Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Литература:: - Женитьба. глава последняя. Марлезонский балет.

Женитьба. глава последняя. Марлезонский балет.

Автор: Симон Молофья и Мясные зайки
   [ принято к публикации 11:01  10-06-2004 | Alex | Просмотров: 354]
Глава двенадцатая. Первая часть марлезонского балета

Но вот «чайка» подкатила к подъезду. Из нее пулей вылетел Шытков, выпорхнула Лизанька, тяжко выползла бронетанковая Бэлла Моисеевна, выпали наземь чемоданы и Диего Дьябло. Зрители было хлопнули в ладоши, но Штыков престрашно на них шыкнул, и аплодисмент не удался.
Диего, дом почуя, ломанулся диким вепрьем в подъезд, вертя на пальце ключи от двери – автопилот работал на ура.
Зрители моментально исчезли со скамейки, и побежали через крышу соседнего подьезда, чтобы успеть в дом до хозяев.
Святое семейство тем временем добралось до дверей квартиры Диего Дьябло.
Дверь была жутко обгоревшая и воняла на весь подъезд горелой ватой.
Папа вскинул бровь.
-Пожар – кратко прокомментировал Штыков, - Форс-мажор. Стихия.
Прислоненный в угол мясной Дьябло дружественно хрюкнул.
-Папаша, звоните в звонок – проорал из-за спин взмыленный Штыков.
Папаша, придерживая гору чемоданов коленкой и рукой, нажал пальцем пуговку звонка. Тут же дикий вопль эхом раскатился по подьезду, вслед за ним загрохотали по ступенькам чемоданы. Папаша уже лежал среди выпавших из раскрывшегося чемодана лифчиков и грустно глядел в потолок.
- Ах, да… совсем забыл… звонок не исправен… коротит… Тьфу ты… - сконфуженно пробормотал Штыков. - Ладно, папаша, вставайте, полежите внутри. Бэлла Моисеевна, толкните, что ли дверь. Там должно быть не заперто.
-Как не заперто? – мамаша оторопела.
- Широкая душа. Рубаха-парень. Очень открытая личность – кратко пояснил Штыков – у него начинался бодун, и говорить ему не хотелось совершенно. – Толкайте ж двери, мама.
Мамаша взялась было за ручку двери, но, вместо того, чтобы открыться, дверь с жутким грохотом провалилась внутрь квартиры. Она действительно не только была не заперта, он была снята Штыковым перед отъездом с петель и стояла прислоненной к косяку.
-О! – значительно подняв палец, сказал проснувшийся от грохота Диего.
- Недосуг, - резюмировал Штыков, - у Диего много работы, вот руки и не доходят.-
Ну-с, милости просим.
Квартира встретила гостей запахами нужника, блевотины, застоявшегося бомжа и сладким ароматом тления. Штыковский замысел насчет атмосфэры удался на ура.
Лизанька покачнулась и стала оседать на пол. Молдцеватый, хотя и помятый штыков придержал ее за локоть и хлопнул пару раз по щекам.
-Папаша, принесите водички, - скомандовал он.
Жорик живенько пошел в кухню. Послышался шум струи воды в мойке, потом звук открывающейся дверцы шкафа, сдавленный вопль и звон разбитого желтого и липкого стакана из театра Штыкова – это папаша, открыв шкаф и уже схватившись за стакан, увидел внутри кищащую сутолоку тараканов, принесенных Штыковым от соседей.
Папаша явился через минуту, бледный и покрытый липким потом.
-У вас там… - слабым голосом начал он
-А, тараканы, пустяки.
- Да? А что с вашей кошечкой? – продолжал папа, как-то болезненно, не мигая, глядя на Штыкова.
- А, спит наверное. – беспечно махнул рукой Штыков, - Ночной хищник…
Бэлла Моисеевна с великим подозрением потянула ноздрями.
Мимо них, в направлении дивана в гостиной, пронесло неуправляемое тело Диего Дьябло.
- Так, ладно, -сказала властная Бэлла Моисеевна, провожая тело тяжким взглядом, – Теряем время.
С этими словами она сняла с головы шляпку, и, намереваясь положить её на полку, открыла дверь гардероба. Оттуда на нее моментально полыхнуло фотовспышкой и раздалось загробное рыданье вперемешку со взвизгиванием бошевской болгарки – это засмеялась мадемуазель Феллини, удобно разместившаяся в гардеробе для просмотра хепенинга.
- Мадемуазель Феллини выражает своё высочайшее благоволение – донесся из пучины гардероба приглушенный голос переводчика.
Бэлла Моисеевна смерила сморщенную, с покрашенной в синий лысиной, мадемуазель свирепым взглядом и с треском захлопнув дверцу, проворно, как носорог, развернула головной калибр на Штыкова.
Стараясь по возможности обезоруживающе улыбнуться, Штыков выпалил: -Ах, эти философы! Причуда на причуде! Мой друг несколько экстравагантен. Но, господа, пойдем те же в гостиную!
Семейство, дико озираясь и поднимая при каждом движении тучи рассыпанной намедни Штыковым пыли, с опаской расселось на некогда роскошном диване диего Дьябло.
Дьябло же, пока шли препирательства в прихожей, нашел бутыль штыковского шмурдяка, и, как и было задумано, сидел на баснословно грязном ковре среди расставленной старухой-бутылочницей стеклотары, и держа двумя руками бутыль, сладко из него отхлебывал. Оторванный карман трепетал, как гюйс, и съеденные креветки всё так же хитро выглядывали из спутанных волос Диего.
Лизанька вдруг подошла к Диего Дьябло, и встав перед ним на колени, повернула обеими руками его голову к себе.
-Диего! Мой милый Диего! Что с тобой стало???! – она гладила его по щекам и выбирала из волос креветок. Диего мычал и тянулся за бутылем со шнурдяком.
С балкона донёсся аплодисмент, и Лизанька дико обернулась. За гардинами на балконе маячили нечеткие тени. Легко, по-кошачьи поднявшись, она подошла к окнам и рывком отдернула гардину.
Старые шалуны Боба и Кока, Расписные критики Горбатый и Толстый, залившийся слезами театрал Евлампий, комкающий в жирных унизанных золотом пальцах горжетку, худосочный Алеф и девица Адамс, уже успевшие найти друг друга и закинуться экстези – все они аплодировали и орали, покрываясь пунцовым, «Биииис!»
Тут Алеф, вспомнив о чем-то постучал согнутым пальцем с желтым ногтем в стекло и жестами показал – открой, дескать, дверь мне.
Лизанька на автомате дверь открыла.
- Миль пардон, мадемуазель! – пробормотал Алеф, бочком протискиваясь мимо Лизаньки – Я на кухню. За пивком. Без меня не продолжайте… - с этими словами он исчез в коридоре. Из коридора тут же раздался раскат демонического хохота мадемуазель Феллини и свирепый вопль Алефа:
- Да ты меня уже прикумарила, старая!
Оба критика тем временем трясли лизанькины руки и наперебой орали ей в лицо, брызгая слюной:
-Это феноменально!
- Ах, какой накал!
- Вы создали шедевр!

Глава последняя. Вторая часть марлезонского балета.

В коридоре опять взвизгнула мадемуазель, и появился Алеф с запотевшей бутылкой пива в руке. Он вдруг остановился, и, опершись о стену, стал сошкребать к красной кожаной шиповки «Адидас» десертной ложкой что-то белесо кишащее.
-Мне жутко неудобно – виновато промямлил он, обращаясь к родителям – но там, в кухне я случайно наступил на вашу кошечку. А она разлезлась…
И тут с балкона грянуло нечто невообразимое:
«Шаландэ полнэы кеф-фаааали….
В Адэсо Кося прррыадил…
И сссе бендюжникэ став-вааали…
Када ф пифную он вхад-дил» -
Это на соседнем балконе пел и играл на баяне, так что чуть не лопались глаза и баян хрустел и трещал, подкупленный Штыковым сосед Диего Дьябло – пенсионер Иванов, в прошлом капитан траулера «Одесса». Он сидел в кителе с румбами и в фуражке с крабом, спортивных штанах Адидас на босу ногу, сидел реально на футляре от баяна и рвал гармонь.
Пьяный вдробода Дьябло слушая гармонь, притопывал в такт ногой, победоносно разил шнурядковым перегаром, прилежно прихлебывая белесую дрянь из бутыля, развалившись на ковре блаженно хлопал стеклянно-мутными глазами, порывался слюняво поцеловать папу взасос в губы, а маму схватить за сиську и хитро подмигивал мертвенной Лизаньке.
Продолжалось всё это мнут пять, пока меха-таки не порвались. Тогда гармонист сбросил баян вниз, и, грохнув кулаком по перилам, проорал : «Хуй вам всем в рот, а не черешни!» и отправился на ларьки разгонять лохов.
В это же время по знаку Штыкова другой сосед, интеллигентнейший аспирант древней словесности Веня Фиркович, собиратель рукописей, эстет, умница, живой и пытливый ум, обряженный Штыковым в прожженную тельняшку, высунувшись по пояс из окна, воинственно сверкая золотым пенсне и ежеминутно бросая вниз пустые бутылки, орал на всю округу матом, вплетая в него чудовищную лагерную феню.
Всё это странным образом подействовало на закинутых колесами Алефа и девицу Адамс. Даже не раздеваясь, стоя там же на балконе они замутили такой омерзительно грязный и разнузданный секс, что старые шалуны Боба и Кока дружно блеванули с балкона, а сдобный театрал Евлампий поседел.
И тут вдруг началось. Боба нечаянно блеванул на расписного шелка жилетку Толстого критика. Тот дал Бобе оплеуху. Боба поперхнулся блевотиной и выпучив глаза, прегромко пукнул. В это время Кока прикуривал сигару, и газы взорвались. Задрожали стёкла. Опаленный взрывом Алеф дернулся неловко и проткнул девицу Адамс насквозь. Она, чтобы не оставаться в долгу, плюнула Алефу в рот и натравила на него крысу. На крысу тут же наступил безудержно рыдающий от всего увиденного театрал Евлампий с горжеткою. Девица Адамс ударила Евлампия черенком от лопаты. Евлампий ударил девицу Адамс граблями. Алеф тем временем решил убежать от греха подальше, споткнулся об Диего Дьябло, лежащего поперек ковра и с размаху уткнулся Бэле Моисеевне в сиськи. Бэла Моисеевна охнула, жеманно состроила глазки и кончила. Папа Жорик счел себя оскорбленным, потому что с ним Бэлла Моисеевна не кончала, и ударил худосочного Алефа двумя чемоданами – одним с левой руки, а другим с правой.
Некстати пришедшая за гонограром старуха бутылочница хотела было разбудить спящего Диегу, чтобы тот с ней расплатился, но ей наступили на голову и она обезумела. Мадемуазель Феллини заливисто хохотала и делала скриншот за скриншотом. С ларьков пришли капитан Иванов и Веня Фиркович. На них никто не обратил внимания, и они обиделись. Иванов открыл горячую воду в ванной, а Веня Фиркович – в кухне. Потом Веня подумал немного, принес из дому пачку дрожжей и бросил их в заполненный до краев унитаз. Из унитаза полезло. Вода прибывала.

Штыков сидел на карнизе под потолком, наблюдал всё происходящее внизу, курил и качал ногой. Что делать дальше, было непонятно…

Эпилог. Возмездие.

Лейтенант и капитан, высоко поднимая ноги в берцах, хлюпая по текущей по ступенькам воде и обходя скользяшие по поверхности кучки кала поднимались по ступенькам.
Вопли из квартиры Диего Дьябло становились всё ожесточеннее. Вот с протяжным стоном что-то разорвалось – это обрушили в бабушкин рояль ПЕТРОФФ театрала Евлампия…
Лейтенант и капитан, заложив руки за спину, зашли в квартиру. Мимо них, степенно покачиваясь на волне, проплыл раздавленный Алефом труп кота Парашюта.
-Притон. – авторитетно сказал лейтенант и посмотрел на капитана. Капитан кивнул. Лейтенант подумал и забросил в гостиную дымовую гранату.
- Вызывай машину, - сказал капитан и вставил в рот измятую сигарету прима…

……………………………………………………………………

Штыков почесал стриженый затылок и перевернувшись на спину, стал глядеть на мутную лампочку под потолком камеры.
- Вот тебе и хепенинг… - со вздохом сказал он,- Правда, Диего?
- А иди ты в сраку! – с чувством ответил ему Диего дьябло с нижних нар…

конец.
Женитьба. Глава первая.Диего получает телеграмму. http://www.litprom.ru/text.phtml?storycode=3971

Женитьба. Глава вторая. Театр одного актера "Юность"

http://www.litprom.ru/text.phtml?storycode=3980

женитьба. Глава 3,4,5. Кухня. Дермантин, яйцо и спички. Молоток и помойка

http://www.litprom.ru/text.phtml?storycode=3989

Женитьба. Глава 6,7,8. Бутылочная старушка.Листья, и Парашют. Атмосфэра.

http://www.litprom.ru/text.phtml?storycode=4001#comments_start

Женитьба. Глава девятая. На площади Ленина.http://www.litprom.ru/text.phtml?storycode=4017

Женитьба. Глава 10, 11. Автобус. На станции http://www.litprom.ru/text.phtml?storycode=4023#comments_start


Теги:





0


Комментарии

#0 12:31  10-06-2004fan-тэст    
Сам видать заебался песать, автор. Всё хорошо, и балаган и прочее... но концовка ГАВНО.
#1 12:38  10-06-2004Капитан Underground    
заебло
#2 13:03  10-06-2004кот    
эх, бля


слил концовку-то, а, Симон?

#3 13:10  10-06-2004X    
ууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууу
#4 13:32  10-06-2004партизанка    
Ну что за.....

Слов нету. Рассказ написан охуенно, но концовка ацтой.

По просьбам трудящихся - поменяй последнюю главу.

#5 14:07  10-06-2004Пыскин Злыдень    
менять концовку однозначно (тьфу бля)
#6 15:14  10-06-2004DACHNICK    
Нормуль...просто люди хотели канцовку которую ОНИ хотели..так не бывает, Симон героев породил-он же их и посадил...

А вот Баян и гармонь это ниибаца разные вещи, как стакан граненый и богемское стекло.

#7 21:49  10-06-2004партизанка    
Так оно и понятно, что каждый ждал такой концовки, которую хотел. Но здесь говорится о том, что концовка смята. А какова же была судьба всех остальных участников??? Что стало с Лизанькой, с ее мамашей и папашей??? Может эта злобная семейка смирилась с тем, кого любит их доча. Может быть они оккупировали хату Дьябло, нихуйово ее отремонтировали и стали носить передачки Дьябло и Штыкову для последующей их эксплуатации...

Аффтар, гони продолжение :-)))

#8 05:35  11-06-2004Добрый Доктор Ебаклак    
Да, феерически савсем!

Только жаль никто не умер!


Комментировать

login
password*

Еше свежачок
18:44  27-11-2016
: [12] [Литература]
Многое повидал на своем веку Иван Ильич, - и хорошего повидал, и плохого. Больше, конечно, плохого, чем хорошего. Хотя это как поглядеть, всё зависит от точки зрения, смотря по тому, с какого боку зайти. Одни и те же события или периоды жизни представлялись ему то хорошими, то плохими....
14:26  17-11-2016
: [37] [Литература]
Под Спасом пречистым крестом осеню я чело,
Да мимо палат и лабазов пойду на позорище
(В “театр” по-заморски, да слово погано зело),
А там - православных бояр оку милое сборище.

Они в ферезеях, на брюхе распахнутых вширь,
Сафьян на сапожках украшен шитьем да каменьями....
21:39  25-10-2016
: [22] [Литература]
Сначала папа сказал, что места в машине больше нет, и он убьет любого, кто хотя бы ещё раз пошло позарится на его автомобиль представительского класса, как на банальный грузовик. Но мама ответила, что ей начхать с высокой каланчи – и на грузовик, и на автомобиль представительского класса вместе с папиными угрозами, да и на самого папу тоже....
11:16  25-10-2016
: [71] [Литература]
Вечером в начале лета, когда солнце еще стоит высоко, Аксинья Климова, совсем недавно покинувшая Промежутье, сидя в лодке молчаливого почтаря, направлялась к месту своей новой службы. Настроение у нее необычайно праздничное, как бывало в детстве, когда она в конце особенно счастливой субботы возвращалась домой из школы или с далекой прогулки, выполнив какое-либо поручение....
15:09  01-09-2016
: [27] [Литература]
Красноармеец Петр Михайлов заснул на посту. Ночью белые перебили его товарищей, а Михайлова не добудились. Майор Забродский сказал:
- Нет, господа, спящего рубить – распоследнее дело. Не по-христиански это.
Поручик Матиас такого юмора не понимал....