|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
Литература:: - За стеной дождяЗа стеной дождяАвтор: goos За стеной дождя стеной стоял дождь. И за ним тоже был дождь, и дальше, и дальше – дождь, везде и всегда, и ничего кроме дождя. Максим сидел в баре и смотрел в окно на жалкие силуэты сгнивших деревьев, на перекосившиеся от сырости и покрытые плесенью дома. На захвативший всё вокруг плющ, с серыми водянистыми листьями, приспособившийся к вечной влаге и отсутствию солнца. Максим допил джин и махнул официанту, чтобы принесли ещё порцию. Людей в баре было немного – печальная дама в возрасте и семья – отец, мать и сын лет двенадцати. Все сидели молча, тоскливо разбираясь с едой и выпивкой. Официант принёс бутылку и новый бокал.- Что-нибудь ещё? - Нет, спасибо. - Хотите сухую сигарету? Мы специально подсушиваем их на камине. - Сухую? Несите. Официант вразвалочку пошёл к стойке, за которой разгадывал кроссворд сонный бармен. Хлопнула дверь, все подняли головы, чтобы посмотреть на вошедшего, но ничего интересного никто не увидел, и все вернулись к своему многозначительному молчанию. Посетитель осмотрел зал, повесил на вешалку мокрый плащ, поставил сушиться зонт, и направился к Максиму, скривив на лице пародию на улыбку. Это был Виктор, бывший коллега Максима, когда-то резвый неугомонный толстячок, ставший усохшим и брюзжащим. - Привет, Макс, — Виктор сел на свободный стул и жестом подозвал официанта. – Я из-за этого дождя даже на выпивку смотреть не могу. Ненавижу любую жидкость. Представляешь, сегодня рухнула церковь на площади. Просто превратилась в кучу мокрой глины. Что ты пьёшь? - Джин. - Мне уже не помогает, даже скорее, загоняет в депрессию. - Меня всё загоняет в депрессию. Я хочу увидеть солнце. Три года не видеть ни одного лучика. Я уже забыл, какое оно. - Вчера Марта повесилась, не выдержала. Она вся чирьями пошла. Гнила, любая царапина не заживала от этой сырости. Марты нет больше, но мне её даже не жаль, я ей завидую. - Ты будешь удивлён, но вчера трое моих знакомых покончили собой. Да и так мрут, как мухи. Трупы с улицы уже не убирают. - Ты помнишь, сколько здесь народа собиралось? Футбол смотрели по телевизору, танцевали, девчонок тискали, бильярд…. Эх, что происходит? Откуда это всё взялось? - А помнишь, как мы подрались с теми, из восточного квартала? Здорово мы им накостыляли – мне нос тогда сломали. - Да…- промычал Виктор. Официант принёс Виктору его заказ, а Максу – сигарету с пожелтевшей от сушки бумагой. Максим размял её – табак хрустел под пальцами, а не перекатывался, как пластилин. - Говорят, что скоро это закончится. – Сказал Макс, затягиваясь сизым, сладковатым дымом. - Знаешь, когда всё это закончится? Когда мы все сдохнем. Недолго осталось. Это всё природа от нас хочет избавиться. Чего только не ждали – метеоритов, землетрясений, смещения оси. - Ага, эпидемии, — подхватил Максим, — ядерной войны, коллайдера, двенадцатого года… - И то было бы как-то веселее, а вот так сгнить заживо – никто даже и не догадывался. А так и ничего больше не пострадает – растения вырастут заново, зверушки тоже приспособились, будто и дождь им побоку. А мы гниём и вешаемся. Печальный исход. Не в бою, не от старости, а от дождя. - Хватит ныть, давай выпьем. Они налили, цокнулись за солнышко и засуху, но выпить им помешал выстрел. Приятели повернули головы и увидели отца семейства с пистолетом в руке. На полу лежал в растекающейся луже крови сын. Второй выстрел отбросил назад жену – тело рухнуло вместе со стулом. Мужчина сунул ствол пистолета себе в рот и нажал курок. Но ничего не произошло. Ещё щелчок, ещё и ещё, и ничего. Незадачливый самоубийца упал на колени и зарыдал, обхватив руками голову. - Патроны отсырели, — сказал Виктор. – Ну, вздрогнули. Они выпили и отвернулись к окну, чтобы не видеть трупы. За окном стеной стоял дождь. За стеной дождя стеной стоял дождь. И за ним тоже был дождь, и дальше, и дальше – дождь, везде и всегда, и ничего кроме дождя. (C)goos Теги: ![]() -1
Комментарии
#0 23:35 30-06-2011X
норма Улитку на склоне картинка напомнила. Ну, визуально, я имею в виду. Мрачная зарисовка. Знаю, и Маркес и Стругацкие и Бредбери. У всех пра дождь. Но это ничего. Просто попробовал тему на вкус. Хорошая тема кстати. Мне близкая. Как-нибудь, может и я рискну мне припомнили всю литературу, где упоминался дождь… даже Мэрри Поппинс… и бояном обзывали хорошо что-то слишком близко к Стругацким.вплоть до имени Виктор. хотя там уже сказали до меня… автор хорошо владеет формой и не ибет читателям мозги. дощь кстате это заибись. нахуй жару ну, не знаю… маловато букв. я люблю посильнее внедриться в прочитываемое. в целом- goos неплохо написал. очень образно, как отрывок из фильма! спасибо всем. ибать мозги — да… не люблю. Ника Кейва напомнило «Явился ослу ангел». Там тоже три года дождя и кучя трупов. Хотя вряд ли автор читал. Текст гладенький, но сильно чота не проникся. Вместо «посетитель осмотрел зал» лучше написать «вошедший», а то казенно получается. Еше свежачок Бабушка Марфа Петровна пироги пекла не по рецепту - всё на глаз. Муки четыре жмени, чтоб тесто липло к пальцам, но не слишком; сахара - чуть с горкой, чтоб душа радовалась; дрожжей - ровно столько, чтоб к обеду тесто трижды подошло и каждый раз она его сердито осаживала деревянной лопаткой - типа не зазнавайся!...
ГЛАВА 26
НОВАЯ ИГРА Апрель 1936 года, Московский вычислительный центр Первые лучи утреннего солнца заливали зал, где машина пробуждалась после долгой перезагрузки. Но теперь ее гул звучал иначе - мягче, с какими-то новыми, почти музыкальными обертонами.... ГЛАВА 21
ОПТИМАЛЬНОЕ ОБЩЕСТВО Апрель 1932 года, Московский институт генетики Профессор Вавилов сидел за своим массивным дубовым столом, пальцы сжимали края документа. Бумага была плотной, с аккуратно проставленными штампами НКВД. - «Программа оптимизации генофонда населения СССР», - он поднял глаза на молодого сотрудника в форме....
Ночь в селе Карденахи была черна той первозданной чернотой, что предшествует самому́ сотворению мира, — чернотой, в которой ещё не было ни слова, ни света, ни имени вещей. Стояла та доисторическая, влажная темнота, какую помнит лишь красная глина Колхиды да виноградная лоза, чьи корни уходят в такую глубину, где нет уже ни грузина, ни грека, ни перса, а есть лишь сама земля, дышащая своим медленным, тысячелетним дыханием.... |


