Мастер-класс

Автор: Зипун Я Анатолий Макаров. Я расскажу вам о практике. Точнее: как практика спасла мне жизнь. В тот раз, судьба закинула меня в рекламную компанию «Буртман и ко». Я слишком тороплюсь, подождите, всё по порядку.

Я несколько раз пытался покончить жизнь самоубийством. Я рассказываю вам это, чтобы быть честнее с самим собой. Вы спросите: почему я хотел убить себя? Потому что я ненавижу эту жизнь. Точнее ненавидел, но об этом позже. Первый раз, я выпрыгнул из окна в четыре года. Окно было на втором этаже, и мои детские кости просто погнулись, но не сломались. Просто сотрясение. Даже хромота прошла к шестому классу. Как раз тогда, я решил покончить с собой во второй раз. Я пошёл на шоссе и долго ждал грузовика, но грузовик никак не ехал. Мне пришлось довольствоваться ударом о капот старой «волги». Но водитель оказался врачом и своими умелыми действиями вернул меня к жизни, за что ему огромное спасибо, ибо, когда я лежал в больнице, мы познакомились с Машей, впоследствии моей первой женой. Пока она только лежала рядом с переломом обоих рук, но через десять лет, в парке на Бунинских аллеях мы встретились вновь. Мы узнали друг друга. Это было превосходное время. Я получил диплом и был свободен, как дикий мустанг.

Маша очаровательна, Маша прекрасна. Она увлекалась коллекционированием ремней, танцевала твист, преподавала рисование детям из неполных семей, имела диплом повара-кондитера. У неё была потрясающая фигура, голос, всё! всё в ней было идеально. Именно это послужило предпосылкой к моей следующей попытке убить себя. Я чувствовал всё больше и больше, что я никчёмный, глупый, скучный, злой, уродливый человечишка. Всё это нарастало и нарастало, нарастало и нарастало, нарастало и нарастало, пока, в один прекрасный день Маша не принесла извещение. Извещение о том, что она разводится со мной. Я повесился. Я хотел, чтобы ей было больно, и решил повеситься прямо при ней, но она меня спасла.

Я переехал к своей бабушке Ифигении. Моя бабушка чистокровная гречанка. Она перечитывает всего Еврипида каждую субботу, а в воскресенье — Эсхила. Она говорит, что чувствует их присутствие. «Этих больших, громадных людей» — так говорит она. Когда я приехал к ней со своими вещами, у меня была ужасная депрессия и синяя шея. Бабушка пыталась меня развлекать игрой в нарды, показывала мне фильмы Росселини, переодевалась в разные наряды и постоянно целовала меня в затылок. Каждый вечер мы выпивали с ней бутылку осетинской чачи, которую ей присылала подруга «прямо с гор». Так прошёл весь год. Мы посмотрели весь итальянский неореализм и я понял, что хочу быть кинематографистом. Бабушка очень обрадовалась, потому что целый год у меня не возникало ни единого желания. Она сказала, что её подруга как раз набирает мастерскую во ВГИКЕ. Я спросил: «Что такое ВГИКЕ?» Она сказала, что это институт, где мне будет хорошо, что у меня такой склад ума, как там требуется. «А какой у меня склад ума?» — спросил я. «Ты – это вселенная. Это всё, что тебе надо знать» — сказала она. А какие блины она печёт, вы бы знали!

Через два месяца я уже учился на первом курсе. Со мной вместе учились ещё полтора десятка мальчиков и девочек, моя группа. Вот, например, Илья – такой напыщенный, но за душой ничего. Или Олег – такой простой, но за душой о-го-го! Или Инна – такая хитрая, что ух! Я отличный портретист! Нам задавали разные задания: сложные и лёгкие, не очень сложные и не очень лёгкие, простые и не простые, интересные и не интересные, большие и не большие, маленькие и не маленькие. Нам показывали разные фильмы: чёрно-белые и не чёрно-белые, длинные и короткие, глупые и умные, смешные и грустные, старые и совсем старые. В общем, интересно было!

Но вот однажды, я почувствовал, что за бок меня что-то грызёт. «Что это?» — подумал я. Я поднял руку, посмотрел, но там ничего не было. И тут я понял, что это нечто метафизическое. И что всё это неспроста. Прошёл год: что-то грызло мне бок ещё больнее и ещё сильнее. Прошёл второй год: что-то вгрызалось в мой бок с ужасной силой. Прошёл третий год: это что-то стало мной управлять. Из моей памяти стали вываливаться дни, недели, месяцы. ОНО засыпало на пару часов только когда я поем на ночь.

Настало лето. Я понял, пришло время избавиться от ЭТОГО. Я накормил ЭТО и ОНО уснуло. Я бежал по ночной набережной и знал, что у меня одно спасение – практика. Я забежал в первую попавшуюся дверь, которая была открыта. Вывеска гласила: «Буртман и ко». Я поднялся по лестнице и упёрся в ещё одну дверь. Я открыл эту дверь.
- О! Это вы? – сказал мужчина с весёлыми губами и злыми глазами. Он сидел за огромным столом из дуба.
- Да, — я быстро смекнул, что происходит, — Это всё не случайность? Вы ждали меня? Я должен был сюда попасть?
- Подойдите ближе, — я подошёл ближе, — Ох, прошу огромного прощения, я вас перепутал с нашим кладовщиком. Я всё путаю, путаю, путаю, вечно напутаю, а потом краснею. Чем я могу вам помочь?
- Я учусь в институте, хочу проходить у вас практику.
- А в каком институте, позвольте узнать?
- В политехе.
- Ох, вы нам нужны. Вы нам нужны! Вы нам нужны. Уберите эти ящики отсюда, видеть их не могу! И сделайте мне кофе.
- Сейчас.
В тот момент, когда я нёс ящики, я понял, что ТА тварь больше не вернётся. Я победил её. В тот момент, когда я нёс ящики, я понял, что люблю жизнь. Я больше не хотел покончить с собой. Но я споткнулся и полетел вместе с ящиками кубарем по лестнице. Я ударился головой много раз и умер. Но, конечно же, меня откачали. Через два месяца глубокой комы, я вернулся.

Решив больше не ходить в это ВГИКЕ, я пошёл на киностудию и мне сказали: «НА!». Я снял фильм про клиническую смерть. Он прошёл с успехом на берлинском и карловарском фестивалях. Мне дали снять ещё один фильм и я его сделал. Он гремел по всей Европе, но больше всего имел успех в Санденсе. Он был про одну семью эмигрантов. Меня пригласили в Америку, я снял один за другим четыре хита, все их знают: «Путь в Луизиану», «Сирень», «Привычка убивать» и «Замужем за Алом» с Алом Пачино, где он играет самого себя, я думаю, все видели. После этого, я решил сделать перерыв и написать несколько сценариев для своих друзей. Именно сейчас я этим и занят. А к вам я пришёл, как к начинающим коллегам, рассказать про превратности судьбы и дать один совет: составляйте смету сами. Спасибо за внимание. У кого-нибудь есть вопросы?