
отослал».


Делать нечего, соглашаюсь. С одной стороны, в душе очкую,
конечно. С другой, лестно мне стало, что меня, студента-недоучку, санитара морга,
такой солидный дяденька просит медпомощь оказать. «А что делать-то нужно?» –
спрашиваю. Он краснеет так слегка и говорит: «В-общем, надо как-то этот камень
из… заднего прохода удалить. Я уже и перчатку резиновую приготовил». У меня
наверно, рожа вытянулась на эти его слова, потому что он сразу затараторил:
«Там сложного ничего нет. У меня это как-то уже случалось. Но тогда мне…
самому… удалось как-то справиться. А в этот раз – ну никак».


Пошли мы с ним в ванную. Вручает он мне перчатку. Я тут
мысленно заорал, как любил кричать наш патологанатом Кузьмич: «Ебать мой лысый
череп!» от неожиданности (К слову, шевелюра у Кузьмича была отменная).
Перчатку-то дядя мне дал толстенную, хозяйственную – тётя Валя в таких, видимо,
сантехнику чистила. «Ты извини, – говорит, – медицинских в доме нет, а в аптеку
сбегать времени не было. Вот одну у Валентины отыскал».


Ладно, надел я перчатку (она к тому же не на ту руку
оказалась). Задрал он халат повыше, а сам, оказывается, уже и трусы снял. Я
свои бровки, поползшие было вверх, постарался нахмурить и очень серьёзно, как
Кузьмич у нас перед вскрытием любил говаривать, произнёс: «Ну-с, приступим…Что
тут у нас?». Наклонившийся Константин Григорьевич аж подпрыгнул на месте.
Разворачивается ко мне: «Слушай, Анатолий, давай без этих ваших врачебных
прибауток. Я и так тут от стыда сквозь землю готов провалиться».


Нет, вы подумайте, стыдится он тут! А я? Я что – каждый день
в мужских жопах пальцем ковыряю?!


Мужская задница, скажу я вам, да ещё расщеперенная перед
самым вашим носом – зрелище, на мой взгляд, не для слабонервных. Я вообще
«голубую» тему никогда не просекал – не понимал, то есть. А тут ещё пальцем в
неё надо лезть! А задница у Константингригорьича была ну совсем уж не
спортивного, мягко говоря, вида…Мясистая, синевато-белая какая-то, поросшая
рыжими волосами…Б-р-р… Чувствую, у меня уже и пот по лицу струится. И рвотный
рефлекс разыгрался так, что я уже не столько о деле думал, сколько, как
сдержаться и на дядину попу не обделаться.


Начал я указательным пальцем потихоньку входить в анальное кольцо…
Тут Константин Григорьич к-а-а-к пёрнет! Солидно так, с брызгами! Оно и понятно
с медицинской точки зрения: я же отверстие пальцем расширил, в образовавшуюся
щёлочку спёртые газы и пощли.  Паршиво
только, что на лице маски у меня не было, как положено в таких случаях. Так что
все его нефтегазовые брызги приняла на себя моя потная и красная физиономия. В
этот же момент рвота накатила так, что весь свой домашний ужин я ему на его
сине-бледную задницу и вывалил.


Самое ужасное, что именно в то же мгновение за моей спиной
раздался вопль вернувшейся, видимо, тёти Вали: «Костя, чем вы тут
занимаетесь!!!»


Картина я впрямь была, как говорил Кузьмич, «достойная пера
Айвазовского» (он эту фразу вставлял и к месту, и не к месту… Айвазовский-то
был маринистом…), а именно: Константин Григорьевич с рвотными массами на своей
жопе, и мой палец в ней же (себя самого предпочитаю в этой сцене даже не
представлять!)… Я, кстати, до сих пор горжусь, что даже в такой экстремальной
ситуации повёл себя, как истинный профессионал: палец-то я из дядиного зада,
несмотря ни на что, не вытащил!  Это
знаете, как известный рефлекс хирурга: операционный стол валится, а хирург
поднимает руки вверх. Я, правда, делал как раз наоборот, но и случай-то был
специфический! Сложись жизнь по-другому – быть бы мне хирургом…


Опущу для краткости те напряжённые полтора часа с
объяснениями, истерикой двух участников событий (лично я был спокоен, как
скала), которые последовали за этой неприятной сценой…


Короче говоря, после того, как тётю Валю мы отпоили
валерьянкой, я созвонился с дежурным врачом нашего отделения, и Константин
Григорьевич с его помощью благополучно тем каловым камнем разрешился…


Физиология и… физиология – вот что движет людьми. Самая
примитивная физиология. Голова здесь – орган второстепенный…


Что, не очень верится? Поживёте с моё, и не такое узнаете…


Я «запёртых» в любой толпе в момент отличаю. Хмурые они все,
недовольные. В метро место никому не уступят – жо… – дамы не ушли?  – задницы свои греют. И вы знаете, по моим
наблюдениям, в последнее время как-то больше их стало. Многие, многие запором
маются.


Как и тот мужчина в дорогом пальто, который со стоянки шёл…
Почему я так уверен? Так это дядя мой был – Константин Григорьевич. Но я и без
него свою теорию обосновать могу!


…Истинно говорю, запор – это первый элемент той  моей Большой Тройки, помните? Но об остальных
двух – потом. Пора нам и работой заняться…

 



Теги:





0


Комментарии

#0 09:26  28-03-2010Прол Джэв    
Ну, ёпть, очепятка во втором же абзаце! Следует читать — «примитивная». Сорри, если чо.
#1 13:04  28-03-2010Рыбий Глаз    
Про гавно местами многовато.
Но тема беспезды филосовская

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
11:14  29-11-2016
: [25] [Было дело]
Был со мной такой случай.. в аптекоуправлении, где я работал старшим фармацевтом-инспектором, нам выдавали металлические печати, которыми мы опломбировали аптеку, когда заканчивали рабочий день.. печатку по пьянке я терял часто, отсутствие у меня которой грозило мне увольнением....
18:50  27-11-2016
: [17] [Было дело]
С мертвыми уже ни о чем не поговоришь...
Когда "черные вороны" начали забрасывать стылыми комьями земли могилу, сочувствующие, словно грибники, разбрелись по новому кладбищу. Еще бы, пятое кладбище для двадцатитысячного городишки- это совсем не мало....
Так, с кондачка, и по старой гиббонской традиции прямо в приемник.

Сейчас многие рассуждают о повсеместной потере дуъовности, особенно среди молодежи. Будто бы была она у них, у многих. Так рассуждают велиречиво. Даже сам патриарх Кирилл...

Я вот тоже захотел....
Я как обычно взял вина к обеду,
решил отпить глоток за гаражами,
а похмеляющийся рядом горожанин,
неторопливую завёл со мной беседу.

Мой собеседник был совсем не глуп,
ведь за его плечами "восьмилетка."
Он разбирался в винных этикетках,
имел "Cartier" и из металла зуб....
09:26  18-11-2016
: [47] [Было дело]
Выползая на ветхо-стабильный причал,
Окуная конечности в мутные волны,
Кто-то ржал, кто-то плакал, а кто-то молчал,
За щекой буратиня пять рваных оболов.

Отстегнув за проезд, разогнувши поклон;
От услышанных слов жмёт земельная тяжесть....