Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Графомания:: - Слово о соблазне, или Размышления над куском сыра

Слово о соблазне, или Размышления над куском сыра

Автор: letecz
   [ принято к публикации 23:31  28-12-2010 | Raider | Просмотров: 751]
Жила-была Мышь. Жила она в углу старой захлемлённой кладовой, между домом и курятником. Была она весьма глупой. Настолько глупой, что не могла добыть зерна и грызла то, что попадалось под зуб в доме. Настолько глупой, что даже хозяйский Кот отказывался её ловить, и время от времени делился с ней объедками из собственной миски.
Однажды Человеку, хозяину дома, надоело, что его ботинки, рыболовные снасти и книги подвергаются набегам Мыши, и что Кот ничего по этому поводу не предпринимает.
И он поставил у входа в дом мышеловку. Обычную, деревянную, с металлической пружиной и кусочком голландского сыра.
Сыр был настолько свеж и пах так ароматно, что первые две ночи Мышь не могла спать. Она вертелась с боку на бок; она заворачивала нос в старые пропотевшие тряпки; она бегала кругами. Она готова была пожертвовать чем угодно, только бы добыть этот желтеющий, источающий аромат молока, творога и полевой травы, кусочек.

На третью ночь Мышь провалилась в тяжёлое голодное забытье. Она не видела снов, а желудок её урчал так громко, что у спавшего на чердаке над курятником Кота сводило лапы.

Четвёртой ночью Кот проснулся от того, что кто-то настойчиво дёргает его за хвост.
Это была Мышь.
- Слушай, ты любишь сыр? — В маленьких глазках-бусинках существа, ещё четыре ночи назад гордо именовавшего себя одомашненной полёвкой, прыгал ошпаренный огонёк.
- Чего? — Кот аккуратно высвободил хвост из маленьких наэлектризованных лап и отодвинулся.
- Сыр. — Существо шумно сглотнуло и как-то всё приподнялось. — Это, знаешь… такая штука… такая… она пахнет, а когда кладёшь её под язык, то кажется, будто вся становишься из молока и творога, и травы. Ну, люцерны, там, или клевера…
- Ты чего? — Кот отодвинулся ещё дальше и хвост подобрал под себя.
- А тебя, наверное, кормят сыром… — Существо мечтательно повело носом, усы сложились сердечком, а огоньки в глазах заметались с удвоенной скоростью.
Кот сжался в комок и обнюхал себя везде, куда мог дотянуться носом. Он не пах сыром, он пах говяжьей сосиской и водой из колодезного ведра. Это его немного успокоило.
- А, знаешь, я бы с тобой поделилась. — Существо попыталось принять непринуждённую позу, но двухсотдвадцативольтная дрожь как-то не сочеталась с вальяжностью. — Я дала бы тебе… м-м-м… четверть.
- Да чего ты?! — почти взвизгнул кот. — Чего?!!
- Мало? — Существо подобралось, будто для прыжка, и грозно нахмурило брови. — Хорошо. Треть. Треть куска тебя устроит?
Кот ещё раз обнюхал себя, теперь уже постаравшись дотянуться до тех мест, куда обычно дотянуться не получалось. Он определённо пах говяжьей сосиской и колодезной водой. Ни капельки сыра. Ни вот столечко. Это помогло ему не поддаться нарастающей панике, а его мыслям — разбежаться.
- Слушай, — Кот вжался в угол и присел так, чтобы суметь, при случае, отразить атаку. — Слушай, скажи нормальным языком, чего ты хочешь, а? — Он чувствовал, что у него вот-вот подкатит к горлу.
Мышь, уже изготовившаяся для нападения, вдруг осела, голос её сорвался, и она затараторила, сбиваясь на слёзы:
- Ты понимаешь… понимаешь… там Человек за стеной поставил такую штуку деревянную, а на ней кусок… — она шумно сглотнула, — кусок сыра… Я не могу спать, я есть ничего не могу — меня везде преследует его запах. Я хочу его съесть, понимаешь? Я хочу вгрызться в корочку, добраться до сочной сердевины, нежно, вот этими вот лапами, ласкать его, петь ему колыбельную, а потом съесть. — Мышь вдруг подскочила к загипнотизированному Коту, схватила его за усы и придвинулась глазами к его глазам. — Понимаешь, «съесть»? Чтобы он был у меня в желудке. Тогда нам обоим будет хорошо — и мне, и ему.
- Так в чём проблема? — Кот едва мог говорить, елозя губами по животу противника.
- Я не могу его оттуда достать. — Мышь безвольно опустилась на пол, выпустив усы Кота из лап. — Эта штука — самая настоящая мышеловка, мне про такие бабушка рассказывала. Это адская машинка, говорила мне она, и ни за какие коврижки нельзя совать в неё голову. Сунешь — кранты.
- Так, а я здесь причём? — Огоньки в мышиных глазах затухали, и Кот, придя в себя, начал вылизываться.
- Понимаешь, она же только на мышей реагирует. Ты — кот, тебя она не тронет. Добудь для меня сыр, а? — Мышь молитвенно сложила лапы.
- Слушай, эта штука, на самом деле, реагирует на всех, — в голосе Кота появились назидательные нотки, — даже на Человека. Так что, если я в неё сунусь, мне тоже — кранты. Извини, дружище.
Это была самая грустная ночь в жизни Мыши.
Она вернулась в свой угол, укуталась в тряпки и проплакала до утра. А когда сон всё же пришёл за ней, он принёс с собой лёгкий, невесомый запах цветущего клевера, сбрызнутого утренней росой.

Пятая ночь была ужасна. Желудок Мыши крутило так, что она выла громче хозяйской собаки.
Запах клевера стал не просто навязчивым: всё, что Мышь ни хватала, пахло клевером. Тряпка, в которой она спала; ботинки Человека, которые она грызла; кошачья миска, в которую она свалилась в темноте, когда в истерике бросалась на стену — даже сама стена пропахла клевером настолько, что в мышиных глазах гуляли алые пятна.

На шестую ночь она снова пришла к Коту.
- Слушай, — прохрипела она перепуганному бывшему хищнику, — я дам тебе половину. Ты понимаешь меня? По-ло-ви-ну! Это полкуска!
- Ты пойми, — промямлил в ответ Кот, — я же лапу потеряю…
- Заживёт, — Мышь что-то постоянно перебирала лапками и опасливо оглядывалась, — на тебе всё как на кошке заживает…
- Ну… ну, послушай, — Кот всё никак не мог понять, что эта истеричка вертит в лапах и куда смотрит, — попробуй мыслить четырёхмерно. Ты не можешь сама добыть сыр, так?
- Точно. — Она всё теребила и теребила лапами.
- Тебе мешает мышеловка, так?
- Ага. — Она оглядывалась в темноту, в сторону двери, ведущей в дом.
- Так убери со своего пути мышеловку, и доберёшься до сыра! — Кот победно вскинул хвост: хочешь избавить мыслящее существо от одной навязчивой идеи — дай ему другую.
- Убрать мышеловку? — Ошпаренные огоньки вернулись и заколотились внутри глаз с новой силой.
- Убрать мышеловку! — Кот подпрыгнул на месте и вдруг ощутил невероятный прилив энтузиазма.

Воскресное утро предвещало хороший день. Человек проснулся на самой заре, прошлёпал к тазу с остывшей за ночь водой, ополоснул лицо, почистил зубы. Он надел свежую рубашку и начал готовить завтрак. Когда обнаружил, что нет сырых яиц, решил набрать свежих в курятнике.
Он собрался пройти в курятник через кладовую и уже сделал шаг в сторону двери. И замер.
Перед дверным порогом на полу стояла мышеловка. Та самая, которую он поставил утром в понедельник, когда недосчитался носка на кожаном сапоге. Да, там определённо стояла мышеловка, только что-то в ней было не так… Человеку показалось, что она… она была словно наполовину съедена… Полдоски, пружина, сырная приманка и — пустота.
Человек сделал ещё один шаг к двери и у притолоки разглядел мышь. Обычную бурую полёвку, каких много можно обнаружить в сельских домах ближе к осени. Из-под её дрожащих усов торчала деревянная щепка.
Застывшие болезненные глазки-бусинки лихорадочно дрожали.

И ещё — Человек был готов дать на отсечение руку — мышь тоненько, едва слышно, хихикала.


Теги:





0


Комментарии

#0 17:17  03-01-2011Лев Рыжков    
«Существо попыталось принять непринуждённую позу, но двухсотдвадцативольтная дрожь как-то не сочеталась с вальяжностью» — чота моск завернулся.
А так приятная сказочка. Типа «Том и Джерри». Только концовка дурацкая.
Первый нах.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
13:58  20-02-2018
: [18] [Графомания]
Как-то сильно уже утомила зима,
Грязный снег и раскисшая слякоть,
И в лицо избивающей вьюгой шторма
Слезы льют, словно вынужден плакать.

Поскорей бы уже наступила весна,
Хочешь солнце в распахнутых ставнях.
И тепло из раскрытого настеж окна,
Вдруг желанным таким снова станет....
13:54  20-02-2018
: [12] [Графомания]
Разлетаются перья сомнений,
Жуткий холод гнездится в душе,
Затухает костёр наслаждений,
Взгляд тяжёлый прикован ко мне.
Слишком рано собою доволен,
Слишком поздно назад мне идти.
Много в жизни я сделал плохого,
И наверное меня не спасти....
03:20  20-02-2018
: [14] [Графомания]
Смеющееся было только название. Сам колодец был молчаливый. Некогда здесь собирались хиппи, чтобы покурить травку. Поэтому все говорили: смеющийся колодец. И еще говорили: нельзя ходить к смеющемуся колодцу. Маленький Витя однажды упал в него, и тела его не нашли....
02:38  19-02-2018
: [80] [Графомания]
Свой угол - это хорошо. Особенно в Москве. Речной вокзал, верх зелёной ветки. Ебеня, конечно, но окраина столицы всё лучше центра мухосранска.
Бабу бы ещё.
Эти три слога - Ба-Бу-Бы - были, наверное, первыми членораздельными звуками, которые произнесли наши пещерные прародители....
Быль.
Однажды бывший водитель СОБРа Иван Максимович (ныне пенсионер средней степени почетности) проснулся хмурым. Точнее как, он совершенно не собирался вскакивать ни свет ни заря, даром, что свое оттарабанил и хотелось утренней неги, но его к этому принудил чей-то настойчивый звонок....