Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Литература:: - Наш Гагарин

Наш Гагарин

Автор: Микробиолог хуев
   [ принято к публикации 18:01  07-05-2004 | Спиди-гонщик | Просмотров: 447]
Решил разбавить, так сказать, обстановку и направить еще один эпизод из своего нивротебательского и эпохального творения "Пиар и его команда".

Последняя разработка советских конструкторов, призванная защитить мирное небо от капиталистических коршунов, уже воплощенная в металле с гордым названием УТИ МиГ-15, была выкачена на взлетно-посадочную полосу. Возле нее продолжали копошиться механики, напоминавшие лилипутов, пытающихся как-то воздействовать на спящего Гулливера.
Глядя на них, Гагарин саркастически и по-диссидентски подметил про себя, что не президента же везти, обычный испытательно-тренировочный полет новой машины.
В общем, Гулливера звали «Борт №18» и через несколько минут он должен оторваться от земли и совершить свой первый полет. По традиции, на первые полеты всего, что хоть как-либо летало или имело к этому какое-то отношение, обязательно приглашался Гагарин.
Время было ранневесеннее, конец марта, и по этой причине на Гагарине были одеты теплые оленьи унты и утепленный же лётный костюм.
Серегин все нее появлялся. Что бы излишне не раздражаться и не заводиться из-за этого факта, Юрий Алексеевич нацепил на голову наушники и включил плеер. Как всегда, во время нахождения на аэродроме, он слушал Жана Мишеля Жара.
По обыкновению, после 10 минут прослушивания «Oксигена», Гагарин начинал медитировать и погружаться в сомнамбулическое состояние, покачивая головой и издавая звуки, хоть и отдаленно, но все же напоминающие голос северного шамана, просящего богов помочь племени с моржами.
Однако, на сей раз медитация не достигла апофеозной точки. Сильный, но по-дружески нежный удар ладони по его плечу возвратил его из холодного Сиэтла сюда, во Владимирскую область.
- Привет. Давно ждешь? А я, признаться, по сайтам плавал, потом, бах, смотрю, блин, опаздываю. Но, успел. – как-то радостно, с оптимизмом поздоровался с ним Серегин. Он уже был одет в такой же летный утепленный костюм. Только на голове была шапка-ушанка.
- Здравствуй, - изнуренно выдавил из себя Юрий Алексеевич, разглядывая прищуренные глаза напарника, - Ну, пойдем.
Не говоря больше ни слова (Гагарин еще окончательно не вышел из медитационного транса, а Серегин был под впечатлением виденных ним сайтов), оба пилота направились к руководителю полетами.
Сорок метров по открытой местности, обильно простреливаемой холодными ветрами, быстро растаможили летчиков и привели их в нормальное рабочее годное состояние и в диспетчерскую.
В диспетчерской находился руководитель полетами полковник Синюхин. Он сидел в низком глубоком кресле спиной к окну, его большой живот был плотно затянут тканью футболки с девчонками из «Shampoo».
Он, Синюхин, был прекрасно осведомлен, что Гагарин на дух не переносил этих накрашенных малолеток (откровенно говоря, и сам Синюхин тоже) и даже привез ему из Японии футболку «Dog eat dog», но Синюхин, как и все люди, был завистлив и никогда не упускал случая досадить первому космонавту на планете.
В диспетчерской было основательно натоплено, поэтому руководитель полетов был в темно-синих шортах-бермудах и желтых вьетнамках. На голове были огромные ди-джейские наушники с микрофоном, шнур от которой просто валялся на полу возле кресла и, надо полагать, волочился бы за Синюхиным, когда он решался вдруг пройтись.
- Вот оно, Рио-де-Жанейро, - попытался сострить, засмеявшись, Серегин.
- Ну, значится так. – не обратив внимание на ремарку Владимира Сергеевича, голосом, в котором проскакивало сходство с интонациями клонированной Долли, пробурчал Синюхин. – Вчера в штабе вы получили запечатанный конверт для выполнения спецзадания. Конверт вскроете на высоте по получении сигнала с земли. Конверт проверен в биологической лаборатории нашей части, так что можете не опасаться – порошка нет. Задача ясна? Выполняйте – бесцветным голосом закончил Синюхин, не отрывая взгляда от телевизора, по которому шел очередной фильм бессмертного и нестареющего Залмана Кинга.
- Так точно, - с радостью и облегчением, развернувшись на 90 градусов вокруг своих собственных осей и упершись глазами в дверь, изрядно пропотевшие пилоты, сначала Серегин, а за ним Гагарин, покинули это гавайское бунгало.
Военные люди, в отличии от их жен, привыкли не обсуждать приказы и поведение командования, вследствие чего Серегин и Гагарин в молчании дошли до самолета, благо дистанция была не стайерской, хотя Серегин и успел ушатать батончик «Сникерса».
Количество механиков возле самолета уже начало уменьшаться, Гагарин ловко, как человек-паук по Эйфелевой башне, забрался по приставной лестнице в кабину. Серегин зачем-то походил под самолетом, постучал по плоскостям, а уж затем присоединился к Юрию Алексеевичу.
Пристегнули ремни, закрыли фонарь, потом проверили внутреннюю связь и запустили двигатели.
Чтобы дыхание сохраняло свою приятность после тошноты от перегрузок и, в принципе, совершенно ненужных виражей и поворотов с петлями, оба сунули себе в рот по подушечке жвачки.
Прогрев двигатели, самолет разогнался по ВПП, плавно взлетел и начал набор высоты.
Примерно через 20 минут полета с земли поступил сигнал о начале выполнения спецзадания, хотя и Серегин, и Гагарин прекрасно понимали, что это, на самом деле, закончилась кинговская эротика, и Синюхин решил хоть как-то развлечься.
Влетев в зону повышенной облачности (на карте это был квадрат 14), Гагарин распечатал конверт, вынул содержимое себе на колени, а в него, уже пустой, конверт, выплюнул ставшую безвкусной жвачку. (Просто при выполнении задания, да еще и спец, ничего не должно отвлекать пилота, а равно, и мешать ему. Простой кусок резины во рту явно мешал).
У Серегина конверта не было. Но он был опытный летчик, со стажем. Жвачку он закатал в обвертку от «Сникерса», употребленного еще на аэродроме.
Гагарин взял в руки сложенную вчетверо бумажку, на которой густо сидели жирные пятна. «Сало резали, что ли?», - пронеслось шутливо в голове.
С этой мыслью он развернул пакет со спецзаданием и принялся очень внимательно его изучать. Чем дольше он его читал, тем меньше понимал, потом даже стал отказываться понимать.
В это время, откуда-то сверху, со стороны Ярославля, чуть не зацепив борт №18 своей плоскостью, пронесся Ме-109, именуемый в простонародии «Мессершмитт», со змеем на борту, который собирался заглотить пару тузов, высовывающихся из его пасти.
- Э, земля, вы че там, не можете развести самолеты? Тут у нас какой-то Талалихин чуть свой выход на бис не совершил, - с изрядной долей сарказма, но все-таки обиженно связался Серегин с Синюхиным.
- Ну что за народ, ну елки-палки, два Героя Советского Союза в воздухе, полковники, а они…, - уже обращаясь к напарнику, высказал он свое огорчение.
На это замечание Гагарин ни коим образом не отреагировал.
Между тем, МиГ-15 с бортовым номером 18, снижаясь, постепенно терял набранную высоту, что было обусловлено тем, что воздушной волной залихватского «нарушителя спокойствия Героев Советского Союза» были несколько сбиты и нарушены его настройки и регулировки.
Внезапно стало светло. Это самолет, ведомый двумя отважными летчиками-испытателями, вывалился их облаков в чистое небо, на оперативный, так сказать, простор. И Серегин с ужасом увидел, что расстояние до земли было просто рукой подать, метров 300. Совершенно ничего не соображая, он машинально бросил стеклянный взгляд на беспристрастный альтметр. Тот хладнокровно и спокойно выдавал 1100 метров. (Это уже потом члены Правительственной комиссии установили, что в УТИ МиГ-15 при быстром снижении показатели высотомеров запаздывают).
Так как Серегин находился на месте второго пилота, то он был несколько ограничен в возможностях управления самолетом со своего места. Полноценный контроль борта осуществлял первый пилот, который в данный момент ровным счетом ничего не предпринимал.
- Юра, до земли близко, - осторожно напомнил о себе Серегин.
Видя, что по-прежнему ничего не происходит, а Гагарин продолжает сохранять молчание, ничем не уступающее, а может быть даже и превосходящее по своему уровню молчание Зины Портновой, Серегин неуверенно и даже не веря самому себе, предположил, что Гагарин запланировал отчебучить что-нибудь эдакое и сейчас резко рванет ввысь.
Но самолет упрямо и даже с охотным желанием, как колосок к солнцу, неотвратимо приближался к жирному чернозему Средней полосы.
- Юра, Юра, ты чего хочешь, мать твою? – нервно, а оттого зло и тихо, произнес Серегин в микрофон внутренней связи.
Снова ответа не последовало.
«Странно, может, не работает интерком, - пронеслось в голове Серегина. Проверив его, он вынужден был признать, что связь полностью исправна.
«Какая к черту связь, - тут же осудил себя Серегин, - что он слепой, что ли? Не видит, что происходит? Абсурд какой-то».
- Юра, выводи самолет, а то врежемся на хер, - будучи знакомым по сайтам с буддийскими методиками, Серегин знал, что нужно говорить в такие моменты тихо, но убедительно. Именно так, как ему показалось, он и произнес последнюю фразу.
Земля не стремительно, а даже быстрей приближалась.
Все! Даже если сейчас начать экстренно выводить самолет из пике ничего не получится! Это Серегин уже понял.
Странно, но в эти секунды Владимир Сергеевич совершенно не думал о своей жизни, она не проносилась у него в голове в обратном хронологическом порядке, он не думал о жене, о семье, сайтах, не думал он также о том, что случилось с самолетом и почему упрямо молчит, не запрашивая данных полета, земля.
Серегин думал только об одном, о Гагарине, о причине, которая полностью обесточила его сознание.
Гагарин…А ведь он, Серегин, совершенно ничего о нем не знал. Ну, знал, конечно, что он из Гжатска, ну полковник, ну первый космонавт, орденов много, «Волга» есть, а что еще?
Может быть, это произошло оттого, что мы сами ничего не знаем об этом симпатичном, улыбающимся, простоватом парне с акцентом…
Быть может, и развязанный шнурок на ботинке от этого…
Серегин зажмурился и приготовился.
…А Гагарин все продолжал смотреть в развернутый лист бумаги формата А4 со спецзаданием, на котором на печатной машинкой с западающей буквой «о» была напечатана всего лишь одна фраза:
«Житель из города Портленд Стивен Кинг интересуется: кто убил Лору Палмер? Время».

Досрочного ответа не будет…


Теги:





0


Комментарии

#0 23:00  07-05-2004барыга    
эт же на Козлова вопрос !
#1 23:29  08-05-2004Амур Гавайский    
тема апсирания первых космонафтов не раскрыта
#2 08:08  11-05-2004Мозг    
уух.. падающий самолёт прямо таки увлек за собой

здорово

#3 09:58  11-05-2004DACHNICK    
скушновато...

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
13:57  19-08-2018
: [4] [Литература]
Был разбужен ни храпом, ни ветром -
Алексей Алексеич Машков
И не дружным прерывистым пердом,
Разрывающим тайну оков

Он разбужен был полной луною
Что светила из грязных окон
Та что глаз свой, прекрасный, воловий,
Разместила на влажный балкон

Вся бригада накушавшись браги,
Как один нахлебавшись ея,
Не проснулась от лунной той тяги
Сей чудесный момент проебя

Лишь Машков, бригадир, был разбужен -
Сладкой мукой, волшебной луной
3начит правда од...
09:42  14-08-2018
: [8] [Литература]
Первым к точке сбора пожаловал Василий Плазмов. Вскоре подтянулся и Сережка Моржиков. А вот Лёлю ребятам пришлось подождать.
Сутулый Василий посасывал кончик галстука. Сережка курил папиросу и исподлобья поглядывал на эфемерных прохожих. В его голове как будто что-то никак не укладывалось....
23:59  10-08-2018
: [10] [Литература]
Коты обнюхивают клей на щелях, в коридоре, в помещениях, куда ведут своих приятелей дешёвые мамзели, стоящие рядами на панели, с припаркованной Газелью, в которой Алексея попросили поменять руль, тормоза, педали и сцепление, да и всё остальное тоже бы не помешало вытрясти из этой нахлобухи, под тянущие звуки как в порнухе из системника с винтом размером в гигабайт, куда ядрёный телетайп шлёт пошлые команды ватага за ватагой, бомжи под эстакадой в ржавой банке доваривают свою манагу, мохнатыми ушами шевеля, ...
09:01  09-08-2018
: [17] [Литература]
Куда девались стайки алкашей,
стеклянных войск былинные герои?
Неужто жизнь их выгнала взашей,
в неровные ряды метлой построив?
Я не воспринимаю город мой
без этих добрых, милых сердцу граждан -
носителей духовности простой,
готовых поделится ею с каждым....
12:43  08-08-2018
: [17] [Литература]

Скоро Осень, снова пожелтеют листья,
Рухнут листопадом, с ветром полетят,
А у нашей Тани поседеет пися,
Тане в эту пору стукнет шестьдесят

Все лицо в морщинках, как у обезьяны,
Груди, словно гроздья, свисли до земли,
Осень как ты любишь времени изъяны,
Как ты обнажаешь грусть былой любви

О любви к Татьяне я жалеть не буду,
Слезы расставания высохли давно,
Таня оформляет в «Альфа-Банке» ссуду,
Повернуть пытаясь дней веретено....