Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

За жизнь:: - Чёрное облако

Чёрное облако

Автор: виктор иванович мельников
   [ принято к публикации 12:28  31-01-2011 | Сантехник Фаллопий | Просмотров: 704]
Николай Селин, ответственный за испытания, не находил себе места. Его никогда не подводили предчувствия. Вот и сегодня ночью ему приснился, как казалось, дурной сон. Странно, конечно, но надо быть солдатом, а не слезливой бабой.
Он позвонил Георгию Иванову, председателю Государственной комиссии, отрапортовал, что всё готово, погода в норме, безоблачно, на море штиль.
- Сам-то как думаешь, получится? – задал вопрос Иванов.
Заколебавшись на долю секунды, Селин ответил:
- Да… получится, — язык еле поворачивался, одеревенел как будто.
- Вот и хорошо, действуйте по плану.

Прошла генеральная репетиция, собранная команда из разных институтов ещё раз проверила всю аппаратуру и приборы, подготовила нужную технику. Все шутили, улыбались, настроение было, в самом деле, в норме у всех. Так должно быть всегда. Излишняя серьёзность, Селин знал по себе, не приводит к стопроцентному результату.
Небо, как на заказ, было голубым, безоблачным. Море – гладкое зеркало; две ровные плоскости сливались за горизонтом воедино. Такую погоду ждали уже две недели – дождались!
«Главцырк» — так между собой испытатели называли вершину командного пункта в Москве – между тем должен был позвонить Селину за пять минут до испытания, дать добро.
Звонка не было. Обычное явление, могло показаться, но не на испытаниях такого масштаба.
Селин в глубине души молил призрачного бога, чтобы «там» забыли об испытаниях, на худой конец – отменили бы взрыв: сам он не мог дать такое распоряжение – это всё равно, что пустить себе пулю в висок. Хотя с другой стороны, не такое дело, чтоб торопиться.
Однако сон не выходил из головы! Селин увидел, как в его кабинете со стены исчез план Снежинска, а его помощник, Владимир Фролков, облачился в чёрную рясу с капюшоном, точно средневековый католический монах. И дьявол с богом боролись, а поле битвы – чёртов полигон.
- Пора начинать, — сказал Фролков, вернув тем самым Селина из чёрных мыслей. – Что они там – телятся?! – Владимир не мог взять себя в руки. Селин смотрел на него, старый друг волновался. Говорят, что прошлое крепко роднит. Что верно, то верно. Прошлое роднит. Но ещё крепче роднит будущее: общие цели, планы, устремления, надежды…

Телефон прозвенел пожарной сиреной. С опозданием на десять минут.
- Приступайте, — сказал каменный голос из трубки.

- Десять, девять, восемь… два, один, ноль!
Земля всколыхнулась, и ещё до прихода гулкого звука почувствовалось, как она уходит куда-то вниз, как будто под ногами развернулась пропасть. Стены здания качнулись, но выдержали землетрясение. Следом докатились громовые глухие раскаты с затихающим эхом. И всё… Тишина. Успокоилось колебание почвы, только сердце взволнованно колотилось, выскакивая из груди Селина. Оно у него билось громче всех. И, наверное, все участники эксперимента могли услышать его стук; он волновался за всех и за себя в том числе. С ним такое было впервые. На других испытаниях он так себя никогда не чувствовал.

Опытные специалисты уже по внешним признакам поняли, что заряды сработали хорошо. Осталось только тщательно изучить плёнки и записи. Как и положено, по инструкции, специальная группа поехала на склон горы Шелудивая, где находилась вся аппаратура. Владимир Фролков отправился вместе с ними. Селин не хотел его отпускать, для этого есть другие специалисты. Но испытание прошло успешно, и волноваться не было причин, ночные предчувствия обманули, а раньше смерти не умрёшь, да и блюсти каждый обязан сам себя. Селин глубоко вздохнул: смуту надо гнать от самого себя в первую очередь, тогда она повсюду исчезнет.
Уазик прыгал по смёрзшимся кочкам.
Водитель, старший лейтенант, был разговорчив. Его «х» вместо «г» выдавало в нём жителя Кубани, или же хохла, родившегося не в Украине. Он рассказывал очередную байку:
- Меня эта секретность убивает! Но дураку понятно, что, поздно или рано, всплывёт всё то, чем мы занимаемся, я правильно ховорю, Владимир Петрович?
Фролков махнул головой. Словоблудие водилы было обычным пустозвонством.
А тот, тем не менее, продолжал:
- Один мой знакомый направлен был на Семипалатинский полихон. Понятно, жене и родственникам – ни слова, ни полслова, как будто на курорт поехал вместе с любовницей. Втихую. Хуляя по испытательской площадке, он увидел какую-то необычную травинку. Сорвал и засушил её в подарок тестю. Каково же ехо было удивление, кохда тесть сразу сказал, что это растение из Казахстана. В следующий раз мой знакомый привёз ещё одно растение: ему было уже любопытно, что скажет тесть на этот раз. Реакция была мхновенной: «Хм, это растение из семипалатинских степей. Если ты привезёшь мне ещё один эндемик, то я назову район, хде находится твой курорт». Так вот, знакомый мой больше никаких растений не привозил своему тестю, известному хеохрафу.
На задних сидениях засмеялись. Фролков спросил:
- Как тебя допустили к работе?
- Вот так вот и допустили, хлядя в мои честные безстыжие хлаза: поверили на слово.
- Безобразие!
Полушутливый тон непосредственного начальника не смутил водителя, и он рассказал ещё пару пошлых анекдотов, скрасив тем самым не очень-то приятный путь по неровной дороге.

После съёма материалов регистрации все пять человек группы пошли проходить санобработку.
Санпропускник при чистом эксперименте (а он был таковым) – это сплошное удовольствие: разделся, снял спецодежду, дозиметры, средства индивидуальной защиты, обливаешься горячей водой, смываешь все свои тревоги, переодеваешься в чистое бельё… и всё. Жизнь продолжается. Огонь пылает под землёй – дьявол получил дров для топки.
Владимир Фролков вышел первым из санпропускника. Он посмотрел на гору, в которой часа полтора назад был проведён эксперимент. Погода стояла солнечная, видимость прекрасная, вокруг благостный покой и тишина… И вдруг из склона горы повалил чёрно-желтый дым. Он клубился и зловеще поднимался вверх… Хозяину преисподней что-то не понравилось.

События стали развиваться внештатно.
Селин срочно выдал команду на вылет вертолёта с материалами регистрации.
Буквально через десять минут после взрыва Фролков и компания улетели к командному пункту. Но этого было достаточно, чтобы схватить дозу.
Облако продолжало расползаться. Оно накрыло соседний посёлок, где, правда, никто давно не проживал из местных жителей, и приближалось к командному пункту.
Уже чувствовался сильный запах сероводорода – под действием гигантских температур доломит, составляющий основную часть горы Шелудивой, превратился в газ с очень неприятным запахом.

Эвакуация проходила по морю. Теплоход «Крым» принял на борт первую партию специалистов и учённых. Вторым заходом эвакуировались руководители эксперимента. Селин и Фролков покинули остров последними, как полагается капитану и его помощнику судна.

***
Владимир Фролков встретил гостя. Это был Николай Селин, постаревший, но ещё крепкий старичок. Они не виделись долго, восемь лет. Последний раз это было, когда фундамент Советского Союза треснул, и стены могучего здания могли рухнуть в любую минуту. Фролков с трудом передвигался по квартире, холодной и неуютной – чувствовалось, что здесь запустение и нищета. Спустя четверть века он был приравнен к ликвидаторам Чернобыльской аварии, инвалид. Бороться за жизнь с каждым годом становилось тяжелей.
- Я приехал помочь, — сказал Селин. Он так и не схватил дозу, повезло.
Фролков усадил гостя на кухне за грязный стол.
- Умру я скоро, — сказал он. – Ничем ты не поможешь.
- Что? Так скоро? Рано пока в могилу заглядывать. Я старше тебя – на сколько? – лет на восемь, и не помышляю о смерти.
- Не за себя я пекусь, Николай. – Руки старика задрожали, он сцепил их в замок, чтобы успокоиться. Он выглядел старше собеседника явно не на восемь лет. – В этом заброшенном среди гор городке, Снежинске, впроголодь живут люди, которые обеспечивают безопасность страны. Я обращался наверх, они обещают, но и как тогда, на испытаниях, опаздывают. Правда, не на десять минут – на десятки лет!
Селин вспомнил эксперимент, и свой сон вспомнил, и Фролкова…
- Предчувствия у меня тогда были плохие, но я никому не говорил. И отменить эксперимент не посмел. Побоялся.
- Да что уж там, зато сейчас никому не страшно, что ядерный щит разваливается. Это намного серьёзней какой-то лишней подхваченной дозы радиации. Страшит кое-кого другое – потеря власти. Но этот кто-то – безумец! Быть великим правителем без мощного оружия – быть невозможно.
На прощание Селин попытался вручить старому другу деньги. Но Фролков, воспринявший широкий жест, как подачку, отказался, сказал:
- Эх ты, Москва, пойди в институт, раздай деньги там. Они молодым нужнее.

Дорога из Снежинска заняла чуть больше суток в поезде. Селин вернулся в Москву вечером, взял такси, приехал домой. На душе лежал камень, неуютно было.
Программа «время» началась именно с этой новости: самоубийство профессора-ядерщика.
Выстрел в Снежинске потряс Селина до глубины души. Вот вам и сон, подумал он. Больше двадцати пяти лет прошло, а сон имел силу. Надо было остаться с ним. Не оставлять одного.
Селин долго ходил по комнате. Наконец он решился и позвонил в Кремль. Директор Российского федерального ядерного центра член-корреспондент Российской академии наук ждал ответа…
- Приёмная президента, — услышал в трубке приятный женский голос.
Он представился и попросил соединить с президентом, так как однажды встречался с ним, получал орден – он мог себе это позволить.
- Соединяю, — сказал голос, и послышались гудки – занято, занято, занято… обрыв связи…
Селин уподобился голодному коту, которого просто не заметили на кухне. Слова сорвались сами по себе:
- И сердиться-то на тебя нельзя и взыскать-то с тебя нечего, потому что ты никаких настоящих порядков не знаешь, — сказал он в трубку, но этих слов никто не услышал. Последние вспышки его душевного негодования свелись на «нет», он отпустил трубку – она повисла на проводе, издавая протяжный неприятный звук кремлёвских покоев.


Теги:





0


Комментарии

#0 13:25  31-01-2011Шева    
Хорошо. Концовка только ни к черту.
#1 18:21  31-01-2011Яблочный Спас    
Согласен с Шевой. Только кажется мне что траблы начались с диалога стариков. Понравился текст.
#2 18:01  02-02-2011Марычев    
так и есть

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
16:58  01-12-2016
: [21] [За жизнь]
Ты вознеслась.
Прощай.
Не поминай.
Прости мои нелепые ужимки.
Мы были друг для друга невидимки.
Осталась невидимкой ты одна.
Раз кто-то там внезапно предпочел
(Всё также криворуко милосерден),
Что мне еще бродить по этой тверди,
Я буду помнить наше «ниочем»....
23:36  30-11-2016
: [53] [За жизнь]
...
Действительность такова,
что ты по утрам себя собираешь едва,
словно конструктор "Lego" матерясь и ворча.
Легко не дается матчасть.

Действительность такова,
что любая прямая отныне стала крива.
Иллюзия мира на ладони реальности стала мертва,
но с выводом ты не спеши,
а дослушай сперва....
18:08  24-11-2016
: [17] [За жизнь]
Ночь улыбается мне полумесяцем,
Чавкают боты по снежному месиву,
На фонаре от безделья повесился
Свет.

Кот захрапел, обожравшись минтаинкой,
Снится ему персиянка с завалинки,
И улыбается добрый и старенький
Дед.

Чайник на печке парит и волнуется....
07:48  22-11-2016
: [13] [За жизнь]
Чувств преданных, жмуры и палачи.
Мы с ними обращались так халатно.
Мобилы с номерами и ключи
Утеряны навек и безвозвратно.

Нас разстолбили линии границ
На два противолагерные фронта.
И ржанье непокрытых кобылиц
Гремит по закоулкам горизонтов....