Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Х (cenzored):: - Трудности перевода или – давай выйдем из клуба, пообщаемся

Трудности перевода или – давай выйдем из клуба, пообщаемся

Автор: apatova
   [ принято к публикации 18:37  19-08-2011 | бырь | Просмотров: 460]
Уже десять вечера, и не сидеть же мне дома у этих гостеприимных немчиков. Welcome Party is about to start, дом студентов, меня приютивших, находится совсем рядом с клубом, так что о времени можно не париться. Международный студенческий фестиваль в крохотном, но зато университетском городке (на улицах сплошь продвинутые европейские студенты на велосипедах и с пакетиком-другим гашиша в кармане) Грейфсвальде официально начинается сегодня ночью. Я нифига не успеваю, на мне висит куча дедлайнов, и какого хрена вообще надо было переться неизвестно куда в самый разгар семестра? Однако волосы уже почти высохли, мои глаза минимально подкрашены, в доме пустота и скукота — надо идти на пати.
Какой-то бешеный микс из лиц, лиц самых разных цветов, лиц с самыми разными разрезами глаз. Как бы мне хотелось забыть все эти стереотипы, но черт, китайцы держатся кучкой и бешено раздражают громкими разговорами на отвратительно звучащем языке, подвыпившие красивые девочки из Украины, все как на подбор на каблуках и с ярким макияжем, уже громко смеются штукам каких-то престарелых немцев, немцы-студенты же, организаторы фестиваля, держатся отстраненно и как-то крайне недоступно. Да, тут все равны, we are united in our differences, но роли благодарного евротреша (восточная Европа как правило), странных азиатов, гостей-афроамериканцев, напряженных мусульман и хозяев-немцев распределены предельно четко. Здесь как нигде больше я начинаю чувствовать свою белорусскую ущербность перед существующим только у меня в голове недосягаемым старшим братом – Европой.
Встречаю знакомым белорусов, у каждого в руке по пиву, разговоры ведутся о том, как бы свалить на эти дни и куда. Есть недорогой вариант в Амстердам – экскурсии и проезд всего 150 евро, а можно в Кельн, а есть еще и Копенгаген. Всем плевать на сам фестиваль, на некие никому не нужные воркшопы, ведь когда на страницу в паспорте наклеена заветная бумажка, виза в страны Шенгена, думать об организаторах и обидах преподавателей, к котором никто не пришел, уже некогда. Разговоры о возможных путешествиях меня утомляют — сама я точно никуда не поеду, поэтому приходится пробираться поближе к бару. В баре есть пиво, есть виски с яблочным соком (дороже в три раза), есть некие отвратительные на вид гамбургеры (мясо только соевое, как же эти веганы достали). Пива не хочется совсем, у меня в руке пластиковый стаканчик с алкогольным яблочным соком, а еще пришлось переплатить целый евро – за стаканчик. Когда верну стакан – получу свой евро обратно. Вот они, продвинутые капиталистические способы борьбы с загрязнителями пространства. Вспомнилось, сколько после себя обычно мусора оставляют белорусские тусовщики на опен-эйрах. Что-то в таких методах все же есть.
На сцене – темнокожая девушка Sister Fa из Синегала, у нее уже большой беременный живот, но пляшет она так, что о беременности забываешь мгновенно. Музыка задорна и так и заставляет то притопывать, то бедрами покачивать, но странно то, что по-настоящему никто не танцует – зрители лишь пялятся на сцену, изредка начиная тихонько подпевать. Содержимое моего стакана уже подходит концу, и до завершения концерта мне нужно умудриться пробиться к бару за добавкой. У стойки я встречаю девушку из Румынии, Каталину, с которой мы вместе ходим на воркшоп по политике и медиа. Каталина учится в Германии в магистратуре, надеется выиграть стипендию и на phd, и в то же время она замужем, и муж живет в Румынии. Вопрос возможности отношений на расстоянии для меня дико актуален, я расспрашиваю, как оно, насколько трудно и вообще реально ли так не то чтобы встречаться, а жить в браке. Не очень уверенно Каталина уверяет меня, что все окей, что главное в отношениях – это доверие, что для настоящей любви расстояние – это вообще ничто. К нам подходит девочка из Гонк-Конга, Тэрри, она не расстается с профессиональной камерой и пытается задокументировать каждый момент своего пребывания в Германии. Тэрри бегло здоровается со мной и возбужденно рассказывает Каталине, что тот симпатичный парень, которому Каталина строила глазки весь обед, уже уходит, и, между прочим, с другом, так что он – либо гей, либо просто single, иначе его girlfriend наверняка крутилась бы где-то рядом. Я почему-то победно смотрю Каталине в глаза, и пытаюсь всем видом своим показать, что весь этот ее треп про доверие и любовь, не разрушаемую никакими расстояниями – чушь собачья, и что сама Каталина, усиленно строящая глазки некому парнише – прямое тому доказательство.
Теперь на сцене два парня из я так не расслышала, какой группы, играют они очень жесткий dram and bass, и мне плевать, танцует кто-то рядом, не танцует, своему телу я уже не хозяйка. Музыка заполняет собой все мое внутреннее пространство, окружающие люди теряют свою реальность, я остаюсь один на один с битом и не замечаю ничего, происходящего вокруг. Минут через пятнадцать мое тело, учащенным сердцебиением и непонятно откуда взявшейся одышкой, резко начинает напоминать, что мне уже не пятнадцать, и я вынуждена остановить себя и немного отдышаться. Скафандр, в который закована моя бабочка, изнашивается, оказывается, быстрее, чем я рассчитывала, и в 20 он уже совсем не тот, что был даже пару лет назад. Гоня от себя деструктивные мысли, я сосредотачиваюсь на сцене и выясняю, что музыкой можно наслаждаться и просто так, не пытаясь через движения пропустить ее в свое тело.
Чуть вдалеке мне улыбается молодой человек, я улыбаюсь ему в ответ, и через пять минут переглядываний и улыбок он подходит знакомиться. Мы пытаемся общаться, выкрикивая реплики друг другу в уши, и степень искаженности понимания друг друга усиливается еще и потому, что язык общения, английский, для нас обоих не родной. В итоге он предлагает выйти из клуба и немного пройтись, я с удовольствием соглашаюсь, и вот мы идем по узкой грейфсвальдской улочке, болтая обо всем на свете. Все идет легко и непринужденно до тех пор, пока он не останавливается и не пытается обнять меня, очевидно с еще и целью приблизить свои губы к моим. Да, в самой ситуации нет ничего странного, я понимаю, ночь, клуб, алкоголь, но все это происходит абсолютно неожиданно, после моей последней реплики на тему манипуляции сознанием в медиа! Никаких тебе намеков или комплиментов, настраивающих на флирт с последствиями – ничего этого не было! Мне казалось, что я идеально выдерживаю нужное мне расстояние, а тут опаньки, немчик идет в наступление без объявления войны! Подожди, приятель, говорю я ему, отдаляясь, ты меня не так понял наверное. Ты что делаешь вообще? Мы с тобой просто беседуем, прогуливаясь по улочке. ВСЕ. Он игриво улыбается, вроде соглашается, мы проходим два шага, он снова проделывает то же, теперь более резко. Я снова отдаляюсь и осторожно начинаю говорить о том, что я несвободна, есть у меня любимый человек, по недоразумению оказавшийся в Беларуси в это время, и связи на стороне меня не интересуют вообще. Немчик опять улыбается, опять – игриво, я же пытаюсь понять, откуда такая непонятливость у вроде неглупого молодого человека. Он рассказывает мне, что друг, у которого он здесь остановился, уехал на два дня, и квартира свободна, и мне можно не напрягаться, место есть. Я не чувствую никакого страха или беспокойства, единственное, что меня терзает, это – что же я сделала не так, почему он уверен, что я просто ломаюсь? В итоге мне надоедает эта идиотская ситуация разговора с человеком, абсолютно меня не слушающим, я говорю, что иду обратно в клуб, и ускоряю шаги. Немчик догоняет меня, на лице и следа от этой игривости не осталось, и теперь очень серьезно спрашивает «так что, это все правда, ты действительно изначально не собиралась со мной никуда идти?». Чувак, да, конечно, не собиралась, иначе мы бы с тобой уже горели от страсти в квартире этого твоего друга! Что заставило тебя думать, что я просто ломаюсь? «Ну, ты мне улыбалась, а потом еще и согласилась выйти из клуба! Как же иначе, кроме как сигнал о твоей доступности сегодня, мне было понимать это?». Вопрос ставит меня в тупик, и после уточнений и попыток прояснить, не трудности ли перевода стали причиной таких непоняток, выясняется, что «немцы – это холодныя нация, и поэтому мы очень трепетно относимся к знакам. Улыбка девушки говорит о ее сексуальной заинтересованности, а соглашение выйти на улицу фактически подтверждает готовность провести эту ночь с незнакомым мужчиной». Ну вот, приехали. Забавная все же штука, межкультурная коммуникация — никогда не знаешь, где проколешься. Я говорю, чтобы он имел в виду на будущее, что с постсоветскими девушками эти знаки не работают, и улыбалась я потому, что настроение было хорошее, а из клуба выйти так вообще вполне логично, ведь внутри музыка играет настолько громко, что о любых разговорах можно забыть. Он же еще раз подчеркивает, насколько немцы внимательны относительно знаков и просит в будущем быть осторожнее. Короче, расстаемся на отличной позитивной ноте, оба растерянные донельзя.
Только войдя в помещение клуба, я встречаю знакомого парня из Азербайджана, он пытается выяснить, почему на моем лице написана такая растерянность, я начинаю рассказывать, он меня прерывает и предлагает выйти из клуба. Я начинаю хохотать и спрашиваю, что же он понимает под этим, и чего мне потом от него ждать. Несчастный никак не врубается в причину моего такого бурного веселья, в итоге мы выходим, я рассказываю историю, он улыбается.
Уже четыре ночи (или утра, но по ощущениям все же ночи), людей в клубе совсем мало, и от былого визуального разнообразия не осталось и следа – вокруг одни белые европейцы. Я зеваю все отчаяннее, пока одна немка, из организаторш, рассказывает о прелестях веганской пищи и о том, как она к их осознанию пришла. Мне нечего сказать, я здесь третий день и у меня страшная ломка – я хочу мяса, поэтому я молча киваю, ожидая, когда же освободятся ребята, в доме которых я живу, чтобы идти вместе домой. Наконец-то они прощаются с друзьями, я прощаюсь с влюбленной в веганство, мы выходим.
Спать хочется нереально, в голове гудит, я зачем-то вспоминаю, что за два дня мне нужно дописать третью главу курсовой и заключение. Напишу, куда денусь.
А вот поехала сюда я все же не зря. Экспириенс пока получается очень насыщенным. Основное, что я уже усвоила: все эти замечательные европейские фестивали, направленные на то, чтобы показать, как «мы все равны», в очередной раз подчеркивают, насколько мы различны и совершенно не равны. Белорусы сходят с ума от возможности попутешествовать, выпадающей так редко. Девочка-румынка крайне заинтересована в поиске немца-бойфренда, и думаю, в случае находки чего-то удачного, о муже она запросто забудет, ведь стипендия на phd вовсе не гарантирована, а ехать обратно в Румынию ох как не хочется. Китаянка маниакально фотографирует все подряд, в том числе и себя с незнакомыми европеоидно выглядящими студентами, для того, чтобы потом выложить тонны фотографий на фэйсбуке. Благополучный студент из Берлина, приехавший потусоваться к другу в Грейфсвальд, уверенно пытается снять девочку из Беларуси просто потому, что она ему улыбнулась. Ну не верю я, что с немкой он вел бы себя так же, да и все эти разговоры про знаки похожи на придуманный на ходу анекдот. И тут я вспоминаю, что на самом фестивале я видела довольно много девушек из арабских стран, носящих хиджаб. Ни одной из них на вечеринке не было.
Ну что ж, здравствуй, дивный новый мир равных возможностей!


Теги:





0


Комментарии

#0 23:14  20-08-2011Евгений Морызев    
пробуй лсд
мозгу уже точно не повредит
#1 23:21  20-08-2011херр Римас    
за пять евро навирняка можно пассать на гираиню креаса группой целым кагалом, ибо йебать то стремно паходу будит.
Дарю тибе афтор этот неожиданный паворот расказека тваево, для обогащения сабытий.
#2 11:10  21-08-2011Яблочный Спас    
потрясающе тупой текст.
#3 11:18  21-08-2011Dr. Mor    
Это всё оттого, что с пренебрежением отнеслась к традициям ресурса и не выслала фото топлес. Попробуй тогда, что ли, в профайле фото разместить. Просто фото. Не топлес.
#4 13:18  21-08-2011apatova    
Dr. Mor, «это все» — это что? каменты и раздел?
#5 14:18  21-08-2011Гельмут    
долго монотонно утомительно хуйзнает о чём. о фестивале вроде.
не дочитал.
#6 14:55  21-08-2011apatova    
Гельмут, спасибо за коммент. учту
#7 15:00  21-08-2011apatova    
римантасс, детка, не надо мне таких поворотов, безвкусных и пошлых. на насчет «пассать на гираиню креаса группой целым кагалом» (с) — это уже симптом. прислушайся — дальше может быть хуже
#8 15:08  21-08-2011херр Римас    
Да, тётенка, этта мне уже гавариле, ну я тут типа бизнадежен блят.
А ты маладец, добрайя, бисипокоешса о других типпа людей. Наверна красивайя, ага?
#9 15:09  21-08-2011херр Римас    
стисняйюс спрасить тибя,-даешле ты в жопу?
#10 17:12  21-08-2011apatova    
римантасс, а ты? даешь?
#11 17:27  21-08-2011херр Римас    
да, обязателно дайю. На клыг и ссу еще на чирипок. Песдов еще дайю хорошых, в основном бап пижжу. Люблу делать сливы на нос еще. этта мне нраветиса.
#12 23:02  21-08-2011Марычев    
большинство говноангловставок уже давно не американизмы

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
19:25  06-12-2016
: [8] [Х (cenzored)]
...
08:00  05-12-2016
: [9] [Х (cenzored)]
Лает ветер на прохожих
белых, желтых, чернокожих,
В подворотнях остужая пыл.
Лихорадит всех до дрожи,
перекошенные рожи,
Как же этот чум людей постыл...

Нет ни дня без войн, насилья,
плачет небо от бессилья,
И снежит, снежит, снежит в душе....
07:59  05-12-2016
: [11] [Х (cenzored)]
МРОТ тебе в рот
или скажешь, наоборот?!
так кому из нас повезет
встретить этот новый год?

а ведь будет год петуха,
ты же сидевший,ха-ха;
так что сам понимаешь что и как,
когда у Снегурки ищешь ништяк.

на своих двоих пока мы оба,
на закуску только сдоба;...
08:30  04-12-2016
: [8] [Х (cenzored)]
...
08:26  04-12-2016
: [3] [Х (cenzored)]
Иван Петрович был не простым человеком. Ещё он был писателем. Взялся он как-то роман писать, причем писать его необычно, не так как все - обычными чернилами или же карандашом. Взялся он его писать невидимой пастой. Такой вот он был скрытный, чтобы даже муха не прочла что же он там пишет....