Литература:: - А вы как хотели?

А вы как хотели?

   [ принято к публикации 16:55  31-03-2010 | я бля | Просмотров: 2152]

— Старикашки-пердуны из КПРФ отвлеклись от клизм и грелок? Где? Сейчас разгоним. Митинг?

— Какой нахуй митинг, Владимир Георгиевич. Говорю же, настоящие красные, на конях и с шашками! Кавалерия!

— Ашот, ты в своём уме? А ну дыхни… А блять, траву курил.

— Владимир Георгич, я траву на ходу курил, пока сюда бежал. Как не закурить, когда такая нездоровая хуйня творится.

В подтверждение нездоровой хуйни на улице бахнул выстрел и застрочил пулемет. Где-то совсем рядом зазвенели стекла и завыла милицейская сирена.

Владимир Георгиевич Боз, губернатор N-ского края, был человеком не из пугливых. Но ситуация  показалась ему настолько необычной, что у него непроизвольно сжалось очко. Медленно, чтобы не расплескать забурлившие в голове мысли, он подошел к окну и выглянул на улицу Красную, главную улицу города Васюринска, столицы N-ского края. Улица представляла собой скорбное и весьма необычное зрелище. На перекрестке у памятника Единой России лежал перевернутый на бок рэйнджровер, вокруг которого толпились люди в папахах и буденновках, с шашками наголо и винтовками. Ржали кони. Чуть поодаль, на тротуаре, в нелепых позах лежали зарубленные сотрудники ГИБДД. Жители города в ужасе разбегались, бросая автомобили, хватая детей на руки и истошно вопя. В конце улицы из торгового центра валил черный дым.

Рядом с ровером, заложив руки за затылок, стоял на коленях толстый господин в костюме и со страхом смотрел на человека в сапогах, фуражке и кожанке. Тот махал перед носом несчастного наганом и что-то ему говорил. Затем прицелился толстяку в лоб (в открытое окно Владимиру Георгиевичу даже послышалось, что он прокричал: «Именем революции!»), и выстрелил. Толстяк дернулся и откинулся назад, ударившись простреленной головой о колесо своего рейндж-ровера. Усатый матрос заглянул в разбитое окно машины, и со словами: «Ути-пути, а хто это тут у нас еще? Атас, ребяты, от винта блять», — закинул в машину гранату. Женский визг, взрыв.

Потрясенный, Владимир Георгиевич отошел от окна, упал в свое кресло и уставился на портрет президента. Ашот Мирзоевич в свою очередь подошел к окну и замер у него, открыв рот. Шум усиливался, опять началась стрельба. Где-то столкнулись автомобили, бахнули один за другим взрывы.

Губернатор был человеком решительным. Но в данный момент растерялся. Кони, шашки, наган и портрет президента на стене. В голове не укладывалось. А когда в голове не укладывается, думать трудно.

В кабинет, бахнув дверью, ворвался охранник.

— Владимир Георгиевич, красная кавалерия в городе!- охранник держался рукой за простреленный бок, из которого хлестала кровь. В другой руке он зачем-то сжимал резиновую дубинку. Пистолета в кобуре не было, только шнурок от него болтался на уровне колен.

— Владимир Георгиевич, они идут сюда!,- прохрипел охранник, прижался спиной к стене и медленно сполз по ней, оставляя кроваво-красный след на светлых обоях. Затих.

Губернатор вышел из оцепенения и схватил телефон.

— Петрович, ебать твою фуражку, что блядь творится!?

Петрович, лепший кореш губернатора, а по совместительству генерал МВД и главный милиционер края, что-то прокричал в ответ, но его голос заглушался шумом.

— Я тебя не слышу! Что творится? Что за война на улице, что за хуйня блять? Где милиция?

— Управление штурмуют! Мы заняли круговую оборону. Личный состав мобилизуем, курсантов с занятий сняли, не могу говорить больше. Держись, Вован! В трубке что-то бахнуло и связь оборвалась.

В голове у Владимира Георгиевича тоже словно что-то оборвалось. На пороге стоял красный комиссар, тот, что застрелил на улице толстяка из рейнджровера, и улыбался. Появились еще красноармейцы. Один достал из коричневого кожаного портфеля с надписью «революционный трибунал 2010» папку с бумагами и протянул комиссару.

— Так, кто тут у нас,- протянул комиссар, перелистывая бумаги. – Ага, Владимир Георгиевич Боз, губернатор N-ского края. Владелец предприятий «Иркутский бетон», пароходства «Волга-Енисей» и «Московской фабрики презервативов». Классический буржуй одним словом. Именем революционного трибунала вы приговариваетесь к расстрелу.

— Стойте!!! Не надо!!! Владимир Георгиевич упал на колени. — Что происходит!? Кто вы!?

— А тебе не похуй, гнида? — произнес старик со шрамом на лице и передернул затвор винтовки.

— Постой, Матвей,- комиссар утер рукавом лоб и прошелся по комнате. – Пусть буржуй знает, кто его карает. За что – и так понятно.

По кабинету прокатился красноармейский гогот.

— Мы – представители революционного трибунала – 2010. Да, Владимир Георгиевич, мы знаем какой сейчас год, и о вас все знаем. Наша сводная кавалерийская дивизия в настоящее время занимает город. В Новороссийске, Ростове, Риге, Владивостоке, Иркутске, Киеве, Минске, Питере и Москве тоже происходят десантные операции по восстановлению коммунистической справедливости.

— Ккакие операции???

— Десантные. Десант из прошлого. Слава богу, в 23-м веке тоже есть нормальные люди, прилетели из будущего к нам в прошлое в 1924-й год, рассказали о том, как буржуи отобрали у трудового народа власть  в конце 20-го века (тут комиссар сверкнул глазами), и научили как сделать машину времени.

Владимир Георгиевич недоверчиво смотрел на комиссара.

— Не верите? Ну да похуй. Кончайте его.

Матвей, старик со шрамом, вскинул винтовку и прицелился губернатору в переносицу.

— Погодите! — губернатор побледнел и потух, — Ну так и десантировались бы себе в 23-й век, почему к нам? Из глаз Владимира Георгиевича брызнули слёзы. Перед глазами пронеслись черная икра, дорогие проститутки, почему-то жена, и шикарный порш, на котором теперь будут ездить комиссары.

— Потому что дальше наша машина времени пока не долетает. Технологии не позволяют.

Матвей выстрелил, и тело губернатора осело на пол.

За шторой кто-то вскрикнул и жалобно заскулил.

— А кто это тут у нас еще? – комиссар отдернул штору и увидел мэра города Васюринска.

Полистал папку, достал нужный лист. – Так значит, Ашот Мирзоевич Гаспарян…

31.03.10