|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
Литература:: - Записки букиниста.Записки букиниста.Автор: Виктор Качемцев Бабушка Марфа Петровна пироги пекла не по рецепту - всё на глаз. Муки четыре жмени, чтоб тесто липло к пальцам, но не слишком; сахара - чуть с горкой, чтоб душа радовалась; дрожжей - ровно столько, чтоб к обеду тесто трижды подошло и каждый раз она его сердито осаживала деревянной лопаткой - типа не зазнавайся!Пироги у неё выходили пышные, с румяной корочкой, пахнущие домом и детством. Соседи знали - если у Марфы Петровны в печке пироги - значит, день удался. В тот день она, прихватив пару пирогов для соседки, пошла в магазин. У дороги остановилась, прищурилась на светофор - тот мигал, как будто напился, - и помахала рукой мужчине, что шёл мимо с сумкой с книгами. - Сынок, будь человеком, переведи старушку. А то глаза уже не те, боюсь, не успею до красного. Дядя Витя улыбнулся, подхватил её под локоть. - Да чего там, бабуль, конечно. Тут и переходить-то нечего. Они спокойно дошли до середины, потом до тротуара. Дядя Витя уже хотел отпустить её руку, но тут Марфа Петровна вдруг хлопнула себя по карману, вытаращила глаза и наполнила ором всю улицу: - Да ты, милай, кошелёк-то у меня вытащил! Я ж его в карман плаща клала, я помню! Дядя Витя побледнел, выронил сумку с книгами, которая тут же опрокинулась и книги хлебнули из лужицы. - Да ты что, бабуля! С дуба рухнула? Я и не трогал ничего! Я просто помог! - А кто трогал, если не ты?! - не унималась Марфа Петровна, тыча пальцем ему в грудь. - У меня кошелёк с фотографией внука, я его ни с чем не перепутаю! Вокруг начали собираться люди. Кто-то уже доставал телефон, кто-то шептал - вот ведь, старушку ограбил… И тут из-за угла вылетел её внучок - высокий, плечистый, в спортивной куртке. Он подбежал, глянул на дядю Витю, потом на бабушку - и вдруг расхохотался. - Бабенька, ну ты даёшь! Опять свой кошелёк в духовку положила? Я же тебе вчера говорил - не прячь деньги там, где пироги печёшь! Марфа Петровна замерла, потом медленно опустила руку, покраснела до самых седых прядей. - Ну… может, и положила. А чего? Там темно, надёжно… Дядя Витя всё ещё стоял, переводя взгляд с бабушки на внука и обратно. Внучок протянул ему руку: - Прости, братка. У неё это… фирменный рецепт - пироги на глаз, а кошелёк - куда придётся. Пойдём, я тебе новые книги куплю. И пирожок возьми - она их лучше всех на районе печёт. Марфа Петровна, уже смущённо улыбаясь, достала из сумки тёплый пирог, завёрнутый в полотенце: - На, сынок, не сердись. И прости старуху. Просто привыкла всё на глаз делать - и пироги, и жизнь. А тут чуть человека не посадила… Дядя Витя взял пирог, потом сумку, и даже улыбнулся: - Ничего, бабуль. Зато теперь буду знать - если кто-то просит перевести через дорогу - сначала узнай, не положил ли он кошелёк в духовку. И все трое рассмеялись, и улица улыбнулась, приходя в норму. Стала светлее. Теги: ![]() 0
Комментарии
Еше свежачок Бабушка Марфа Петровна пироги пекла не по рецепту - всё на глаз. Муки четыре жмени, чтоб тесто липло к пальцам, но не слишком; сахара - чуть с горкой, чтоб душа радовалась; дрожжей - ровно столько, чтоб к обеду тесто трижды подошло и каждый раз она его сердито осаживала деревянной лопаткой - типа не зазнавайся!...
ГЛАВА 26
НОВАЯ ИГРА Апрель 1936 года, Московский вычислительный центр Первые лучи утреннего солнца заливали зал, где машина пробуждалась после долгой перезагрузки. Но теперь ее гул звучал иначе - мягче, с какими-то новыми, почти музыкальными обертонами.... ГЛАВА 21
ОПТИМАЛЬНОЕ ОБЩЕСТВО Апрель 1932 года, Московский институт генетики Профессор Вавилов сидел за своим массивным дубовым столом, пальцы сжимали края документа. Бумага была плотной, с аккуратно проставленными штампами НКВД. - «Программа оптимизации генофонда населения СССР», - он поднял глаза на молодого сотрудника в форме....
Ночь в селе Карденахи была черна той первозданной чернотой, что предшествует самому́ сотворению мира, — чернотой, в которой ещё не было ни слова, ни света, ни имени вещей. Стояла та доисторическая, влажная темнота, какую помнит лишь красная глина Колхиды да виноградная лоза, чьи корни уходят в такую глубину, где нет уже ни грузина, ни грека, ни перса, а есть лишь сама земля, дышащая своим медленным, тысячелетним дыханием.... |


