Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Было дело:: - место

место

Автор: росчерк истерии
   [ принято к публикации 10:18  13-01-2012 | Илья Волгов | Просмотров: 790]
Это совсем рядом с российско-финляндской границей, и места там очень красивые. Сосны, песчаные пляжи на побережье озера, охотничьи избушки на островах, обилие рыбы и птицы. В густом ельнике можно наткнуться на медвежью кучу или лосиный керамзит. Крупная черника и болота, богатые морошкой. Карелия. Лексозеро и окрестности.

Мне 10 лет.
Песчаная коса. Лёгкий песок.
Мы сидим с дедом на берегу. Над костром, на тонкой берёзине закипает чайник. Дед бросит заварку, несколько черничных листов. Чай с дымком. Ввечеру бросили сети.
В загубинах мелкие «двадцатки». Поналезет яркобокой плотвы, а за ней и щуки не преминут цепануть пастью ячею. Щупак часто на мелководье с открытой пастью за мелочью гоняется. Ткнётся в сеть, крутанётся, зацепит жабрами. Щупак, он нервный. Прянет в сторону, вращаясь, и уже, считай, в мешке.
С каменистых мысов «сороковки» на хорошего сига и окуня. Уходят в глубину почти сразу. Последние метры почти отвесно тянешь в лодку, когда снимаешь поутру, часов в шесть. При большой удаче дёрнет весомо и мелькнёт в тёмной воде крутобокий лосось. «Lohi» — по-карельски. Опутать его сетью, подведя под борт, и стремительно, с бережением перевалить через просмолённые доски на дно.

Но это всё завтра. А сейчас байки деда. Всю ночь. Языки пламени, бездымные, на сушняке. И чай с дымком.

Мне 13 лет.
Коса. Торчат топляки на побережье. Песок.
Друг Тимоха. Ровесник. Бросили сети. Чекушка водки. Нам хватит. Пачка «Космоса». Курим. Он по-взрослому, я ещё не взатяг. Привыкаю. Рассказываю Тимохе о деде. О ночных. Пламя костра облизывает котелок. Чай с дымком. Завариваю я. Вся ночь впереди.

Мне 15 лет.
Песок. Солнечный.
Пламя костра. Пляж. Лето. Вода тёплая. Миха – мой брат. Тимоха – он друг. Лучший, и на все времена. Люська. Сестра. Дальняя и далёкая. Из Новгорода. Степень родства – скольки-то юродная. Уже целовались. Большие и красивые сиськи. Тащусь. Купаемся. Июнь. Потрахаемся через две недели, на веранде. За стенкой родители, спят. И её, и мои. Дверь не на крючке, диван скрипучий. Похуй.

Мне 16 лет.
Луна. Тянется коса. Вдаль.
Я и Миха. Брат. Пламя костра. У нас три бутылки палёной водки. Пьём. Искренние дохуя. Рассказываю Михе о девчонках. Своих. Он о том, что подцепил какую-то хуету на конец. Даю советы. Пусть приезжает ко мне в город. Вылечится. В посёлке нереально. У него капает с конца. На два года меня младше, а такой наивный. Мне смешно. Брат. Потом напиваемся. Последняя бутылка. Миха говорит – оставим на завтра, на опохмел. Мне надо догнаться. Я в говно. 16-ый калибр, гладкоствольный. Заряжаю «нулёвку». На волков. Направляю на Миху. «Дурак, дурак!» — это спустя года, сам себе. Тогда Миха подходит ко мне, берётся за ствол, направленный на него, прямо в живот. Опускает к земле и говорит: «Ладно, что уж там, давай пить. Брат.». Пьём. Пламя костра лижет дно закопчённого котелка.

Мне 20 лет.
Ветер. Вода.
Миха, брат мой, давно уехал. В большие города. Ищет себя. Дедушка на погосте. Древний погост. Хоронят согласно традициям и фамилии. Чту. Каждый год вырываюсь из плена обыденности, приезжаю. Плачу на могиле, пью водку, с горла. Редко так пью. Там, далеко, мои большие города. Движухи, метро, обязанности, семья, деньги, опять движухи. Бежать, бежать. Раз в полгода сбегаю. Приезжаю сюда. Здесь моё детство. Моё всё. Выдыхаю. Потом намотать верёвку на маховик «тридцатого вихря». «Нуора» или «нахка» по-карельски. Три оборота. Сине-сизый дым выхлопных. Закурить сигарету. После на полной гари. Ветер в лицо. Счастье.

Мне 25 лет.
То же место. Всё так же. Песок. Вода. Память.
Мегаполисы. Питер-Москва. Тимоха, друг. Давно потерян. У Михи, у брата, своя семья. Мужик, горжусь им. Созваниваемся редко. Раз в полгода. Поезда, купе, вагоны-рестораны, СВ. Бабло. Оно рулит. Двое детей. Жена. Опять бабло. Опять сбегаю. Уже гораздо реже.

Древний погост. Могилы предков. Мой дед. Помнишь, деда, наши ночные, пламя яркое и рвётся вверх. Неспешный разговор. Твои интонации. Горстка черничного листа в закопчённый чайник.

Приезжаю сюда же. На то же место. Пламя костра. Друг Серёга. Партнёр. Наше общее бабло. Асечка. Ездит со мной. Везде. Дед, помнишь твоё ружьё? Курковое, 16-ый калибр. Вставил третью дробь «Байкала». Впереди собака. Поднимает птицу. Сейчас иначе. Та же тройка «Байкала». Синие гильзы. Стреляем в воду, в воздух, по бутылкам. Пьяные.

Асечка. Любовница? Нет. Просто та, с которой легко. Наше с тобой, дед, ружьё давно отдано кому-то и проёбано. Беру у брата. Бескурковое. Там если захлопываешь казённик, то уже патрон не вынуть. Стрелять. Когда заряжаешь, следует придерживать «маячок» — маленький стержень, что торчит из ложа.

Серёга, Асечка, я. Пьяные. Берём три ящика третьей «Балтики». По двадцать бутылок. Бескурковое. На заднем сиденье. Патронташ. Дедовский. На двадцать ячеек. Патроны «Байкал». Нулёвка – на волков. Двойка – утка. Тройка.

Пламя костра. Облизывает чайник. Рядом заварка. Асечка пьяна. Серёга с хлопком открывает третий номер «Балтики». Пробка высоко вверх. Пиво с пеной. Я заряжаю бескурковое третьим номером «Байкала». Синие гильзы. Асечка и Серёга слева. У меня в руках ствол. Когда долгие годы ходишь по лесу с курковым, то всё иначе. Вставил патрон. Синий. Третий номер. С бескурковым надо быть осторожнее не в пример. Тем более, когда это «ИЖ» 1964-го года выпуска. На свет костра много раковин в стволе.

Хуже другое. «Маячок» соскакивает. Особенно, если захлопываешь резко, и не зажимая. Серёга и Асечка слева. Я им говорю: «Ёбнем в гладь озера, пиздато». Шесть штук третьего номера «Балтики» делают своё дело. Держу ствол на отлёте и захлопываю казённик. Приклад справа, дуло налево. Там же Серёга и Асечка. Я не зажал «маячок». Резкий грохот. Третий номер «Байкала». 28 свинцовых дробин. Я не ждал этого. Руки откидывает направо. Моментально. Грохот и пищит в ушах. Асечка сгибается пополам и падает лицом в песок. То же самое место. Как когда-то. Костёр. Бездымный. На сушняке. Как тогда. Давно.


Теги:





1


Комментарии

#0 13:51  13-01-2012Рыцарь Третьего Уровня    
понравилось. да.
#1 14:11  13-01-2012Марычев    
серёгу то вальнул?
#2 14:17  13-01-2012norpo    
вот так и изобрели озвучку для асечки.
#3 15:32  13-01-2012Шева    
Хорошо.
#4 21:15  13-01-2012Швейк ™    
Отчего ж не извинить то. Извинить могу. А вот простить — нет
#5 21:15  13-01-2012Швейк ™    
Блядь. Не туда
#6 21:16  13-01-2012Швейк ™    
Рассказ не завораживает. Как живая хроника неплох
#7 21:17  13-01-2012Александр Гутин    
 а я прощения не прошу. А вот за извиненеие спасибо. Больше всего в тебе привлекает не внутренний мир, не душа, а усы.
#8 12:56  16-01-2012росчерк истерии    
Марычев, не, не вальнул.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
15:53  17-08-2017
: [0] [Было дело]
Столкнулись в магазине. Не узнал её. Сильно изменилась, и только взгляд прежний. До пределов вкрадчивый. Льющий холодный свет глубоко в душу. Как-то даже обыденно всё вышло. Здравствуй! Привет! Как дела? - А разве могло быть по-другому?
Прошло много времени, но вот коснулся её ладони и дрожь по телу - как тогда, в первый раз....
В диадеме эмблемою лира.
Взгляд скользит, задержавшись на мне.
Ты ж была прошмандовкою, Ира.
Ты сосала хуи при луне.

За сараем в том дворике старом,
Где росла вековая ветла,
Как любая рублевая шмара,
Ты с проглотом по яйца брала....
11:48  13-08-2017
: [19] [Было дело]
Николай с сыном ходили по поселку в поисках работы. Не брезговали ни чем. Кому яму под туалет выроют да кирпичом обложат, кому огород вскопают, не суть важно. Главное, что пили всегда на свои. Когда пьют работяги, лодыри должны стоять в сторонке и ни пиздеть....
16:02  10-08-2017
: [8] [Было дело]
При ходьбе бубенчики позвякивали. Это было очень неприятно, но ничего с ними поделать не получалось. Прохожие возмущённо оборачивались, бросали недобрые взгляды, а некоторые даже норовили припугнуть, или прогнать. Хотя что он им сделал плохого? Ровным счётом ничего, кроме одного: он был....
17:22  08-08-2017
: [6] [Было дело]
Сеня с глупым видом. На берегу. В окружении берёз. В руках та часть удочки, на которую точно ничего не поймаешь. Просто толстая бамбуковая палка. Всё остальное в воду улетело. Кануло. Качается на волнах. В солнечных бликах.

И дядя Миша тут как тут....