Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Графомания:: - На берегах Эгегейского моря

На берегах Эгегейского моря

Автор: gogasam
   [ принято к публикации 18:46  11-05-2010 | бырь | Просмотров: 613]
Эпиграф:
- А как это, нечеловеческим голосом, бабушка?
- Ну, как… Э-ге-гей, бля!

На берегах Эгейского моря умирал евро. Его не оживлял прохладный весенний ветерок, дующий с юга, его уже не волновали могучие атлантические циклоны. Древняя земля Эллады, щедро политая кровью могучих античных героев, оказалась губительна для него. Он умирал. Врачи давали ему два, от силы три года, но, сообщая об этом родным и близким, они только приближали его кончину.

Юный возраст больного еще давал какую-то надежду на благополучный исход – все-таки молодость, верили оптимисты, должна победить тяжкий недуг. Но, казалось, под глазами у евро уже легли синие тени смерти. Специалисты уже искали ему замену, любящие его стояли в очередях в обменных пунктах.

В это же самое время в трехкомнатной квартире в Свиблово умирал Арам Ашотович Степанов. Он лежал в проходной комнате, заставленной советскими артефактами и увешанной ободранными кошками коврами. Райские птицы и леопарды, фонтаны и цветы, обольстительные танцовщицы притонов Бомбея и кровожадные террористы Пенджаба окружали Арама Ашотовича. Искусно вышитые заморскими мастерами они оживали по ночам, скрашивая его последние часы. А днем ему улыбались люди, имена которых он давно забыл.

Заслуженный деятель московского коммунального хозяйства, автор высоко оцененной специалистами книги «Особенности ремонта открытых коммуникаций при предельно низких температурах», Арам Ашотович, в отличие от евро не имел никаких шансов выжить в этом жестоком мире. Он умирал от старости. Даже стойкий кавказский ген, ген долгожительства, пасовал перед неминуемым распадом его организма.

Однажды, проснувшись утром, Арам Ашотович почувствовал себя вполне сносно. Ему показалось, что старость и болезни оставили его. Оставили навсегда. Он поднял руку и не увидел сморщенной, белой, как бумага, кожи, покрытой синими и красными тонкими прожилками – ручейками старческой крови. Вместо этого он увидел могучую волосатую, загорелую, мозолистую руку, сжимающую рулевое весло купеческой триеры. Его корабль приближался к скалистому острову. У берега качались лодки, морская пена шипела на скалах и на песке. Выправив корабль, Арам Ашотович повел его в небольшую гавань за мысом.

После ужина в дом Арама Ашотовича вошел храмовый служка.

- Мой господин просил вас к себе, мой господин, — сказал он.

- Мой господин, я всегда к услугам вашего господина, — сказал Арам Ашотович. Так было положено начало развития феодальных отношений в Европе, при которых сеньор всегда мог пользоваться услугами вассалов своих вассалов. Потом, когда Европа запуталась в этой сложной иерархии, появился Мартин Лютер, предложивший, в частности, церковную реформу, позволившую светским властям сохранить лицо и власть, свалив всю вину на попов. Когда крестьяне просекли, что их опять обманули, и началась крестьянская война.

- Я че-то не понял, — воскликнул один из крестьян и взялся за вилы. Другие последовали за ним. Но до этого было еще пятнадцать веков.

Жрец ждал Арама Ашотовича у алтаря.

- Сын мой, — сказал он, — твой путь будет долгим. Завтра ты покинешь наш остров и уже никогда не вернешься сюда. Но это еще не все. Пройдут века, пройдут тысячелетия и в час твоей смерти умрет и надежда всей Европы. Греция станет причиной крушения этой надежды. Ты умрешь тихо, только близкие и коллеги-коммунальщики придут на твои похороны. А похороны надежды… О, на этот счет будет сказано немало. Все будут плевать в греков, гнать их и портить их товары. Даже оливки, даже наши оливки…

Жрец замолчал, понимая, что и так уже сказал слишком много. Арам Ашотович вздохнул и умер. А где-то на востоке нищий художник нарисовал новую купюру, на которой над заснеженным Араратом сиял зеленый полумесяц. На купюре достоинством поменьше Ной выпускал голубя, стремящегося к той же вершине, озаренной изумрудным сиянием полумесяца. На земле зарождалась новая эпоха.


Теги:





1


Комментарии

#0 01:28  12-05-2010Лев Рыжков    
Афтырь… Есле уж начал политическую публицистику хуярить, то и дальше следовало выволакивать за начало. С появления в тексте Арама Ашотовича понеслась аццкая хуйня.
#1 08:53  12-05-2010Марти    
Ничо так. Может, разве что, концовка недобита. И недостаточно четко связь обозначена между политической публицистикой и Арамом Ашотовичем.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
18:31  23-02-2019
: [8] [Графомания]
Источником вдохновения послужила работа А.Л. Никитина «Лебеди» Великой Степи».
Действие разворачивается в настоящем и прошлом.

Пролог


Весна 1185 года, где-то в степи



На солнце надвигалась тень. Всего лишь маленький её краешек зашёл на светило, дающее тепло и жизнь всякой божьей твари на этой земле, но в окружающей природе уже чувствовалось напряжение....
07:26  22-02-2019
: [7] [Графомания]
Пишу тебе письмо,
Я пьян, и я смешон
Но если ты прочтешь его, то будет хорошо
Все будет ни о чем,
Я стану тем ключом,
Который ты забыла и не ищешь день за днем!
Он в раз откроет дверь,
Ты только мне поверь.
Мы станем чуть счастливей, здесь, сегодня и теперь....
07:27  21-02-2019
: [10] [Графомания]
Здесь нищеты московской запах.
Сжимая в пригоршнях гроши,
Как марабу на тощих лапах,
Стоят, качаясь, алкаши.

Ноль сорок пять. Надежды нету.
И равнодушные такси
Уходят в дождь. И с белым светом
Мертвец играет в реверси.

Так мы с тобой у края бездны
Стоим, хватаясь за гроши....
07:26  21-02-2019
: [18] [Графомания]
Тролль пребывал в отвратительном расположении духа. Это состояние длилось уже несколько лет. Не помогало даже то, что жена считала его гениальным, каждый раз успокаивала и уговаривала не злиться. Её можно понять. В гневе тролль страшен. Даже для супруги, которая старше его и раза в полтора крупнее....
18:50  20-02-2019
: [11] [Графомания]
Как природа чиста:
Посреди оскудневшего града,
Моих улиц легла пустота,
Будто битая выпала карта,

Засветила окурком луна,
Будто рая дверного глазок,
Тишина - как старуха глуха,
И мороз треплет кожицу уличных щек,

Небо рвется на части , куски ,
Над моей бестолковой башкой,
Будто штопает бабка носки,
И по снегу хожу я босой,

Замирает картиной февраль,
Морозным врезаясь пейзажем,
Я наверное много про что врал,
Я наверно по другому бы зажил,...