Никто не знает , где живёт Марина ..

Автор: Володенька … Марина, Марина, Марина… рефрен забытой песенки из старого двора звучал в ушах в непростые моменты, подбадривая жиганской бесшабашностью: «Не кисни… и это пройдёт».

Икарус цвета бордо, переваливаясь колёсами через заградительную зубчатку, выехал в грязный проулок и повернул влево .
Ещё в шлюзе с гулко лаящей овчаркой, натянувшей поводок контролёра, он попытался разглядеть, что снаружи, в квадрате открывшихся ворот.
Отвернувшись от окна, закрашенного толстым слоем краски, по напряжённым спинам в серых телогрейках догадался, что остальные думают о том-же .
Пассажиры, сидевшие в высоких креслах, молча смотрели в проход.Там, изгибаясь в лобовом стекле, уже плыли покрытые грязным снегом, пустыри Ржевки, кружа и без того лёгкую голову .

За месяц до комиссии, в январе он почувствовал эту лёгкость и головокружения и прекратил курить.Несколько раз измерял температуру :37,2, ни выше ни ниже.
И кашлял, отхаркиваясь, пахнушей гнилью бронхов мокротой. Понял, что это воспаление и могут отправить на Газа, поэтому, пройдя комиссию, решил никому не говорить и ждать этапа на посёлок.
Через шныря санчасти за пару пачек «Примы» достал какие–то колёса .
Время тащилось, тормозя на выходных, вихрилось пылью по пустынному плацу и лениво летело на промке, за чаем и ностальгическими базарами о воле.
Он давно заметил, что засидевшие за пятёрку больше молчат и слушают, тех у кого воспоминания с воли свежее.
Как –то спросил бугра, угоревшего на чирик: почему тот не подаёт бумаги по трём четвертям?
-Не пролезет. Замполит не пропустит за старые времена, да за два ПКТ.А сколько ШИЗО за режим? Я со счёту сбился.
О легендарных беспредельных временах рассказывал неохотно, про шнырей, загуливавших с плётками, про сброшенного в кипяток теплоцентрали председателя СВП.
Про бунт на Обуховской зоне и как ОМОН прорывался через заваренный шлюз, у ДПНК, как зачинщиков-отрицал отправленных на «спецтюрьму », там ебли и опускали под молотки .
О том, как ночью вывозили освобождавшихся вориков, положив их на пол микроавтобуса. Но менты сами цинканули и через несколько километров их встретили пацаны, друзья тех кого они гумозили со своими быками.
Преступный мир сам себя уничтожит.Чего об этом рассказывать !?

Случайно увидев brother in arms, опустив голову, тот нарезал круги по локалке, обмолвился про срочную в Афгане, где два срока пролетал борт-стрелком ,
-Этот ДШБ, их в первую очередь валили — кивая на ошалевшего счастливчика, прокатившего под скасщуху Девятого мая .

**

Расхлёстывая парафин мокрого снега, икарус нёсся по Таллинскому шоссе .


Выходя из автобуса он ещё не ощушал свободы. Сколько раз за последние годы пытался представить этот момент, но суеверно отгонял, чтобы не с глазить раньше время .
И вот теперь не чувствовал почти ничего… было подмывающее чувство радостного любопытства .
Наверное все приехавшие ощущали что-то похожее, но никто не выказывал своих эмоций.


В здании спецкамендатуры расконвоированным объясняли порядок проживания.В зоне порядок содержания, здесь проживания, ньюанс.Содержат скот, любовницу, проживание предлагает забытую за несколько лет и теперь пугающую автономию.
Подняли на последний пустой этаж, отделённый сеткой и заваренной прутьями арматуры. Железная дверь с электрозащёлкой и цветным ментом в «стакане» успокоили взбаламученное поездкой и объяснили нежелание бригадира подавать на комиссию.
Засидев восемь лет, тот побаивался покидать обжитой мир со шнырём чистящим сапоги, с советовавшимся с ним отрядным капитаном, с лавэ за поделки и водкой через вольных. С уважением, наконец.
А на воле надо всё начинать с начала, да и чем она отличается от зоны?

Длинный, как дорожка стадиона, общажный корридор заставлял поневоле ускорять шаг. Почти все комнаты, щерившиеся открытыми дверями, были пусты, но привычка выдала вводные: середина между выходом и дальняком, окна во двор и труба водостока рядом.

Утро следующего дня встретило чувством тревоги, заставило, изготовившись лежать некоторое время с закрытыми глазами: Где Я ?

И вот тут… прохладной дрожью, истеричным, ноющим в икрах сокращением мышц захлёснуло бешенное счастье и осознание того, что можно выйти на улицу и идти в любом лично им выбранном направлении.
И ему за это ничего не будет .
Воля .


21.30 Вагон ленинградского метро, покачивая, несёт к дому .
Напротив две девчонки, когда вошли весело щебетали, теперь смотрят перед собой, боясь пошевелиться
… Угораздило-же их сесть рядом со странным солдатиком в кирзачах. Серая кожа присыпана мукой, слишком короткая стрижка, да и не стрижка вовсе.
Застиранная телогрейка с тёмным прямоугольником споротой бирки на груди.
И взгляд… равнодушный, нарочито сонный, но прицельно рассматривающий.
Неприятный тип.
… Дурочки, я специально сел в угол. И вагон пустой был, так нет: вам обязательно именно сюда припиздилось .
Потянув носом наэлекризованный воздух, скривившись, неудачно попытался улыбнуться.
… Отвык.Ничего, в следующий раз обязательно получится.
Станция Пионерская…
… Марина, Марина… Марина


1988.