Человек собаке друг,это знают всё вокруг.

Автор: vmironov «Собака — друг человека» — эту фразу я слышал с детства. А фильмы про умных собак (где они были умнее людей) разжигали в моей юной душе любовь к животным с малых лет. При чем хотелось любить не каких-то абстрактных особей, а иметь конкретно своего.

Сколько раз мечтая, я представлял, как я иду, а рядом со мной идет мой четвероногий друг и несет сумку или охраняет оставленный перед магазином мой велосипед. Друг, конечно же, должен быть большим и сильным — ну маленькая-то шавка это несерьезно. Во-первых, ни сумки ей доверить нельзя (ее саму в сумке носить нужно будет), и для охраны она малопригодна (такую самому оберегать придется). Друг должен поражать всех своим видом, а недоброжелателей отпугивать оскалом клыков. Я в детстве просто мечтал, хотел, надеялся — СОБАКУ, СОБАКУ, СОБАКУ. Я умолял, просил, настаивал.

- Пап, а пап, ну можно собаку, а?
- Можно. Хоть слона. Только когда в своей квартире жить будешь.

Я не унимался. Как-то раз даже приволок домой забавную дворнягу, которая могла долго стоять на задних лапах при виде котлеты или колбасы.
- Пап, вот давай, покажи ей котлету или колбасу, и увидишь, как она на задних лапах стоять будет!
- Сынок, — отвечал мне отец, — давай лучше мне котлету с колбасой покажем, а то я с утра до самого вечера на работе на задних лапах, и ни котлеты тебе, и ни колбасы. (В те времена с продуктами в магазинах было туго, отцу приходилось каждый месяц ездить в Москву, отстаивать огромные очереди, чтобы достать какие-нибудь продукты, ибо в наших магазинах на полках были только макароны мышиного цвета и пирамиды из консервов «Кильки в томате»).

Время шло, но я твердо знал, что обязательно заведу себе Друга. Хотелось, как всякому в юном возрасте, обрести скорее самостоятельности и независимости.

Прошли школьные годы, учеба плюс работа в разных заведениях (я пробовал себя во многом), армия, демобилизация, и вот я на строительстве Колымской ГЭС. (Об этом я уже писал ) У меня есть своя комната в рабочем общежитии, я независим и самостоятелен.

Комната была рассчитана на четырех человек, в ней имелась сидячая ванна и электрическая плитка в небольшом коридоре. Дав понять комендантше общежития, что я как художник готов выпускать стенгазеты и стенды с наглядной агитацией, я расположил ее к себе, и она в комнату ко мне никого не подселяла.

Из куска проволоки, найденной на стройке, я плоскогубцами смастерил каркас абажура. Сам абажур мною был пошит из куска старой занавески. Железная кровать была оборудована наподобие тахты, на стенку я прибил полочку под книги. А когда я нашел в общаге бесхозную армейскую шинель, то вырезал из нее шкуру неведомого зверя с ослиными ушами, начесал ворс металлической щеткой и прибил ее к стене. То есть сделал максимум уюта при минимуме возможностей.
И вот я самостоятелен, живу один и прилично зарабатываю (даже очень). Про четвероногого друга мысли как-то уже не приходят, так как очень весело провожу время с двуногими друзьями(подругами). В тех дальних краях живность жила как-то сама по себе (медведи, лоси, волки, кабаны) и в дружбе не очень-то нуждалась.

Бродячие собаки, что стаями рыскали по поселку, были очень крупных размеров, и их густая шерсть имела разнообразный окрас. Ни кошек, ни маленьких собак я на улице не встречал — очевидно, их подъедали особи что покрупнее (естественный отбор). Летом собак в поселке видел редко, где и чем (или кем) они питались — не знаю. Зимой же они сидели у продуктового магазина, сбившись в кучу. Были занесены снегом, и очень внимательно наблюдали за входящими и выходящими, очевидно в ожидании какой-либо поживы.

И вот однажды возвращаюсь я после второй смены домой, на часах где-то 2.00, мороз давит под -40. (На севере есть такая поговорка «Нет холодной погоды, есть плохо одетый человек».) Я после восьми часов работы на основных сооружениях (то есть на открытом воздухе) и одет очень хорошо — ватные штаны, унты, дубленка, лицо закрывает плотный шарф, шапка надвинута на уши. В общем двигаюсь как космонавт. На бровях и ресницах от дыхания наросли сосульки. Иду в предвкушении теплой постели и сладкого сна. Справа и слева огромные сугробы, на небе звезды, в воздухе от мороза подобие легкого тумана. Сухой снег скрипит под ногами, вокруг ни души.

И вдруг до моего слуха доносятся звуки чьих-то шагов за моей спиной. Повернуть голову не могу из-за обилия одежды на мне, поворачиваюсь всем корпусом. Вижу в трех шагах от меня стоит здоровенная лохматая черная псина. Я отворачиваюсь и иду дальше по узкой тропинке в снегу. По скрипу, что раздается сзади, понимаю, что псина следует за мной. Останавливаюсь, поворачиваюсь — останавливается и она. Что ей нужно? Стоит и смотрит прям в глаза!

Желая ей уступить узкую дорожку, делаю два шага в сугроб и увязаю в нем по колено. Думаю, может я ей мешаю. Нет, эта зверюга даже не пытается пройти вперед — стоит и смотрит на меня.

Затем, через некоторое время, так вяло и неохотно и только один раз махнула хвостом влево, а затем вправо, давая мне понять — все окей. Я продолжаю свое движение, она следует за мной.

Доходим до рабочего общежития, открываю дверь в подъезд — она проходит во внутрь. Ага, погреться решила.

Я поднимаюсь по лестнице на четвертый этаж, она следует за мной. Открываю свою комнату — она проходит во внутрь. «О как, — думаю я, — ну-ну».

Собака стоит в прихожей и смотрит на меня. Ну, думаю, ее накормить наверно надо.

На плите в сковородке лежат холодные макароны по-флотски. Всю сковородку давать не стал — вдруг есть не станет. А после того, как в ней мордой пороются, самому уже этим завтракать будет непристойно. Решил для пробы немного дать.

- Эй, Бобик, на! — и я протянул ему макаронину.

Его челюсти щелкнули с быстротой капкана, я едва успел отдернуть свою руку. Так, завтрак придется готовить заново.

Я выложил содержимое сковородки на газету в углу комнаты. Лохматая псина все это быстро заглотила внутрь, практически не пережевывая. Затем, облизнувшись, она прошла в комнату, бесцеремонно развалилась под батареей и уснула. Неторопливо стал готовиться ко сну и я. Собака стала негромко во сне похрапывать.
Вот! — мелькнуло у меня в голове — Вот и появился у меня друг. Точь в точь о котором я грезил все свое детство. Уже взрослый и самостоятельный. И что самое главное, он ведь сам меня нашел. Скорее всего по запаху.

Лежу под одеялом, смотрю на своего нового друга. Завтра надо будет выяснить, кто же это все же — друг или подруга, и имя, вернее кличку дать.

Был уже третий час ночи, но сон не шел.

Так, ошейник ему сделаю из старого солдатского ремня.
Кормить?
Ну зверюга здоровая, у знакомой Таньки в столовой можно будет объедки забирать. По ведру нужно будет брать, не меньше.
Выгуливать?
Три раза. Нет, три раза в день не смогу — два. Да, два раза в день. В случае чего, можно будет с ребятами по общаге договариваться, ключи им оставлять.

Я себя представлял точь в точь как в детских грезах.
Вот иду я, а рядом идет мой четвероногий друг (или подруга), несет сумку в зубах. А все, удивляясь, спрашивают: «Валера, откуда у тебя такая умная собака?» (ну дурой-то назвать ее нельзя — сама пришла, сожрала мой завтрак и у батареи растянулась). А я отвечаю, что она меня сама нашла. У собак тонкое чутье на хороших и добрых людей (это я тогда про себя так думал).

Когда я засыпал, ко мне еще пришла мысль, что книг по дрессировке собак надо достать и серьезно заняться воспитанием. Приличная собака просто обязана четко выполнять такие команды как: «Ко мне», «Рядом», «Нельзя», «Фас», «Фу», и так далее. Придется проявить максимум терпения и упорства. Да, и кличку надо придумать. Я оторвал голову от подушки и произнес в темноте комнаты: «Альма, Пират, Черныш, Цыган!». Псина во сне негромко и глухо тявкнула, а затем издала другой звук, который сопровождался еще и запахом.

Я, накрывшись одеялом, погрузился в сладкие сновидения.
- ГАВ ГАВ ГАВ! — раздалось громогласно возле моего уха. Меня аж подбросило, на часах было 8.00.

Мало чего соображая, я смотрел на здоровенную собаку, которая носилась по комнате и оглушительно лаяла на меня. Было ощущение, что она не помнила сама, как сюда попала. Затем она подбежала к двери и стала ожесточенно ее царапать лапами и опять громко лаять (мне даже показалось, что в этом настойчивом лае была угроза).

Я поспешил открыть дверь. Я было подумал, что она сама себя выгуливать будет, а затем домой вернется, но псина целенаправленно ломанулась по своим делам. Было заметно, что ей совсем наплевать на мою дружбу, ошейник, ведро с объедками и жесткий курс дрессировки. Я был удивлен, расстроен и даже немного подавлен.

Когда я рассказал об этом случае с собакой на работе, один из бульдозеристов спросил:
«Это какая собака? черная и лохматая такая?».
«Да».
«А-а-а… Ее в поселке уже давно подметили. Она ко многим на ночлег зимой заходит...»

Я встречал несколько раз свою знакомую на улицах поселка. Она бежала постоянно куда-то. То в составе стаи, то в гордом одиночестве. На мой свист и оклик «Альма! Цыган! Черныш! Пират!» она не реагировала. Она даже не смотрела в мою сторону.

- Вот сука! — думал я с ожесточением. (Впрочем, может это был и кобель)
P.S. Вспоминая эту историю сейчас, я немного пересмотрел свои взгляды на этого ночного визитера и не держал уже обиды в мыслях на эту сообразительную собаку.
Ну пригрел на ночь, ну поделился едой — на большее собака-то не подписывалась. Ей своя жизнь была гораздо дороже, чем мой ошейник, ведро с объедками и жесткий курс дрессуры на всю оставшуюся жизнь. Сейчас я даже думаю, что где-то наши души очень родственны.