Межсезонная диалектика развития сельского хозяйства или

Автор: Иван Мразотный —… так что три тыщи завтра принесешь.
— У меня нет столько
— Да нам насрать. Паря, ты пойми это мы сегодня тебя избили и обоссали, а завтра еще и обосрем, а если и после этого не заплатишь, то руки ломать начнем. И ноги, ебты.
— А можно я одну тыщу отдам и вы меня завтра тогда опять обоссыте?
— Ладно. На тебе подачку напоследок
— Уй, блииииин… — удар пришелся прямо между ног и Братислав держась за пах корчился лежа на земле. Сегодня его опять били марьинские гопники за необычное имя, самый главный у них был Рома — семнадцатилетний лоб, учившийся в ПТУ на маляра, раньше он учился с Братиславом в одной школе, но после девятого класса пошел в ПТУ. Роман не сдружился с Братиславом с первых дней учебы в первом классе, когда Братислав неудачно пошутил над рисунком Романа на уроке ИЗО, тогда же и произошла их первая драка, в которой Братислав проиграл — Рома расцарапал ему щеку карандашом. Одноклассники сразу смекнув место Романа в иерархии стали кучковаться вокруг него, в основном это были туповатые агрессивные мальчики, которые позже и выросли в банду гопников отжимающих мелочь у младшеклассников и слабых сверстников. Братислав же, который с первых дней был опущен в иерархии имел всего лишь одного друга — Алексея. Алексей был замкнутым парнем с которым никто не общался, но зато он неплохо разбирался в математике и благоразумно давал списывать остальным пацанам в обмен на неприкосновенность и прощение дружбы с Братиславом. Открытый конфликт продолжался до шестого класса, потом Рома съездил в летний лагерь и вернулся оттуда отмороженным полугопником и конфликт перерос в травлю, первое время Братислав отвечал на нападки Романа и его друзей, но к седьмому классу он окончательно был затравлен и унижен маканием головы в унитаз, этот ритуал засняли на мобильный телефон и видео выложили в интернет и разослали всей школе. С тех пор Братислав находился на дне.

— Что такое любовь? Это без сомнения высшее чувство, доступное только человеческой душе, да и то не каждой. Ведь тупое быдло унижающее и бьющее слабых вряд ли способно чувствовать любовь хоть к чему-нибудь, кроме синтетического напитка разбавленного водкой под названием ягуар. Любовь может быть проклятием, если не является взаимной, а может быть и счастьем если она взаимна… — А вот еще, Серый, цени — Человека нельзя любить за что-то, наоборот его нужно любить несмотря ни на что и вопреки чему бы то ни было…
— Круто этот вафлер расписывает. Братислав ты там как?
В ответ от связанного человека лежащего на полу, с заткнутым кляпом ртом послышалось громкое мычание.
— Так Серег, вазелин со шваброй готов, камеру врубай и портки с трусами снимай с этого лоха, ща начнем…
Роман проснулся в поту. «Ну и приснится же хуйня, епт» — думал он поднимаясь с кровати — «Пиздец, пойду поссу». По дороге в туалет Роман наткнулся на несколько мятых банок ягуара, одного взгляда на которые хватило для вызова рвотных позывов. Весь день он бухал с корешами, несмотря на то, что завтра ему надо было ехать в ПТУ пересдавать зачет по покраске заборов. Он поздно вернулся домой, напился ягуараи лег спать. Его мучало дикое похмелье, но больше волновал сон, который напомнил ему один случай в 8 классе, когда он вместе с корешем Серегой отжал у Братислава портфель и нашел там тетрадку, в которой Братислав рассуждал о любви и о жизни. Несколько записей из этой тетради были зачитаны вслух при жертве, с традиционными гыканьями и подьебками. Разумеется, никакого ректального проникновения швабры в анус Братислава не было, Роман и слов-то таких не знал, но он не понимал, с чего это вдруг его замутненный алкоголем разум вытащил со дна памяти этот непримечательный случай и так сильно извратил его. «Уж не пидор ли я по понятиям?» — засыпая думал Роман.