Золото Туркестана. История времён безумной войны. Продолжение

Автор: Урусхан Искандер вскрикнул от боли и раненный в плечо рухнул в снег.
- Господи, неужели я умру? — зашептал он. — Матерь Божья, не оставляй меня, дай мне силы подняться!!!
Он лежал на снегу, глядя на высокие скалы, окружавшие его со всех сторон. И вдруг совершенно отчётливо на самой высокой скале увидел ангела. В руках у ангела был меч, а на голове терновый венок. Меч ярко блестел на солнце, а ангел как будто манил князя к себе.
-Кто ты? – вскричал Искандер не своим голосом. — Кто ты? Смерть?
- Александр Николаевич, вы ранены?
Ангел вдруг исчез, а на его месте возник радостный капитан Грамолин.
- Мы спасены!!! Вы слышите? – закричал Грамолин.
Искандер успел расслышать только пулемётные очереди, чьи-то истошные крики «Аллах Акбар» и потерял сознание.
Через неделю все уцелевшие в боях с красными люди Искандера, верхом и не спеша, двигались по кишлакам утопающей в зелени цветущей Ферганской долины. Снежный горный ад остался позади. Жители кишлаков встречали их, держа в руках зажжённые факелы и подносы с угощениями, лепёшками и фруктами. Впереди ехал сам князь, а рядом с ним курбаши Мадамин-бек.

***
- Я много слышал от своих людей о том, как храбро «белые шайтаны» бьются в горах с красными, поэтому, когда узнал, что вы попали в беду, отправил вам на помощь своих лучших джигитов.
- Ваши джигиты подоспели вовремя, уважаемый Мадамин-бек, — ответил Искандер. — Ещё немного и спасать бы было некого. Весь наш отряд обязан вам жизнью.
- Всегда рад помочь хорошим людям.
- Я смотрю, вас здесь очень уважают.
- Уважают, но почтение это сейчас оказывают не мне, а вам. Местные люди наслышаны о храбрости «белых шайтанов» и также гордятся тем, что видят на своей земле родственника самого русского падишаха.
- Если это уважение оказывается нам, я очень удивлён таким тёплым приёмом, уважаемый Мадамин-бек. Всего 3 года назад долина пылала в огне восстания. И появись здесь родственник царя в то время, ему бы, наверное, отрезали голову.
- О, вы правы, уважаемый Искандер, — согласился Мадамин-бек. — 3 года назад вас бы встретили кинжалом, а не лепёшкой. Но, народ Туркестана очень быстро забывает зло, когда на смену приходит большее зло. Сейчас все вспоминают русского падишаха добрым словом, при нём был порядок, шла торговля, нашу веру не трогали. Настроения людей меняются очень быстро, уважаемый Искандер.
В этот момент из толпы местных жителей на встречу князю вышел пожилой человек, ведший за собой красивого белого коня. Он прижал руку к сердцу и заговорил.
- Я слаб в ферганском наречии, что он говорит уважаемый Мадамин-бек?
- Он говорит, что хочет подарить вам в знак уважения этого коня. Не отказывайтесь, пересядьте на нового коня, тем более, что ваш конь уже давно нуждается в отдыхе.
Не успел Искандер поменять коня, как к нему подошёл убелённый сединой старик и, кланяясь, передал ему саблю.
- А этот человек дарит вам саблю. Его сына зарезали большевики. Он говорит, что слишком стар, чтобы мстить, поэтому, просит вас отомстить большевикам за сына.
- Не ожидал я такого приёма, не ожидал.
Мадамин-бек смотрел на Искандера, и хитро улыбнувшись, сказал:
- Мне также будет приятно, если родственник русского падишаха будет также храбро воевать в моей армии здесь в Фергане, как он воевал в горах. С тех пор, как я пошёл против Советов, ко мне пришло много русских. Некоторые сразу, другие пришли потом с Осиповым, русские сделали много для того, чтобы моя армия стала сильной. Многих уже нет со мной, мой друг полковник Корнилов попал в лапы к большевикам, его расстреляли, полковник Зайцев ушёл к атаману Дутову, другие остались и воюют. Я хочу, уважаемый Искандер, чтобы вы приняли их в свой отряд и воевали под моим началом. Ты со мной, Искандер?
- Я с тобой, Мадамин, — не задумываясь, ответил князь.
- Хорошо, — довольно улыбнулся Мадамин-бек и продолжил:
- Я хочу объединить против Советов весь Туркестан, потому, что по одиночке нас разобьют, скоро я еду на встречу с атаманом Дутовым, он обещает наступление из Оренбурга на Ташкент, а пока меня здесь не будет, командиром будет твой старый друг Осипов. Ну, а сейчас время ужинать нас ждут плов и шашлык.

***
26 октября 1917 года на следующий день после Октябрьского переворота атаман Оренбургского казачьего войска Александр Ильич Дутов подписал приказ по войску за № 816 о непризнании на территории Оренбургского казачьего войска Советской власти. Дутов арестовал местных большевиков и разоружил ненадёжный оренбургский гарнизон. Так начался «антисоветский мятеж зажиточного оренбургского казачества под руководством атамана Дутова», как назовут впоследствии эти события советские историки.
Атаман также объявил об автономии Оренбургского казачества, что впоследствии некоторые историки расценили как проявление казачьего сепаратизма. Утверждение, однако, спорное, Советскую власть Дутов не признал, а никакой другой централизованной «антисоветской» власти в то время не существовало вовсе.
Атаман Дутов взял под свой контроль стратегически важный регион, главным объектом которого являлась железная дорога Оренбург-Ташкент. Дутов отрезал от России туркестанских большевиков, а потому лидеры всех разношерстных антисоветских сил Туркестана стали смотреть на атамана с надеждой и искать с ним союз.
31 января 1918 года после ожесточённых боёв превосходящие силы Красной Гвардии под командованием Блюхера заставили Дутова отступить и взяли Оренбург. Атаман ушёл сначала в Верхнеуральск, а потом в Тургайские степи. Не прошло и двух месяцев после установления Советской власти, как на территории занятой большевиками вспыхнуло казачье восстание. Причём без всякой связи с Дутовым. К июню 1918 численность восставших уже достигало 6 000 человек. 3 июля Оренбург был полностью очищен от большевиков. В освобождённом городе прошёл съезд объединённых станиц под председательством войскового старшины Красноярцева. Съезд принял обращение к атаману Дутову с призывом вернуться. 7 июля атаман вернулся в Оренбург. К сентябрю 1918 вся территория Оренбургского казачьего войска была освобождена от большевиков. В ноябре в Омске было свергнуто правительство эсеров, а во главе нового правительства встал адмирал Колчак, принявший титул Верховного Правителя России и Верховного Главнокомандующего. Власть Колчака признали генералы Деникин, Юденич и Миллер. Впервые антибольшевистские силы сделали серьёзную попытку объединиться. Атаман Дутов также признал власть Колчака. Отныне вооружённые силы под его командованием стали именоваться Оренбургской армией. В январе 1919 Оренбургская армия Дутова под натиском 24-й «железной» дивизии красных вновь оставила Оренбург. Дутов вновь отступил, но удержал железную дорогу, не позволив большевикам прорвать блокаду Советского Туркестана. В марте 1919 началось общее крупное наступление всех армий Колчака. Дутов решил воспользоваться благоприятной обстановкой, чтобы попытаться вновь овладеть Оренбургом. В апреле в расположение Оренбургской армии после долгих приключений в Средней Азии прибыл полковник Иван Матвеевич Зайцев. Зайцев предложил Дутову не останавливаться на Оренбурге и идти дальше на Ташкент, обещая поддержку сил сопротивления, с лидерами которых у полковника были личные связи.

Продолжение следует.