про сбычу мечт

Автор: Оксана Зoтoва Когда я была маленькой, нас с двоюродной сестрой Машей каждое лето отправляли в деревню к бабушке и дедушке. Я была толстая и добрая, а Маша красивая, энергичная и ходила в карате.

Напротив нашего дома жил деревенский мальчик Дюха. Был он смуглым, с тонкой юношеской талией и велосипедом. Разумеется, мы были в него влюблены в том счастливом семилетнем возрасте. Правда, двенадцатилетнему Дюхе было наплевать на любовь двух малолеток.

Бабушка коварно использовала нашу детскую влюбленность в своих бабушковых целях. «Ешьте, ешьте, — приговаривала она за столом — Дюшка в бинокль смотрит, кто лучше ест, того и замуж возьмет». Бабушка довольно наблюдала за тем, как исчезают в наших жадных до свадебных платьев ртах картошка и молоко.

Прошло немало лет, прежде чем я снова встретила Дюху. В те годы, что я получала высшее образование, училась красить глаза и делала упражнения на пресс, он тоже времени зря не терял… Андрей Степанович сбежал из армии, отсидел два года за дезертирство, стал отцом троих детей, по давней российской традиции спился и приобрел с десяток-другой наколок на некогда стройном красивом теле. И утерял с десяток зубов, видимо, в качестве компенсации.

В прошлом году я решила совершить уникальное, удивительное, рискованное путешествие в деревню совершенно одна. «Девушка я взрослая, деньги у меня есть, ключи от дома тоже. На крайний случай неподалеку есть какие-никакие да родственники и медпункт» — рассудила я и отправилась в путь.

Встреча с бывшим возлюбленным состоялась в первый же день моего торжественного прибытия. Сосед опознал меня по пути в сельмаг, пьяно заржал, попытался облобызать и сунул в мое побледневшее лицо своего младшенького со словами «поздоровайся с тетей». Я вежливо уклонилась и от поцелуев, и от радости общения с детьми, и стремительно скрылась огородами. На прощание, успев наврать, однако, что я тут не одна и визиты в гости категорически запрещены.

Ночь я провела, забаррикадировавшись в доме и прислушиваясь к завываниям Юрия Антонова, раздававшимся из соседнего палисадника. Андрей выпивал и куролесил. В пятый раз слушая «мечта сбывается, и не сбывается», я плакала и молила богов о том, чтобы моя детская мечта по поводу нашей с Андреем свадьбы так и осталась мечтой. В ответ на мои молитвы зазвонил телефон.

На следующий день я уже встречала давнего приятеля двухметрового красавца Женю-пидораса. Мы сделали четыре круга по деревне, нежно держась за руки. Поздоровались со всеми, кто повстречался нам на пути. Выпили две бутылки водки, облазили близлежащие горы, нарвали всякой полезной травы и лесной клубники для его мамы. Спустя пару дней, я проводила гомосексуального товарища обратно в город. И снова осталась одна.

Оставшуюся неделю я жила под прикрытием: в магазине говорила «мы проснулись, мы поели, мы пошли в туалет». Каждый вечер я топила баню и, заливисто смеясь, брякала ковшиком. А по утрам развешивала семейные дедушкины трусы на заборе, якобы для просушки. Миссия была выполнена. Мой покой никто не нарушил, меня не выебали, не отпиздили и даже не попытались вломиться во двор со своим кассетным антоновым, как требуют того законы гостеприимства. Я выспалась и отъелась. Неделя отдыха пролетела беззаботно и легко, как последняя пушинка одуванчика.

«Мечта сбывается и не сбывается» — жизнерадостно напевала я, закрывая ворота на засов, но, уткнувшись внезапно в татуированную грудь, онемела.

«Ты что, жила здесь все время одна?» — в глазах у бесшумно возникшего Андрея появился невиданный доселе огонь. «Ага, — робко кивнула я и сделала шаг в сторону… — ну я это, поехала». «Погоди» — соседу было явно жаль упущенных возможностей, — какая ты стала… ухх… я бы из тебя это все… эхх… вырвал" — и сделал многозначительное движение рукой в сторону самого моего потайного и сокровенного. Я прикрыла самое сокровенное сумкой и энергично принялась удаляться.

«Постой, дай пятьдесят рублей, до завтра!?»- услышала я, садясь в подошедший автобус. Совсем недорого для мечты.