|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
За жизнь:: - Три часа ночи
Три часа ночиАвтор: Спинной мозг Было три часа ночи. Или четыре? Скорее четыре.Было чувство, что вот-вот и — настанет утро. А за близкими окнами — каждый в своей квартире - Спали мужчины и женщины и, видимо, поступали мудро. Мы с тобой, как две свихнувшиеся летучие мыши, Прятались в темноте и старались не говорить загадками. Я иногда замолкал, чтоб услышать, как нервно ты дышишь. И чтоб увидеть, как футболка у тебя на груди собирается складками. А потом небо поблекло. Ночь покряхтела и сказала: «Хватит». От твоего дома, пиная битые стекла, Шел углами: катет, еще один катет... Ложиться спать совершенно не было смысла. До работы времени — лишь умыться и утолить режимный голод. И я сидел на лавочке, пуская дым коромыслом, Слыша, как просыпается свое не доспавший город. Он зевал и поскрипывал дверями подъездов с пружинами, Подсвечивал многоэтажную шерстку огоньками-лампадками. Я подумал: ночью мы были с тобой одержимые, Все, что мы видели мы считали хорошими знаками. К чертям символизм — он не представляется численно! Каждое дно — второе! А есть ли третье? Да какая разница?! Я чувствую, ты всерьез завладела моими мыслями. И, знаешь, мне это все больше и больше нравится. Теги: ![]() 1
Комментарии
#0 16:34 19-05-2011я бля
хороший стишок хороший. да Попса. Пардон муа. Настроенческое. Особенно концовка улыбнула. зачем-то прочитал. много и об одном и том же всё время. двух строф вполне бы хватило. +1 к Габи у трофима похожие песни гуд спасибо читавшим Еше свежачок Там, где еще (плачь, капитан, плачь…)
Не о ком будет плакать. (Варя Нау. 2013 г.) таскаю каштаны из детства твоего алиса моя с чёрным мраморным сердцем (Авось. 10.10.26 г.) *** А первый снег, что прошлых неудач мгновения, — бессилен, безнадёжен.... Не приближай последнее сиянье, -
за ним — простая серая зола. Искрящийся рассвет существованья, после заката будет только мгла. За горизонтом гулкой тишины, где нет ни слёз, ни празднеств, ни признаний всё станет белым айсбергом волны безбрежных сфер космических скитаний....
Гудил Иванович входил в учебную комнату так, как входит запах в запертый погреб — не постучавшись, не спросясь, заполняя собою всякую щель, всякую пустоту, всякую детскую надежду на урок арифметики вместо урока войны. Обоняние, самое древнее из чувств человеческих, минующее рассудок и падающее сразу в подвалы памяти, безошибочно докладывало классу: недавно, совсем недавно, варил этот человек нечто, чему нет названия ни в одном кулинарном трактате мира, — варево, замешанное на дегте, лавровом листе, ...
Часть-1
Гудил Иванович, сей любомудрый муж, кахетинец чистокровный, из тех, про кого в наших краях молвят: «человек с головой, а шапка сама найдётся», — был фронтовиком Великой Отечественной. В школе он учил детей русскому языку вовсе не оттого, что кончал какой-нибудь педагогический или самоучкой глотал филологические науки.... Весь мир вокруг казался ненастоящим. Придуманным. Как будто его нарисовал Дали, или, даже хуже, Малевич. А потом ещё плюнул и растер рукавом. Так рождаются шедевры. Когда мимо шли люди, спотыкаясь о широко вытянутые ноги спящего на скамейке человека, ноги эти самопроизвольно дёргались, а тело при этом оставалось статичным.... |

