Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Литература:: - Русский Перескок (окончание)

Русский Перескок (окончание)

Автор: дервиш махмуд
   [ принято к публикации 06:48  11-12-2010 | Бывалый | Просмотров: 327]
предыдущая часть тут:http://litprom.ru/thread38330.html

Открыл и успел увидеть в первый момент вот что: внутри чемодан состоял из трёх неравномерных отделений. В следующий миг сверкнула – не то у него в мозгу, не то в пространстве – шустрая белая молния, и Тихон Романыч затрясся: очевидно, при открывании безобидных с виду замков его таки поразил сильный электрический разряд.

Но старичок был до того возбуждён, что даже почти не обратил, точнее, обратил, но стерпел, ручонками только дёрнул, охнул, пена выступила на губах, но не помер и не потерял, а, переведя дух, продолжил (правда, погрузившись в некоторый гудящий туман) осмотр.

Чемодан, как уже было отмечено, состоял из трёх частей. Ну, то есть, как – состоял: так, как, допустим, состоит из органов какой-либо живой организм: лёгкие, почки, примеси в виде жидкости, мозжечки и ткани. Чемоданчик был внутри живой: пульсировал, дышал, чавкал, взаимосвязываясь частями. Это было похоже на вскрытую внутреннюю полость ещё не мёртвого, неизвестного науке существа. Добряков чуть даже не блеванул: не столько от отвращения, сколько от культурного шока, но не перестал – копошиться, смотреть, изучать – как фанатичный студент хирургии, допущенный к первому трупу.

В первом отделении чемоданчика находилась некая сверкучая металлическая сложная смесь: шестерёнки, транзисторы, синхрофазотроны, гвозди, шурупчики. Всё это шевелилось, само по себе переворачивалось. Скрежетало, и скрежетанием причиняло наблюдателю физический дискомфорт: железом, вроде как, по стеклу, ногтём по школьной доске, зубами по асфальту, острым лезвием ножичка по яблочку глаза. Тихон поморщился и закрыл свои собственные. Но сразу открыл: мало ли что оттуда, из внутренностей, могло в любой момент выскочить на божий свет.

Во втором отделении стояла (лежала, висела, вибрировала в локальной невесомости) синевато-зелёная субстанция: живое желе: отражало, мерцало, хлюпало. Это не было похоже ни на что, разве что отдалённо – на абсолютно бесчеловечный холодец, вызывающий, конечно, не аппетит, но острые кишечные спазмы. Даже в воображении человеческом всё же существуют некие границы инвариантности, применимые к существующим в природе вещам, так вот эта преломляющая свет и звук масса выходила за них. Почему-то подумалось Добрякову о радиации, об аварийных атомных станциях, о мутациях, страшных опытах и преступлениях против человека. Он опять зажмурил и опять отжмурил: назвался груздем…

В третьем отделении было самое ужасное. Там находились ма-аахонькие человеческие фигурки – штук пятьсот или тысяча, и они все были, опять же, бля, живые, гомозились, колготились, ворочались в прозрачной слизи. Добряков напряжённо всмотрелся, сфокусировал зрение: эти фигурки изображали людей его родной деревни, это были уменьшенные копии его земляков, односельчан, соседей, родственников; мелькнула жена Мария в шевелящемся клубке, инвалид Лукьянов мелькнул, переворачиваясь, соседи проглянулись: Беспаликов, Волкогонов, Трушкин: выплыли и нырнули, сам он – Тихон Романович Добряков показался в смешении марионеток, вроде бы как даже кричал что-то микроскопическим ртом, взывал о помощи…

У старика перехватило дыхание. Это было уже слишком. Пора была завершать сеанс чёрной магии. Он успел ещё заметить, что на внутренней стороне чемоданной крышки крепится прозрачный, стеклянный вроде бы цилиндрик, внутри которого в аккуратной сохранности покоится стандартный медицинский инжектор, наполненный яркой оранжевой жидкостью. Тихон зачем-то отцепил цилиндрик и упрятал в карман себе. И, бросив последний взгляд на содержимое адского чемодана, захлопнул.

Тут стошнило его прямо на крокодиловую кожу. Он быстро вытер чемодан подобранной с полу ветошью и одним ловким движением упрятал кейс обратно в нишу – как будто бы преступный факт вскрытия мог быть этим поспешным действием отменён.

Сердце стучало у Добрякова, как пойманная в ладонь пичуга. Господи, господи,- конечно, безусловно, однозначно – нельзя было открывать! Изнанка мира – вот что находилось в чемоданчике Бонифация! Колдовские, смертельные, нехорошие штуки! Тихон осознал, во что влип и испугался до того, что заплакал. А ведь был, был же шанс не видеть, не знать…

И тут сквозь собственный скулёж услышал он у себя за спиной доносящиеся из избы жуткие шипящие звуки. Будто змея, будто смерть его шипела. Он пригнулся, сполз с табуретки, вышел из сеней, прокрался на цыпочках в дом. Шипение усиливалось. Он глянул из кухни в коридорчик: там присутствовала жена его, Мария, она и шипела. Она шла по коридору. Странно так шла, делая два коротких шажка, а потом приседая на толстых ногах и разводя руки в стороны, будто ловила кого или кур загоняла. Цветастый халат распахивался при движениях и изумлённому миру являлся голый почему-то старушечий пах – в следах от резинок, в складках жира, с рыжеватой свалявшейся волоснёй в самом низу. Лицо же у Марии было жуткое, как слепое. И приседая, она говорила вкрадчиво, зовя:

-Тии-ишшша! Тишшша!

Это его, Тихон Романыча звала она. Ласково так – как никогда прежде.

Добряков молча встал посреди комнаты. Старуха шла в его направлении, но будто и не видела его в упор: делала свои шажки, приседала, разводила руки и призывала. Добряков понял: надо молчать, не отзываться.

- Тиша!- шипела старуха и двигалась.- Тиша!

Она проследовала мимо него, сделавшего шаг назад и вжавшегося в стену, в кухню, и там, на просторе, пошла обходить помещение по периметру, натыкаясь на мебель и продолжая приседать и разводить руками.

Ослепшая Марья, чорт его знает чем или кем руководимая, искала его, как упырь.

Старик пошёл за старухой, тихими стопами крадясь, и вдруг не выдержал: когда присела она в очередной раз и прошептала своё: «Тииишша!», он ударил её ногой в затылок с тугим узелком крашеных старомодной хной волос, сильно ударил. Мария покатилась, висок её приложился с маху к печному углу. Брызнуло что-то: не то кровь, не мозги, и жена дёрнулась жутко всем телом, но потом сразу затихла на полу, как сломанная кукла.

«Порешил!»- с восторгом прошептал Тихон. Но толком даже не успел просмаковать ситуацию.

Ибо стукнула входная дверь, и в избу вошёл тот самый знакомец Добрякова – мнимый инвалид Лукьянов. Не говоря слов приветствия, а также каких-либо других слов, он подбежал к нашему старику и навернул его по кумполу боевой тростью своей, тяжёлой, с железным набалдашником. Добряков упал. Череп у него оказался крепкий: сдюжил, не раскололся. Не столько больно было Тихону, сколько удивительно. Даже промелькнула в мозгу такая фраза: «чудны дела твои, Господи!» Но в следующий миг он уже встал и ответно обрушил на голову Лукьянова удачно подвернувшуюся под руку табуретку.

— Вот тебе Астафьев!- проговорил при этом Добряков.

Инвалид рухнул и лежал не шевелясь. Добряков нанёс табуреткой контрольный безжалостный второй удар, ломая мозговую коробку Лукьянова всмятку, присовокупив:

-Вот тебе Можаев!

Тихон как по наитию – в нём как будто просыпались сверхъестественные задатки – бросился к окну кухни и глянул. Такая картина открылась ему: сосед Беспаликов, малолетний сын его Васька-дурак и ещё парочка соседей спешили к воротам его дома через улицу.

Добряков кинулся в сени, схватил чемодан и рванул огородами, слыша за спиной сначала близкие, а потом уже, слава Богу, отдалившиеся голоса и собачий лай. Ушлый старик был быстр и знал путь – мимо заветного тополя Константина в бурьян и – по канаве, по канаве, и на простор…

Он выбрался к оврагу мокрый и грязный, но живой. Отдышался, посидел в кустах, прислушиваясь. Вроде никого. Побежал через овраг — откуда силы брались, сам не ведал. Потом через поле. И наконец, выбрался в лес. Надо было выполнить свою миссию да конца – отдать тем чертям их жуткий чемоданчик. Теперь уж знал Тихон, что Бонифаций подставил его, использовал, что открыв этот ящик (Венеры? Авроры? Пандоры?- старик что-то такое припоминал из исторического) он выпустил в мир зло. Но вдруг, если вернуть чемодан обратно, поместить в тот метафизический или как там его трансформатор, вдруг всё сразу встанет на свои прежние места, устаканится?

Тёмной мокрой загогулиной полубежал он, хромая, по лесу, отыскивая заветное место, отыскивая дуб, вокруг которого скакал давеча господин, будь он неладен, Бонифаций. Как ни странно, место нашлось быстро. Белая штуковина вроде стиральной машины стояла под дубом и, как только приблизился к ней Добряков, неодобрительно так, зловеще загудела, будто намеревалась взорваться. Тихон, преодолевая панику, дрожа всем телом, как листок, всё же не остановился, пошёл вперёд, вытягивая перед собой чемодан, как щит. Гудение усиливалось. Трансформатор мелко завибрировал, а потом и вовсе заходил весь ходуном. Старик подкрался. На верхней грани трансформатора открылась круглая дыра, как пасть чудовища. Тихон, стараясь туда, в дыру, не глядеть, кинул туда поганый, обжигающий ладони чемодан. Трансформатор проглотил добычу и затих. Добряков уже вознамерился с облегчением выдохнуть, как вдруг услышал за спиною громкий нечеловеческий смех.

Он оборотился. Сам Бонифаций стоял перед ним и хохотал, обнажив все четыре ряда чистых, как смерть, зубов. Образ потустороннего прыгунца претерпел некоторые изменения. Например, его шляпа с огромадными полями была теперь не белая, а чёрная. Теперь он был похож на огромный нехороший гриб. Пальцы на руках потустороннего командира тоже изменились – отрасли и превратились в драконьи когти.

-Ну что вылупился, дедушка?- спросил, отсмеявшись, Бонифаций.

-З—ззздра…- только и смог пробормотать Добряков.

-Ты зачем, козёл, чемоданчик открыл? Я тебе что велел делать – взять, спрятать, передать. А ты что натворил? – Бонифаций, несмотря на зловещий тон речи, продолжал улыбаться, как снисходительный папа. Приподнял чорные очки-велосипеды.

-Я, я не того, ваше превосходительство, я…- Старик стал падать, встретив прожигающий взгляд.

-Головка от хуя!- захохотал снова демон. – Ты, дедуля, как раз – того – пере-ПЕРЕСКОЧИЛ, хахаха! Впрочем, на другое мы и не рассчитывали. Так и было задумано, Тихон Романыч. Ты своё дело сделал, теперь мы будем делать своё… — Бонифаций вдохновлено вздохнул: — Эх! Русская деревня! Благодатный метафизический край! Пора здешней власти поменяться! Пошлём на хуй Астафьева, а, дедушка, вместе с Шукшиным и как там его – Можаевым? Хорош им там, во внутреннем русском пространстве, задарма болтаться! Встряхнём крестьянство, а?! Чтоб не скучали мужички! – Бонифаций ткнул Добрякова кулаком в плечо.- А ты думал! Продал ты нам родину, Романыч! Продал за копейку! Ухаха!..- Бонифаций снова стукнул Добрякова, на этот раз ногой в живот. — Чо скис, любезный! Пора тебе!

Бонифаций, трясясь в своём волокнистом халате от смеха, глядя на Добрякова в упор, снял с головы шляпу. Волос на голове у этого существа не было, точнее, волосы замещали белые такие остроконечные извивающиеся глисты, тысячи глистов, такие вроде как грибные черви. Шевелясь, глисты издавали шелестящий тошнотворный звук. И все они, показалось Тихону, смотрят скопом прямо ему в душу. Смеясь, адски хохоча, Бонифаций вдруг взял и взорвался шаром башки своей. Полетели во все стороны слизь и черви, обдало и Добрякова. Тело Бонифация жидким воском оплыло и просочилось в почву. И ничего не осталось – только листья и мелкий дождь.

И снова не успел организм Добрякова сформулировать реакции, потому что внезапно подул ужасный ветер. Сильный воздушный поток стал засасывать дедушку прямо в тот белый блестящий короб – метафизический трансформатор; почти видимый вихрь аккурат направлялся дугой в ту астральную дыру, в которой сгинул злосчастный чемодан. Тихон Романыча метров на десять-пятнадцать приподняло ветром над землёй и безжалостно потянуло, но успел он схватиться одной рукой за ветвь дерева, второй же сунулся во внутренний карман пиджака и достал оттуда украденный из чемодана цилиндрик с инжектором. Ловко кокнул его о собственный костяной лоб и подхватил полетевший было прочь наполненный оранжевым содержимым шприц. И с силой всадил иглу себе в шею…

…Очнулся он бог знает через какое время в избе у себя, лежащим на кровати. Рванулся встать – матушки! – привязан. Вокруг него в вязком тумане суетился народ. Людишки – все знакомые, не чужие, родственнички и соседи подходили к нему поочерёдно и над ним наклонялись. И что-то они такое странное с ним делали. Какие-то предметы мелькали в воздухе. Только спустя некоторый период понял Тихон – пытают! Щипцами железными кожу рвут, иголками тело протыкают, раскалённым железом жгут. Жуть, господи! Боли поначалу не чувствовал, но потом появилась. И адская! Закричал тогда старик….

А те, сволочи, не обращали, продолжали своё гнусное дело. Приходили, вкручивали, прикладывали, защепляли!.. Ожившая Мария подошла, с каким-то коловоротом в руках, стала вкручивать Тихону в пах куда-то… Лукьянов с крюком подполз с другой стороны – и давай ноздри рвать ему. Дружок, называется, что ж ты делаешь, сука? Витька-зять замаячил с раскалённой кочергой у изножья.… И главное, молча всё делали, изверги….

Помоги, Господи! Забери! — взмолился старик внутри – говорить, как оказалось, не мог – рот был залеплен. Прости, Господи! Прости, Астафьев! Прозрачные слёзы потекли из глаз Добрякова. Боль, боль, боль заполонила тело и душу его…

К вечеру скончался от пыток Тихон Романыч. Помер, не сдюжил. Так вот. О дальнейшей его судьбе – посмертной – ничего не известно. Знаем только, что здесь с нами последнего чудика деревни уже нет. Убрался туда, за грань. Перескочил.

Жалко, конечно, старика.

Ну да хуй с ним.

С нами-то что теперь будет?




Теги:





0


Комментарии

#0 13:50  12-12-2010Лев Рыжков    
ААААА!!! Ахуенная концовка. Молодец. А ведь как пасторально начинал.
#1 13:54  12-12-2010Шизоff    
это Рикаменд. по всем параметрам. и выписал, и замутил, и раскрыл
#2 13:56  12-12-2010Арлекин    
дервиш написал велиолепное произведение
#3 13:56  12-12-2010Арлекин    
=1
#4 14:22  12-12-2010Мистер Блэк    
прачёл с превеликим удовольствием.
#5 14:28  12-12-2010Шизоff    
отлично написал, матюжки дозирнул, красавец
#6 14:58  12-12-2010дважды Гумберт    
*колдовские, смертельные, нехорошие штуки* (с). довел таки до конца. хотя я думал, что там будет какая-нибудь банальная скакалка. описание действия имхо круче самого илизарова. веригуд.
#7 15:29  12-12-2010Шизоff    
да Елизароф нихуя не эталон, если што. после ногтей спёкся
#8 16:14  12-12-2010дважды Гумберт    
да я имел в вуду описание резких сумбурных действий, батальных там фсяких картин в последних романах илизарова. у того все скупо, точно и скучно. а здесь есть какая-то прихотливость, неожиданность. в общем, не так скучно.
#9 16:19  12-12-2010Шизоff    
так и я о том-же. хотя не согласен, что там всё скупо и точно. по-моему вал какой-то невъёбной надуманной хуйни. тут как раз всё мило и чернозёмно.
#10 17:08  12-12-2010castingbyme*    
как интересно. Бесовщина какая-то. Вечера на хуторе. 21 век.
#11 17:11  12-12-2010castingbyme*    
Сердце стучало у Добрякова, как пойманная в ладонь пичуга (с)
наверное, «как у пойманной в ладонь пичуги»? Я держала как-то в руке. Сердечко билось быстро-быстро, а сама птичка замерла.
#12 18:17  12-12-2010дервиш махмуд    
благодарю друзья
честно говоря, утомил мой мозг этот рассказец. чуть крыша не поехала.
#13 18:25  12-12-2010Шизоff    
чуть не щитово
#14 18:35  12-12-2010дервиш махмуд    
но сны хуёвые снились- будто я добровольно пошёл в какуюто благостную тоталитарную секту.
в некотором роде кошмар.
#15 18:40  12-12-2010дервиш махмуд    
кастинг, да- про птичку немного наверно того, недоглядел.
#16 18:42  12-12-2010Шизоff    
это тебе ролик литпромовский снился
#17 17:05  13-12-2010Медвежуть    
Видел вчера Антохины камменты. Решыл зачесть и не пожалел. Образчик крепкой такой деревянной ггг прозы. Малацца!
#18 15:15  14-12-2010Шева    
Да. Ахуительно написано. /Астафьев, Можаев/ ггы.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
12:13  06-12-2016
: [50] [Литература]
Буквально через час меня накроет с головой FM-волна,
и в тот же миг я захлебнусь в прямых эфирных нечистотах.
Так каждодневно сходит жизнь торжественно по лестнице с ума,
рисуя на полях сознанья неразборчивое что-то.

Мой внешний критик мне в лицо надменно говорит: «Ты маргинал,
в тебе отсутсвует любовь и нет посыла к романтизму!...
18:44  27-11-2016
: [12] [Литература]
Многое повидал на своем веку Иван Ильич, - и хорошего повидал, и плохого. Больше, конечно, плохого, чем хорошего. Хотя это как поглядеть, всё зависит от точки зрения, смотря по тому, с какого боку зайти. Одни и те же события или периоды жизни представлялись ему то хорошими, то плохими....
14:26  17-11-2016
: [37] [Литература]
Под Спасом пречистым крестом осеню я чело,
Да мимо палат и лабазов пойду на позорище
(В “театр” по-заморски, да слово погано зело),
А там - православных бояр оку милое сборище.

Они в ферезеях, на брюхе распахнутых вширь,
Сафьян на сапожках украшен шитьем да каменьями....
21:39  25-10-2016
: [22] [Литература]
Сначала папа сказал, что места в машине больше нет, и он убьет любого, кто хотя бы ещё раз пошло позарится на его автомобиль представительского класса, как на банальный грузовик. Но мама ответила, что ей начхать с высокой каланчи – и на грузовик, и на автомобиль представительского класса вместе с папиными угрозами, да и на самого папу тоже....
11:16  25-10-2016
: [71] [Литература]
Вечером в начале лета, когда солнце еще стоит высоко, Аксинья Климова, совсем недавно покинувшая Промежутье, сидя в лодке молчаливого почтаря, направлялась к месту своей новой службы. Настроение у нее необычайно праздничное, как бывало в детстве, когда она в конце особенно счастливой субботы возвращалась домой из школы или с далекой прогулки, выполнив какое-либо поручение....