Из ненаписанного

Автор: Cargo Глава 39

... лениво скользнув взглядом по серебристому экранчику локатора, Сергей вдруг вздрогнул, словно наткнувшись на электрический разряд: в углу медленно загоралась и угасала едва различимая синяя точка. Предполагаемый источник мю-мезонного излучения, такие используются в сканерах ботов-интерсепторов. И это как раз за тем самым поворотом, где зиял чернотой неисследованный грот!

Не оборачиваясь, Сергей вскинул руку в бронированной перчатке, давая знак остановиться следующему в его фарватере транспорту. Слоноподобная тень траулера медленно гасила скорость короткими импульсами рулевых движков и наконец зависла нелепым дирижаблем в толще подсвеченного призрачным синим светом подводного тоннеля. Разведчик поудобнее перехватил излучатель, ткнул в кнопки браслета, увеличивая чувствительность датчиков локатора и, перебирая ластами, ушел вниз, ко входу в загадочный грот.

Минут пять он ощупывал ярким лучом внутреннюю полость пещеры. Казалось, всё было чисто, стайки разноцветных веретенообразных существ весело резвились под куполом, да и синий огонек на экране давно угас, но... какое-то неясное чувство, поднимающееся из самых глубин подсознания, останавливало его. Извернувшись, насколько позволял тяжелый подводный костюм третьего уровня защиты, он попытался получше разглядеть корявый нарост на стене подводной пещеры. Что-то в нём было не так. Сердце вдруг пропустило удар, а между лопаток похолодело: в этих пещерах сталагмиты никогда не росли под таким углом, достаточно прикинуть вектор гравитации!
Странный сталагмит, наверняка оборудованный пассивными датчиками биоимпульсов, осознал, что его засекли. Если, конечно, такое понятие применимо к бронированному сгустку смерти, созданному чуждым разумом с одной единственной целью: патрулировать территорию и убивать всё, помеченное в базе данных как враждебный объект.
Сергей рванулся к выходу из пещеры, успев рявкнуть на ходу в микрофон: -"один пятый здесь, включить маскировочное поле, полный разрыв связи!". Тренированное тело само выбрало нужно направление, уводящее погоню от беззащитного траулера, а в мозгу пульсировала одна мысль: у человека в таком костюме нет шансов против интерсептора, пусть даже руки оттягивает приятная тяжесть штурмового бластера с подствольным гранатомётом.

... погоня продолжалась уже двадцать минут, но бесконечно это продолжаться не могло. Они ушли от чёртового грота километров на тридцать; Сергей почти до дна опустошил баллоны ранцевого движка. Сейчас, притаившись за выступом скалы, он устало выжидал, пока смертоносная тень во второй раз проскользнёт по его свежему следу, медленному таявшему в толще воды мириадами микроскопических пузырьков. Третьего раза могло не быть: этих терминаторов только идиот может посчитать безмозглыми. Сглотнув вязкую слюну с явственным привкусом металла, Сергей окинул взглядом дальнюю стену скалы и вдруг увидел темное отверстие ремонтного люка. Эти ромбовидные очертания трудно спутать с чем-то другим и они означают только одно: неподалёку расположен резервный командный пункт и, возможно... нет, он боялся сглазить. Решившись, человек проводил взглядом удаляющуюся металлическую тварь и рванулся к люку.

В серебристом свете прожектора надпись на металлической пластине у входа в зал, казалась призрачной и нереальной. Непривычные взгляду старинные буквы, вышедшие из обращения пару веков назад, складывались во вполне понятные слова: "Вход только спецперсоналу. 46 класс защиты."
Набирая на пульте код разблокировки, Сергей молил Бога только об одном: чтобы механизмы, бездействующие много лет, сработали как надо. Впрочем, во времена Империи строить умели, что и подтвердил короткий лязг открывающегося шлюза. Сергей медленно вплыл в помещение... тусклый свет аварийных ламп, длинные ряды кресел, как в зале ожидания космопорта... Это помещение было рассчитано на сотню человек. Всё население базы могло собраться здесь в случае необходимости и получить защиту, которая была почти абсолютной. Сорок шестой класс был максимально возможным для баз подобного типа и мог обеспечить неприкосновенность заданного объёма от любых воздействий, вплоть до превращения в Сверхновую звезды, вокруг которой кружилась эта планета. Разумеется, защита работала только до тех пор, пока давал энергию резервный термоядерный генератор, укрытый в недрах скалы. Так что при реальном взрыве местного солнца шансов у персонала не оставалось бы в любом случае, но от всех остальных напастей лучшего щита не существовало.
Сергей осторожно передвинул короткий рычаг рубильника и нажал несколько клавиш под открывшейся крышкой. Древняя система работала! Стены заискрились сеткой разрядов, из-под пола выплыл тяжелый гул генераторов, заполняющий, казалось, всё пространство в радиусе десяти километров. Принцип действия системы был понятен, пожалуй, только десятку яйцеголовых во всей Галактике, но на курсах профессор объяснял, что суть в микроскопических темпоральных скачках. Пара микросекунд сдвига в пределах защищаемого объема - и вот само Пространство, напрягшись словно огромная струна, отшвыривает непослушный пузырь обратно. Тут и кроется секрет: в момент темпорального перехода свойства защищенного объема становятся бесконечно далеки от окружающего пространства. Серная кислота действительности превращается в теплое дуновение ветерка... Долбить эту скорлупу можно чем угодно, это не может поколебать ни одной молекулы, защищенной искрящейся сетью.

За дверью бесновался бот, атакующий дверь зала залпами всего навесного оружия. Он чувствовал, что в паре метров находится ненавистный организм, который нужно во что бы то ни стало уничтожить, но электронная логика никак не могла понять, почему металл перегородки не плавится словно масло под ударами плазменных ножей.
Сергей откинулся на спинку кресла и задремал: техника Отцов никогда не давала сбоев. Минут через сорок интерсептор израсходует весь энергозапас и его можно будет накрыть одним залпом из подствольника. Это было ирреальное зрелище: безмолвный вечный Океан, темные коридоры заброшенной базы людей и разъярённый робот-убийца, безуспешно бросающийся в очередную атаку на неприступную дверь. За ней, вытянув ноги, спал в кресле смертельно уставший человек двадцати девяти лет от роду.
На орбите темной планеты медленно разворачивался в положение гиперрывка межзвёздный крейсер "Последняя надежда"...