Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

ИстФак:: - Текинская повесть. Часть 4. Продолжение.

Текинская повесть. Часть 4. Продолжение.

Автор: Урусхан
   [ принято к публикации 11:53  15-09-2010 | Х | Просмотров: 717]
Британская военная миссия в Туркестане была создана ещё в августе 1917 с целью противодействия возможному немецко-турецкому вторжению в Среднюю Азию. Штаб-квартира миссии базировалась в иранском городе Мешхед, возглавлял миссию генерал-майор британской армии Уилфред Маллесон. После Октябрьского переворота основной задачей миссии Маллесона стала антисоветская деятельность. Англичане поддерживали деньгами и оружием Кокандскую автономию, подпольный «Туркестанский союз борьбы с большевизмом», а затем и Закаспийское временное правительство. В августе 1918 года батальон Пенджабского полка, несколько рот Йоркширкского и Хэмпширского полков и другие британские части перешли границу Туркестана, заняв Ашхабад, Красноводск и другие населённые пункты Закаспийской области. Штаб миссии переехал в Ашхабад. 19 августа Фунтиков и Маллесон подписали соглашение о фактическом переходе области под протекторат Великобритании. Правительство Фунтикова отдало англичанам во временное пользование порт Красноводск и Закаспийскую железную дорогу, а также передало все корабли Каспийского флота. В октябре 1918 британские войска предприняли наступление на Советский Туркестан. Война англичан с большевиками длилась всего 6 дней и закончилась ничейным результатом с большими потерями с обеих сторон. После этого наступило негласное перемирие и на границе области и Советского Туркестана воцарилось затишье. В декабре 1918 в связи с изменившейся обстановкой в соседнем Афганистане для получения дальнейших инструкций Маллесон с коротким визитом посетил Лондон.

***
- С какими новостями вернулись из Лондона, господин Маллесон? – любезно улыбнулся Ораз-хан, протягивая руку англичанину.
- Для вас, хан, у меня плохие новости, — пряча глаза, сухо ответил Маллесон. – Боюсь, что моя миссия вскоре будет закончена. В связи с возможными осложнениями в Афганистане, принято решение о выводе британских войск из Закаспийской области.
- Как же так? – опешил Ораз-хан. – После всего, что произошло, вы уходите? Вы вывезли из области всё, что можно было вывезти! Металлы, нефть, хлопок, шерсть, продовольствие. Даже ковры! И теперь вы уходите? Это подлость, господин Маллесон!
- Это политика, хан и ничего более, — возразил англичанин. — Или, вам уважаемый напомнить, сколько денег и оружия было передано нами вашему правительству? И как вы всем этим распорядились?
Ораз-хан был подавлен и молчал.
- Ваше правительство оказалось ни на что не способным, — переходя на крик, гневно продолжил Маллесон. — Расстрелять безоружных бакинских комиссаров, это вы можете, воровать из казны, беспробудно пьянствовать тоже…
- Что? – подскочил Ораз-хан, хватаясь за саблю. – Да, как вы смеете?
- Прошу вас успокойтесь, — мгновенно смягчился англичанин. – Неужели непонятно, что я говорю не лично о вас?
- Тогда, попрошу впредь уточнять и выбирать выражения, — обиженно ответил Ораз-хан.
- Не воспринимайте всё так близко к сердцу, — ласково улыбнулся Маллесон. — Вас лично я уважаю, и мои слова к вам не относятся, но правительство в целом… Вы меня извините, хан, но о какой борьбе с большевизмом можно говорить, если это правительство даже не в состоянии поддерживать порядок в самой области? Моим сипаям из Пенджабского полка время от времени даже приходится подавлять рабочие выступления в Ашхабаде и Красноводске. Ведь это правда. Да, и вообще, мне чертовски надоела ваша война.
Маллесон закурил трубку, выпустил клубы дыма и продолжил:
-От вас, хан, я не хочу ничего скрывать и скажу правду. Я имею полномочия от британского правительства действовать так, как посчитаю нужным. Вот, мой план: я разгоню правительство Фунтикова, и вы мне в этом поможете. Подберём толковых людей, скажем, Дружкин начальник контрразведки, вполне достойный человек, другие. Вместо правительства будет создана директория, пусть туда войдут новые люди, как от туркмен, так и от русских, ваше положение…, — Маллесон бросил опасливый взгляд на кривую саблю Ораз-хана. – Ваше положение, безусловно, останется прежним. Вывод наших войск начнётся только через 3 месяца, а закончится в июле. За это время большевики сюда не сунутся. Мы оставим вам много оружия, в конце концов, Британия заинтересована в том, что бы вы и красные лупили друг друга, как можно дольше, простите мне мой цинизм. Вы же немедленно шлите гонцов к Колчаку и Деникину, просите помощь у них, думаю, Деникин подходит лучше, он ближе. Так, что не всё так плохо, дорогой хан, — улыбнулся англичанин.

***
3 января 1919 года в приёмную председателя Закаспийского временного правительства вошло шестеро вооружённых туркмен.
- Фёдор Адрианович занят, к нему нельзя! – попыталась протестовать машинистка.
- Занят? Вы ошибаетесь мадам, — улыбнулся Ораз-хан. — Фёдор Адрианович сам только что срочно вызвал нас к себе. Сапар, Реджеп за мной, — скомандовал хан. — Остальные останьтесь здесь.
Ораз-хан открыл дверь и вместе с двумя сопровождающими зашёл в кабинет Фунтикова. Тот сидел на стуле, отрешённо смотрел в окно и курил. Перед ним стояла пустая бутыль самогона. Ораз-хан откашлялся и заговорил:
- Господин Фунтиков, по обвинению в растрате 7 миллионов рублей вы арестованы, сдайте оружие и следуйте за нами.
- Что? — очнулся Фунтиков. — У тебя ко мне какое-то дело, хан?
- Сдайте оружие и следуйте за нами, — повторил Ораз-хан.
- Ах, да, сдать оружие, — рассеянно ответил Фунтиков. — Вот, пожалуйста.
Ораз-хан взял со стола наган Фунтикова.
- Очевидно, на меня должны надеть наручники? — бывший председатель правительства покорно протянул руки вперёд.
- Обойдёмся без наручников, Фёдор Адрианович.
- Что со мной будет, хан?
- Твоей жизни ничего не угрожает, Фёдор Адрианович, следуй за мной.
- Что будет с областью?
- С сегодняшнего дня власть переходит к Комитету общественного спасения.

***
Бросив прощальный взгляд на древние хивинские ворота Ата-Дарваза, Хаджиев пришпорил коня и навсегда покинул родной город. Вчерашнее убийство хивинского хана Исфандияра, совершённое джигитами Джунаид-хана стало последней каплей, переполнившей его терпение. Он не мог больше здесь оставаться.
- Хан дорогой, ты ли это? – бросился к Хаджиеву с объятиями Ораз-хан.
- Я, дорогой сердар, я, это не призрак, — весело ответил Хаджиев.
- Когда мне сообщили о тебе, я не поверил своим ушам! Как же я рад тебя видеть, дорогой! Рассказывай, рассказывай, какими судьбами? Мы ведь не виделись с того самого дня, как расстались с тобой и Верховным.
- Что сказать сердар, вы, наверное, слышали о наших делах, я командовал эскадроном в Добровольческой армии. Когда погиб Верховный…, — запнулся Хаджиев.
- Да, да, я, конечно же, знаю об этом, как и о том, что сделали с его могилой…, — тяжело вздохнул Ораз-хан.
- Вы знаете, какое место в моей жизни занимал Верховный, — продолжал Хаджиев. — Моя собственная жизнь была мне менее дорога, чем его. У меня было ощущение, будто солнце исчезло с небосклона, а вместо солнца маленькая свеча, готовая погаснуть при первом же лёгком дуновении ветра. Я потерял смысл жизни. Меня как будто бы не было, как будто бы и в меня попала та граната. Дальше, всё было как во сне, бои, кровь… Я не выдержал и попросил Антона Ивановича отпустить меня на Родину. В Хиву я прибыл с твёрдым желанием поступить в армию Джунаида, всё же его власть признал сам Колчак. Но то, что я там увидел, сильно меня разочаровало. Джунаид притесняет узбеков, их недовольство организовано политически, в подполье действует партия младохивинцев, сотрудничающих с большевиками, по приказу Джунаида убили законного хивинского хана.
- Узнаю Джунаида, он всегда мечтал о Хиве, — добавил Ораз-хан.
- Но власть Джунаида не нравится не только узбекам, — продолжал Хаджиев. — Он поругался и с нашими сердарами, против него воюют и Кошмамед и Гулям. Если Красная Армия пойдёт на Хиву, боюсь, её встретят как освободителей. Видя всё это, я решил поступить на службу к вам, своему старому командиру, — улыбнулся Хаджиев.
- Ты правильно сделал, очень правильно, хан. Скажи, а есть ли какие-то сведения о наших офицерах?
- Натансон и Бек-Узаров командуют эскадронами в Добровольческой армии, наш барон Кюгельген остался на Украине, представьте, сердар, он вспомнил, что он немец, возглавил партизанский отряд немцев-колонистов, воюет с красными и с махновцами.
- Вот, это да! – воскликнул Ораз-хан. — Наш господин барон стал партизаном! Кто бы мог подумать!
- Представьте себе!
- А есть ли сведения об эскадроне Яранова?
- Нет, сердар, точных сведений нет, одни говорят, что эскадрон полностью погиб в том бою, защищая Верховного, другие, что попал в плен.
- Будем надеяться, что кто-нибудь выжил, — тяжело вздохнул Ораз-хан. — Ты правильно сделал, что прибыл ко мне, можно сказать, как нельзя вовремя. Есть у меня к тебе серьёзное поручение.
- Я слушаю, сердар.
- Положение в Закаспийской области ты надеюсь, знаешь, англичане уходят, и перед нами остро встаёт вопрос о нашем будущем. Гонцов к Колчаку я уже отправил. Но тебе, хан, предстоит особая миссия.
- Я выполню любой ваш приказ, сердар.
- Не сомневаюсь, более того, уверен, ты будешь, счастлив, выполнить этот приказ, потому, что я хочу, чтобы ты отправился в Таганрог в ставку генерала Деникина.
- К Антону Ивановичу? — Хаджиев не мог скрыть своей радости. – Сердар, это великая честь для меня и огромная радость, благодарю вас!
- Других слов я и не ждал, — улыбнулся Ораз-хан. — Нам необходима помощь Антона Ивановича, и я очень на тебя надеюсь, хан. Лучшей кандидатуры для встречи с Деникиным найти невозможно. Начальник охраны Лавра Георгиевича, герой – первопоходник..., — Ораз-хан скользнул восхищённым взглядом по блестящему знаку участника Ледяного похода на груди у Хаджиева. — Верю, что Антон Иванович не забыл нас и не откажет в помощи. Так, что готовься к отъезду, хан, да хранит тебя Аллах!

Продолжение следует.


Теги:





0


Комментарии


Комментировать

login
password*

Еше свежачок
09:15  01-11-2017
: [14] [ИстФак]
Из фактов сложились архивы традиций.
Из мелких делишек сложилась эпоха.
История - дама в корсете из фикций.
От смены давления власти ей плохо.

Герои и боги грешили немало.
Величие — это лишь глюк психотропа.
В Америку, словно в обитель, бежала,
От крови людской обезумев, Европа....

Средь болот тишина и извечный покой
Над дорогой туман ядовит
Словно аист с отсреляной в детстве ногой
Указатель деревни стоит

Над часовней застыл перекошенный крест
Здесь давно не бывало косцов
За столетье не умер никто, не воскрес
Одиночество давит свинцом

Где вы деды сгоревших как свечи дедов?...
Давным-давно, когда юн был свод небесный, здесь высадили Лес.
Среди ныне обретающихся в его окрестностях людей вряд ли отыщется человек, в должной мере осведомлённый об истории Леса. Сфотографируются иной раз на его фоне стайки туристов или придёт молодёжь, пошумит и уйдёт, оставив после себя кучку пепла да склянки....
17:41  18-08-2017
: [10] [ИстФак]
В России происходят по ночам,
что революции, что половая ебля.
Вот в Англии, к примеру, в тот же час
Холеное еблище бдит констебля.

То Англия дождливая, а тут
особый путь; безумный и поддатый.
Поэтому во тьме всю ночь ебут
кого-то, почему-то и куда-то....
08:12  26-06-2017
: [6] [ИстФак]
Идут, идут македоняне,
в сандалях тонких, налегке,
по грудь в густой небесной манне,
в тумана синем молоке.

Идут с ленцой, не поспешая
земли чужой порвать овал.
Земля на них ползёт, большая,
из-под колючек, из-под скал.

Грек старый выглянет за шторку,
вздохнёт, плеснёт себе чайку....