Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Было дело:: - Там, где скрывается правда

Там, где скрывается правда

Автор: виктор иванович мельников
   [ принято к публикации 14:06  28-01-2011 | бырь | Просмотров: 643]
1

Как такое произошло – ума не приложу.
Возвращаюсь домой с работы. Вечереет. Схожу с троллейбуса, срывается мелкий снег, довольно прохладно – ёжусь; иду привычным путём, по проспекту Тихорецкий, на углу магазина «Монарх» и улицы Суворова поворачиваю вправо. Темно. Здесь всегда нет света, хулиганы фонари поразбивали. Управы на них нет! В этом переулке всегда людей мало. Тёмный участок метров пятьдесят. Ускоряю шаг. На всякий случай. Ныряю во двор жилого дома, рядом детский сад, огороженный сетчатым забором – в нём дыра. Так ближе, если срезать путь. Пролезаю. По натоптанной тропинке, покрытой тонким льдом, скольжу вниз с пригорка. А вон и моя пятиэтажка! Осталось совсем чуть-чуть, минуты через две буду дома, в тепле; Аня позвонила, сказала, что ужин готов; в пакете бутылка «вермута», согреюсь. В институте выпивали, у Артюхина день рождение, круглая дата, сорок лет. Я бы не смог, чтобы не выпить ещё, но уже дома, тет-а-тет с женой. Так поступаю редко, но сегодня можно. Тем более Антошка у бабушки, а это ещё и повод заняться любовью, не заботясь, что сын не спит и может услышать…
Я был почти у порога дома, оставалось пройти грязный подъезд, подняться на второй этаж, но вдруг, взявшийся из ниоткуда голубой туман — или дым, я так и не понял — окутывает меня с ног до головы. Он светится подобно фосфору в темноте. В ушах слышится треск, как будто звучит ненастроенный радиоприёмник на волну радиостанции.
Я потерял ориентир – куда идти? Остановился. Не наткнуться бы на невидимое препятствие – я вытянул руку. Земля под ногами задрожала. Землетрясение? С последней надеждой кидаю взгляд на небо – туман спиралью упирается в звёзды. И вот, так же неожиданно треск начинает стихать, пелена голубого свечения медленно рассеялась.
Я неоднократно видел, как на красном закатном небе скрывается за горизонтом солнечный диск. Однако появление зелёного луча над поверхностью незнакомого озера меня удивило. Я вспомнил строки Заболоцкого:

Луч, подобный
изумруду,
Золотого счастья
ключ –
Я его ещё добуду,
Мой зелёный
слабый луч…


Как физик, причины возникновения этого необыкновенного зрелища я мог легко объяснить, опираясь даже на знания, полученные в школе: достаточно вспомнить закон преломления света. Но как я оказался на берегу озера?
Оглядываюсь. Скалистый обрыв стометровой стеной окружает меня и впадину, на дне которой незнакомое озеро. И я на его берегу. Воистину: шёл в комнату, попал в другую.

2

Достаю сотовый, пытаюсь позвонить домой. Анна убьёт, если я не предупрежу, что задержусь. А скажи ей правду – не поверит! Меньше пить, скажет, надо на работе. От волнения у меня очки даже запотели.
Батарея садится – зараза! Нахожу нужный номер, делаю вызов – связи нет! Чёрт подери, смотрю на индикацию приёма сигнала – пусто. Отключаю телефон совсем. Может, на возвышенности сигнал будет присутствовать? Бегу по пологому склону наверх – на самый край обрыва, конечно, быстро не взберёшься, большая высота, надо искать тропинку, тем более – вечером, на закате, это глупо. Останавливаюсь, здесь нормально, предполагаю. Включаю телефон – связи нет. Подняться ещё выше? Есть ли смысл? Нет, наверно. Телефон отключаю снова: батарею надо экономить. На сколько минут её хватит, если не отключать? Часа на три, думаю.
Спускаюсь вниз – надо возвратиться на прежнее место. Уже совсем стемнело и найти ту самую точку, на которой я стоял, как вкопанный, когда увидел озеро и зелёный луч, почти нет возможности. Почему возникла такая мысль, не имею понятия, но так, уверен, будет лучше.
Кажется, здесь. Сажусь на холодную каменистую почву, под зад подкладываю перчатки. Окружающая температура низкая, но, ощущаю, плюсовая, градусов десять или двенадцать выше нуля. В Питере, наверно, минус один и влажность процентов семьдесят – верится, я бы околел сейчас! На мне плотная дублёнка, под ней костюм и рубашка; а под синтетические брюки ничего не поддето – Аня всегда предупреждала, мол, надевай тонкое трико, теплее будет. Что ж, цистит-простатит обеспечен. В лучшем случае.
Вспоминаю про «вермут». Как он кстати!
Вытащить пробку невозможно, и я просто отбиваю горлышко о выступ скальной породы. Делаю глоток. Один, второй… Острые края режут губы, я чувствую привкус крови – вино и кровь одно и то же. В моём положении – всё равно. Неужели я сошёл с ума? Или умер? Щёлкнув себя по носу, понимаю, что это не так. Тогда – в чём же дело? Вопросы, вопросы, вопросы… Логики никакой.
Я долго не могу уснуть. Бутылка пустая, валяется рядом. «Вермут» согрел, но мысли не упорядочил. В институте завтра скажут, Магеровский опаздывает, а через час Артюхин позвонит жене и спросит, не заболел ли я?.. Нет, Аня сегодня вечером сама созвонится с Артюхиным и поинтересуется, не продолжил я застолье у него дома? Нет, ответит Артюхин и удивится, что меня до сих пор нет дома. Загулял, пошутит он. И Аня расплачется, скажет, за десять лет совместной жизни мой Саша никогда не гулял, не может быть! Артюхин попробует её успокоить, но у него это не получится. И тогда моя Анечка позвонит в милицию. Ей посоветуют обратиться через три дня с заявлением, и она ещё больше расстроится.
- Мужчина, проснитесь! – меня настойчиво толкала чья-то рука. Я открыл глаза. – Замёрзните! Вам помочь?
- Нет, — отрезал я и подскочил на ноги. Боже, я спал возле своего дома, рядом с подъездом на промерзшем асфальте. Какая удача, надеюсь, что не увидел Сафроныч, сосед с первого этажа, а то бы весь дом языками чесал.
Незнакомец пожал плечами и удалился, бросив несколько слов самому себе, наверное:
- Понажираются! А с виду – культурный.
Жена встретила, как обычно: сдержанной улыбкой.
- Сколько время? – спросил я.
- Ровно восемь вечера.
- Я не опоздал?
- Как раз вовремя, ужин тёплый. Мой руки, садись есть. Кстати, а что это с твоими губами? Они в крови.
Я молниеносно протёр губы тыльной стороной руки – действительно!
- Порезался об острые края пивной банки, — соврал. – У Артюхина день рождение было.
- Знаю, — говорит жена. – С каких это пор ты пиво стал пить? Это не твой напиток, не замечала раньше, кстати.
Сажусь за стол. Аппетита нет. И того сексуального желания, которое испытывал, когда возвращался домой – тоже.
- Не заболел? – уточняет моя заботливая жёнушка.
- Нет, просто устал.
Она махнула неоднозначно рукой. Но я не мог с собой совладать. Бессилие овладело моим телом. И что-то ещё: в голове творилась полная неразбериха мыслей – это беспокоило больше, ибо, как учённый я знал, такое происходит от потрясения.

3

Уснул только под утро.
Будильник разбудил резким звонком. Я с трудом просыпаюсь. Аня перевернулась на другой бок, повернувшись ко мне спиной. Это что-то новенькое: всегда вставала вместе со мной. Осерчала, наверное, что я пришёл поддатый. Это и к лучшему, иногда жену надо позлить.
Одеваюсь быстро. Выхожу на лестничную площадку.
Возле подъезда осматриваю то место, где окутал меня туман. Ничего подозрительного.
На работу прихожу раньше всех. Иду в свой кабинет, завариваю кофе.
Заходит Артюхин. Лицо помято. Видимо, последовало продолжение праздника, но уже дома, с друзьями и родственниками. Мог бы сегодня не выйти, как начальник. Но, зная его характер, понимаю, что такое вряд ли возможно, слишком ответственный человек.
- Доброе утро, Александр Петрович!
- Доброе, — отвечаю, — Михаил Иванович.
- Раненько что-то ты сегодня, раненько. То всегда опаздываешь…
- Не заспалось.
- Оно и понятно. Чрезмерное употребление спиртных напитков может привести к бессоннице. Кофе ещё есть?
- Заварить?
- Не откажусь.
- Правда, только одноразовый пакетик. Со сливками.
- Пойдёт.
Я засыпал кофе в чашку, залил кипятком.
- Александр Петрович, — начал говорить Артюхин о работе, как обычно это бывает с утра, — для нас принципиально важно, что в быстром реакторе при каждом акте деления ядер образуется большее количество нейтронов, которые могут быть использованы для интенсивного превращения U-238 в делящийся изотоп плутония Pu-239. Это превращение происходит в результате ядерной реакции… — он написал на клочке бумаги формулу, протянул мне.
Я его не слушал – делал вид, что слушаю. Хотя прекрасно понимал, он говорит, что существующая технология атомной энергетики, основанная на так называемых «тепловых» ядерных реакторах с водяным или графитовым замедлителем нейтронов, не может обеспечить развития крупномасштабной атомной энергетики – это связано с низкой эффективностью использования природного урана в таких реакторах… Я по-прежнему думал о вчерашнем событии. Если говорить языком фантаста, то вчера произошла телепортация тела из одной точки в другую, и – обратно. Какие законы физики были задействованы – спросить было не у кого.
- Александр Петрович, голубчик, я кому – стенам рассказываю? Ты меня слышишь?
- Да, Михаил Иванович, слышу.
- Но не понимаю, — закончил он за меня фразу. – Что случилось?
Я не хотел вначале рассказывать то, что произошло вчера, но неведомая сила сама развязала язык. Тем более он уличил меня в абстракции.

***

Он долго молчал, глядя в окно, потом спросил:
- А сам-то веришь в этот полный бред?
- Нет, — ответил я.
- Врёшь, Александр Петрович, нагло врёшь. Я вижу, веришь!
И я сорвался:
- Есть такие вещи, Михаил Иванович, в которые действительно нельзя поверить, как, например, чёрт, дьявол, нельзя поверить в то, что человек может убить себе подобного, или поверить в межнациональные конфликты – это невозможно, если быть в здравом уме! Ты же физик, как и я, Михаил Иванович, понимаешь, к чему я клоню, — но это всё происходит, чёрт подери!
- Зачем так, Александр Петрович, взрываться? Я тебя таким никогда не видел. Пугаешь ты меня, пугаешь. С научной точки зрения твой рассказ – вымысел. Заработался ты. Вот и всё! Плюс алкоголь подействовал, всё просто. Всякое бывает. Иди домой, отдохни. Я тебя отпускаю. На сегодня хватит.
На что я надеялся и чего мог ожидать? Вот именно – подобного ответа. И никакого понимания.
Я сказал:
- Страшно почему-то идти домой.
- Иди-иди, — видимо он не понял, про какой такой страх говорю я, — день тебе зачтётся, Лидия Ивановна поставит восьмёрку, что ты работал сегодня. И не беспокойся, я никому не расскажу. Всё правильно сделал, что доверился мне. Другие бы не поняли, Александр Петрович.
Я ушёл. Весь день слонялся по городу, заходил в магазины, бары, кафе, даже в библиотеке, в читальном зале, просмотрел свежие газеты – убивал время, одним словом, чтобы моя Анечка ничего не заподозрила.
Схожу с троллейбуса, срывается мелкий снег, довольно прохладно – ёжусь; иду привычным путём, по проспекту Тихорецкий, на углу магазина «Монарх» и улицы Суворова поворачиваю вправо. В этом переулке всегда людей мало. Ныряю во двор жилого дома, рядом детский сад, огороженный сетчатым забором – в нём дыра. Так ближе, если срезать путь. Пролезаю. По натоптанной тропинке, покрытой тонким льдом, скольжу вниз с пригорка. А вон и моя пятиэтажка! Осталось совсем чуть-чуть, минуты через две буду дома, в тепле. Вспоминаю стихи Валерия Брюсова:

Быть может, эти электроны –
Миры, где пять материков,
Искусства, знанья, войны, троны
И память сорока веков!
Ещё, быть может, каждый атом –
Вселенная, где сто планет;
Там – всё, что здесь, в объёме сжатом,
Но так же то, чего здесь нет…


***

Я неоднократно видел, как на красном закатном небе скрывается за горизонтом солнечный диск. Однако появление зелёного луча над поверхностью незнакомого озера меня уже не удивило.

4

Горный район, скалистые обрывы. Я нахожу тропинку, поднимаюсь наверх. Куда она приведёт?
Воздух чист и свеж, вдыхаю полной грудью – не могу надышаться, как будто уставший путник в пустыне от жажды не может напиться водой.
Ущелье очень красивое, как и всё здесь. Один склон с отдельными валунами покрыт густой, довольно высокой зеленой травой, среди которой стоят – я подхожу ближе, рассматриваю – фисташки с только что распустившимися бутонами. Внизу узкое каменистое плато – и озеро, километра четыре длиной и полтора шириной. С другой стороны голые скалы. Погода меняется очень быстро. Небо совсем темнеет, и начинается дождь. Очень холодно, мне кажется. Местами, вижу, лежит снег.
Я прошёл с километр, а может быть больше. Встретить кого-либо уже не надеялся. Тропинка вела в неизвестность. Но то, что она существовала, предоставляло надежду: здесь живут, или иногда бывают люди.
И набрёл на дом, дверь заперта, света в окошке не видно. Стучусь. Тишина. Толкаю дверь плечом, она, не без труда, поддаётся.
В доме две ледяные комнаты. Света нет, газа нет, печка развалилась. Есть железный топчан и стол – металлическая рама на ножках, накрытая доской несколько меньшего размера. В доме почти так же холодно, как и на улице, только без ветра. С грязной полки снимаю закопчённый чайник, набираю в него снега, развожу костёр возле порога, кипячу.
Дождь не прекращается. Хорошо, что крыша в доме целая, промок бы, однозначно.
Нахожу старое одеяло, заворачиваюсь в него, как куколка бабочки в кокон, вприпрыжку влезаю на топчан, засыпаю.
Мне снится прелестная пятилетняя девочка – Нургазель. Она уже печёт хлеб вместе с взрослыми женщинами, самостоятельно прилепляя лепёшку к стенкам глиняной печи. Подходит ко мне, блестя глазами и кольцами с цветными стёклышками. Девчушка не понимает по-русски, но я, как могу, выказываю ей своё восхищение – мы оба довольны. Она улыбается, уходит. Всплывают слова Чехова: «Она в двенадцать лет уже презирала гадких мужчин». Нургазель всего пять, но это Восток!
Я просыпаюсь, раннее утро. Солнце заглядывает в маленькое оконце. Как и прежде, я здесь, не переместился обратно. И, кажется, сон дал ответ, где я нахожусь. Я не верю снам, но здесь готов поверить во что угодно!
К дому – чётко прослушивалось – приближались шаги. Я слез с топчана, вышел на улицу – туман стелился тяжёлым белым покрывалом по самой земле. Сразу заметить, кто идёт, не было возможности. Сердце колотилось в бешеном ритме.

5

Смотрю на сотовый телефон – связи нет, как прежде.
Действительно, откуда ей взяться в такой глуши.
Из тумана появляются три фигуры. Двое мужчин и женщина. Идут гуськом, за плечами рюкзаки, у одного в руках тренога. Наверное, туристы.
В метрах тридцати, заметив меня, останавливаются. Первый мужчина говорит своим спутникам какие-то слова – я не могу разобрать, — и они снова направляются ко мне.
- У нас гости, — приблизившись ближе, сказала женщина.
- Откуда вы? – спросил мужчина, идущий первым.
Сердце успокоилось, я мог представить, что угодно, даже самое немыслимое в своём положении. Мог подумать о гуманоидах или о незаконных бандитских формированиях, скрывающихся в горах. Но передо мной оказались просто туристы.
- Меня зовут Александр Петрович. Фамилия – Магеровский. Я – физик.
Они поравнялись со мной.
- А зачем нам физик, а? – сказал первый мужчина, который, видимо, был главным. – Физики нам не нужны. Хорошего проводника бы нам, из местных – правильно я говорю, ребята? – обратился он к своим спутникам. — Анатолий меня зовут. В фамильярности в горах нет проку, как от туфлей на высоком каблуке. – Он смотрел на мою обувь, она, не без оснований, вообще не вписывалась в эту местность, точно так же, как и брюки; и так же, если я скину дублёнку – строгий костюм с галстуком.
- Наталья Викторовна, можно просто – Наташа, — представилась девушка.
- А это Георгий, — сказал Анатолий. – Так кто же вас прислал к нам? И как вы добрались сюда. Дорога-то трудная. Не в одиночку же.
- Я из Санкт-Петербурга. Заблудился, — нагло вру. Правду говорить, не имело смысла. Одного Артюхина было достаточно.
- С Ленинграда, значит. Красивый город. Бывал.
- А вы чем занимаетесь?
- Биологи мы. Процессы образования новых видов животных изучаем. Об эволюции обычно говорят в прошедшем времени, и напрасно. – Анатолий скинул рюкзак, пододвинул к себе остаток мокрого пня, валявшегося возле дома, присел, достал пачку «Космоса», закурил. – Она и сейчас происходит. Эволюция! Но чтобы обнаружить хоть что-то, требуются годы кропотливых исследований и немного везения.
Мне показались эти биологи странными. Или точней сказать – я был не в своей тарелке.
- Мы пытаемся отыскать гибридную популяцию горных ящериц, — сказала Наташа и улыбнулась. Эта улыбка настраивала на хороший лад.
- Интересно, — говорю. – Биология не моя стезя, но очень интересно. А разве в такую прохладную погоду ящерицы не впадают в спячку?
- Агама относится к роду горных, или кольцехвостых. В солнечные дни с ранней весны до поздней осени агамы регулярно попадаются на глаза.
- Если говорить о так называемых популяциях, то у разных животных существуют свои процветающие гибридные популяции, — поясняет Георгий, — а это значит, что эволюционные процессы не остались в прошлом, а происходят в настоящее время на наших глазах, пусть и в ограниченном масштабе.
- В пятидесятые годы, — продолжила Наташа, — французский учёный Гебе описал новый подвид кавказкой агамы, но позже было решено, что это всё-таки хорасанская агама. А в 1955 году экспедиция Гарвардского университета нашла в Пакистане агаму, которую определила как кавказскую, подчеркнув почти полное сходство этой ящерицы с экземпляром Гибе. Мы предположили, что причиной подобных недоразумений может быть гибридное происхождение спорных экземпляров. Однако этот вывод надо было подтвердить фактами. Стало быть, искать места совместного проживания хорасанской и кавказкой агамы мы решили именно в Бадхызе.
- И как, успешно проживают эти твари? Совместно.
- Хорасанская агама – обычный вид Бадхыза. А вот кавказскую агаму мы ещё не нашли, — пояснил Анатолий. — Но всё только в начальной стадии.
- А это возможно?
- Почему бы и нет, Александр. Наши народы уживаются друг с другом, почему и ящерицам не ужиться.
После этих слов в моей голове уложилось всё по полочкам. Вот откуда пачка «Космоса», которую днём с огнём не найдёшь, Санкт-Петербург – это Ленинград, а все народы – братья! Я почувствовал такой прилив сил, что готов был прямо сейчас рассказать всё будущее России, и был готов раскрыть рот, как вдруг Наталья спросила:
- А что это у вас в руках?
Я держал сотовый, забыв его спрятать в карман.
- Часы, — нашёлся я.
- Дайте взглянуть.
Я отдал телефон. Девушка внимательно его рассматривала, вертя в руках и так и сяк.
- Импортная вещица, — сказала она. – Дорогие, наверное, эти часы?
- Китайские, ширпотреб.
- Но-ки-а, — прочитала она по слогам.
- Давайте вместе сфотографируемся, — сказал Георгий и расчехлил ФЭД. Подобный аппарат был у моего отца, помню.
Он установил фотоаппарат на штатив, нажал на автоспуск и прибежал к нам, мы выстроились в одну линию, обнявшись за плечи. Фотоаппарат щёлкнул.
- Готово! – сказал Георгий.
Не удержался и я. Я сказал, что мои часы и фотоаппарат ещё, два – в одном. Только автоспуска нет. Поэтому мы по очереди сфотографировали друг друга. И я показал снимки на экране телефона.
- Я слышал, что японцы разработали такой фотоаппарат, а не китайцы, — сказал Анатолий, — «поляроид» называется.
- Нет, американец придумал, одессит, между прочим.
- Это радует! Вам, как физику, лучше знать.
Биологи развели костёр, достали «завтрак туриста» сварили уху. Отхлебнув ложечку совдэповского супа, на меня нахлынула ностальгия – я застал клочок того самого прошлого, которое, казалось, не может быть досягаемым вовсе.
И вот они стали собираться в путь. Я почувствовал, что не смогу их так просто отпустить, не узнав точно, какой год сейчас на дворе. Но спросить прямо не мог – точно приняли за сумасшедшего. Я уточнил лишь:
- Из какого города будете?
- Из Новосибирска, — сказала Наташа и поцеловала меня в щёку.
Они ушли. Я остался один. Вначале хотел пойти с ними, но не стал торопиться, не моё это время, не моё. Будущее не изменишь, а себе навредишь.
Подняв пустую консервную банку, я посмотрел на этикетку, где стояла дата выпуска: двенадцатое сентября тысяча девятьсот восемьдесят первого года.

***

Я возвратился к озеру. Ничего не происходило. Пока не стемнело. Сон сморил, и я уснул.
- Мужчина, проснитесь! – меня настойчиво толкала чья-то рука. Я открыл глаза. – Замёрзните! Вам помочь?
- Нет, — отрезал я и подскочил на ноги. Боже, я спал возле своего дома, рядом с подъездом на промерзшем асфальте. Какая удача, надеюсь, что не увидел Сафроныч, сосед с первого этажа, а то бы весь дом языками чесал.
Незнакомец пожал плечами и удалился, бросив несколько слов самому себе, наверное:
- Понажираются! А с виду – культурный.
Позже я вычитал в одном из журналов: «Расчёты теоретиков говорят о том, что Вселенная, возможно, состоит из двух наложенных один на другой, очень слабо связанных, почти прозрачных друг для друга миров. Два мира материи: обычная и очень слабо с ней взаимодействующая – теневая. В момент их образования различные виды материи интенсивно перемешивались и составляли единый мир. Последующее расширение Вселенной, при котором плотность вещества снижалось, а гравитационные силы ослабевали, сформировало два практически не зависящих друг от друга мира».
Такая теория, я понимал, ничем не подкреплена. Иными словами, вполне возможно, что по соседству с нами, в том же пространстве-времени существует «параллельный» мир-невидимка, в точности такой же, как наш, а может быть, совсем непохожий, ведь я к нему лишь прикоснулся, не более.
И я молчал. Никому не говорил боле ни слова о происшедших событиях. Лишь несколько фотографий, сброшенных с телефона на диск, напоминали о случившемся.
Аня спрашивала:
- Кто это?
- Мои друзья, биологи, я тебе не рассказывал.
Позже, в интернете, я нашёл кое-что об исследованиях этой группы. Я даже узнал фамилию Наташи – Зыкова. Она ещё несколько лет ездила в Туркмению, но полный отчёт по проделанной работе так и не обнаружил. Видимо, годы кропотливых исследований, как они говорили, не были вознаграждены везением.
Бывает, все труды идут насмарку. В прошлые годы это было редким исключением, сегодня – мир теряет способность рождать идеи, безликая посредственность становится для него нормой.
Через месяц — случайно — на одном из сайтов увидел чёрно-белую фотографию, сделанную стареньким фотоаппаратом марки ФЭД. Все четверо мы улыбались.

02.01.2009 — 15.01.2009



Теги:





2


Комментарии

#0 15:49  28-01-2011Яблочный Спас    
ностальжи эдакое
затянуто чутка вроде, а так ничего
#1 17:11  28-01-2011Агата Кристи    
Нет, самое оно.
#2 18:06  28-01-2011iklmn    

Чего-то мне не хватило. Живинки какой-то. Чего-то мне напомнило… А, да… О животных, Песков из «Комсомолки». Тот же репортерский стиль.
#3 19:05  28-01-2011Шева    
Вроде и неплохо, но с какого-то момента действо скукожилось, стало скучно.
ранний я тута, но не ранимый, блядь
#5 19:43  28-01-2011Шева    
Виктор: нормалек.
#6 20:08  28-01-2011Волчья ягода    
вечерело…
#7 20:20  28-01-2011Шизоff    
виктор ивановичь, пля…
#8 20:42  28-01-2011Шева    
Антон: я пьян. поговорим?
#9 20:45  28-01-2011Шизоff    
так я-то трезв в жопу
#10 20:55  28-01-2011Шева    
Виктор, ты уж извини. АНТОН: а без разницы — мозги, они либо есть, али нет. Помнишь фразу — /люб ты мне/.
#11 21:12  28-01-2011Шева    
Антон: извини. Ушел.
фсё хорошее уходит, однако.
#13 21:47  28-01-2011Шева    
Dbrnjh
#14 21:47  28-01-2011Шева    
Dbrnjh
#15 21:53  28-01-2011Шева    
Виктор: ага — ебанько. А по сути — еще раз говорю, — нормально. Но, ты знаешь, если честно, чего-то не хватает. Пусть аксаакалы скажут.
я всегда забываю, что в пятницу пью — пью! Ещё хуже… сам не знаю, бывает.
#17 01:25  29-01-2011Лев Рыжков    
Да неплохо, кстати. Этакий Лукьяненко. Заметил два дурацких оборота: «неразбериха мыслей» и потрясающая реплика: «А сам-то веришь в этот полный бред?». Еше чувствуется, что автор сам себе не давал отвязаться. Тут бы столько можно было накрутить интересных событий, что о-го-го.
#18 03:36  29-01-2011maidanuta    
Интересно, интересно. Красиво… Хуле тут еще скажеш?
#19 11:32  29-01-2011castingbyme*    
Лёва, ну ты бы накрутил, ясно.
И из реализьма Фантомас бы получился.
Здесь как раз веришь, потому что не накручено.
Понравилось. ТОлько это, учёный, бля, с одним н пишется, учёный ты наш!

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
11:14  29-11-2016
: [25] [Было дело]
Был со мной такой случай.. в аптекоуправлении, где я работал старшим фармацевтом-инспектором, нам выдавали металлические печати, которыми мы опломбировали аптеку, когда заканчивали рабочий день.. печатку по пьянке я терял часто, отсутствие у меня которой грозило мне увольнением....
18:50  27-11-2016
: [17] [Было дело]
С мертвыми уже ни о чем не поговоришь...
Когда "черные вороны" начали забрасывать стылыми комьями земли могилу, сочувствующие, словно грибники, разбрелись по новому кладбищу. Еще бы, пятое кладбище для двадцатитысячного городишки- это совсем не мало....
Так, с кондачка, и по старой гиббонской традиции прямо в приемник.

Сейчас многие рассуждают о повсеместной потере дуъовности, особенно среди молодежи. Будто бы была она у них, у многих. Так рассуждают велиречиво. Даже сам патриарх Кирилл...

Я вот тоже захотел....
Я как обычно взял вина к обеду,
решил отпить глоток за гаражами,
а похмеляющийся рядом горожанин,
неторопливую завёл со мной беседу.

Мой собеседник был совсем не глуп,
ведь за его плечами "восьмилетка."
Он разбирался в винных этикетках,
имел "Cartier" и из металла зуб....
09:26  18-11-2016
: [47] [Было дело]
Выползая на ветхо-стабильный причал,
Окуная конечности в мутные волны,
Кто-то ржал, кто-то плакал, а кто-то молчал,
За щекой буратиня пять рваных оболов.

Отстегнув за проезд, разогнувши поклон;
От услышанных слов жмёт земельная тяжесть....