|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
За жизнь:: - чудови виршы часть 4
чудови виршы часть 4Автор: Замеховский
[ принято к публикации 13:13 06-12-2010 | Эдуард Багиров | Просмотров: 1688]костры прохладных октябрей, полууснувший и неяркий свет облетающих аллей качает дым, он так же плавает, как в лужах, меж листьев золотых струятся облака, гремят минуты, как засовы, и снова дым, как пепельные совы или пыльца седого мотылька. прохлада трогает за пальцы, цветёт кровинок розовый туман на матовых щеках… и — дым, опять! ведёт вас, будто в танце качая, словно на руках, в своих пластах *** заря, она парит над нами, сжигает облака закат, и вот уже блестящими глазами созвездия на нас глядят. и рук твоих прикосновенья тревожны, словно мотыльки, которые вдруг в трепетном движенье касаются щеки Теги:  -2 
Комментарии
#0 13:33 06-12-2010Шева
/костры прохладных октябрей/ — метко Красиво. Но чота не трогает. З.Ы. Октябрину верните, ироды! зачётная поэзия! душевнинько Неформат. Павлов. Ты тут оказывается критерии отбора, блядь, определяешь? Хороший стих. ммммм… как хорошо ЛР + почитал остальные части — зер гут Дай гамбургер, а я у тебя отсосу! Дайте миньетчику хоть что-нибудь, голодает пацан… Константина Вагинова напоминает. Интеллигентно и поэтично кстате да, Девочка Октябрь, Октябрина, Октя, Ольга, Жанна Дарк апазицыи, где ты? нидагнал Еше свежачок Там, где еще (плачь, капитан, плачь…)
Не о ком будет плакать. (Варя Нау. 2013 г.) таскаю каштаны из детства твоего алиса моя с чёрным мраморным сердцем (Авось. 10.10.26 г.) *** А первый снег, что прошлых неудач мгновения, — бессилен, безнадёжен.... Не приближай последнее сиянье, -
за ним — простая серая зола. Искрящийся рассвет существованья, после заката будет только мгла. За горизонтом гулкой тишины, где нет ни слёз, ни празднеств, ни признаний всё станет белым айсбергом волны безбрежных сфер космических скитаний....
Гудил Иванович входил в учебную комнату так, как входит запах в запертый погреб — не постучавшись, не спросясь, заполняя собою всякую щель, всякую пустоту, всякую детскую надежду на урок арифметики вместо урока войны. Обоняние, самое древнее из чувств человеческих, минующее рассудок и падающее сразу в подвалы памяти, безошибочно докладывало классу: недавно, совсем недавно, варил этот человек нечто, чему нет названия ни в одном кулинарном трактате мира, — варево, замешанное на дегте, лавровом листе, ...
Часть-1
Гудил Иванович, сей любомудрый муж, кахетинец чистокровный, из тех, про кого в наших краях молвят: «человек с головой, а шапка сама найдётся», — был фронтовиком Великой Отечественной. В школе он учил детей русскому языку вовсе не оттого, что кончал какой-нибудь педагогический или самоучкой глотал филологические науки.... Весь мир вокруг казался ненастоящим. Придуманным. Как будто его нарисовал Дали, или, даже хуже, Малевич. А потом ещё плюнул и растер рукавом. Так рождаются шедевры. Когда мимо шли люди, спотыкаясь о широко вытянутые ноги спящего на скамейке человека, ноги эти самопроизвольно дёргались, а тело при этом оставалось статичным.... |
