Настюхина любовь

Автор: Гусар Настя вытерла лоб тыльной, чистой от муки стороной ладони и вздохнула.
— Живут же люди… Любовь у них...
Сказанное вслух относилось к сюжету только что закончившегося фильма, который она успела посмотреть, пока готовила.
На экране герои — русские, но почему-то живущие в Америке, молодые люди любили, страдали от любви и это получалось у них весело и красиво.
Семейная жизнь самой же Насти мало напоминала романтическую комедию. Всё в ней было как-то прозаично и обыкновенно. Она и замуж-то вышла скорее потому, что просто пришло время. Николай, её будущий муж, за ней не ухаживал по-киношному. Просто пришел к ним домой и заявил Настиным родителям, что хочет взять Настюху в жены. Отец с матерью были не против. Настя почти не знала Николая, хоть и жили в одном поселке. Но, недолго подумав, согласилась. А что? Очередь из женихов к ней не стояла. Чего ждать?
Да и времена настали тяжелые. В начале 90-х, когда-то успешный колхоз почему-то развалился, молодежь стала разъезжаться из поселка. Старший брат Андрей тоже уехал в город, там и сгинул в мужских спорах про чужие деньги. И не он один из поселковых ребят. А те, кто остались, либо уже были женаты, либо не просыхали от пьянки. Впрочем, женитьба тоже не исключала беспробудное пьянство.
Николай же, хоть и выпивал, однако знал меру, а если напивался, то бил жену редко. Зато оказался хозяйственным, рукастым мужиком, дома всё было в порядке и на своем месте. Зарабатывал нормально, из дому не тащил.
В первый же год после свадьбы Настя забеременела. Родился сын Сашка. А через год — Лёшка. Сейчас вон уже какие вымахали. Одному -15, второму — 14. Хорошие ребята растут, не шалопаи. Отца уважают.
Да всё, вроде, нормально. И муж — грех жаловаться. Дом, вон какой, отгрохал своими руками. Только вот...
Когда Настя смотрела фильмы о чужой любви, иногда плакала украдкой, понимая что у неё так не было и не будет. Николай цветы не дарил никогда, считая это пустой тратой денег. На ласковое слово был скуп, а в постели груб и деловит, как в работе. Он забирал то, что принадлежало ему по праву, не размениваясь на предварительные ласки, входил насухую, делал это жестко и зло, словно мстил кому-то. В первое время Настя молча терпела, плакала, кусая губы. Боялась, что это с ней что-то не так, что муж разозлится, если она признается что ей плохо. Да он и не спрашивал.
А потом постепенно привыкла. Слава богу, не каждый же день это.
Хлопнула входная дверь и в прихожей грохнули об дощатый пол тяжелые сапоги.
— Ну, что поесть, Настюх? — Николай зашел в комнату и одобрительно оглядел Настину стряпню.
— Да борщ сварганила. Пельмени вон леплю. Хочешь — сварю быстренько?
— Не. Вечером пельменей. Борща налей. И луковицу почисть. — Николай шагнул к холодильнику, достал оттуда бутылку и поставил на стол. — А пацаны где?
— А где ж им быть? Бегают где-то. Уроки сделали, так я отпустила — пусть.
— Ну правильно. — Николай принял большую дымящуюся миску борща, налил стакан, выпил и принялся есть, закусывая хлебом и луком, поглядывая на работающий телевизор.
Экран показывал очередную предвыборную патоку про «жить стало лучше, жить стало веселей».
— Вот чешут! — Николай показал ложкой в сторону ящика. — Ну вот кому они это рассказывают, а? Для кого весь этот спектакль? Нагнули народ раком, кандидаты-депутаты херовы и все равно понты колотят, будто кому-то результат не ясен. У нас в молодости, городские так, бывало. Идет до бабы, начепурится весь, цветочки, галстук. И давай там, телешь-мелешь, песни-сказки петь. Вроде она не знает, что ему просто надо ей засадить!
Настя тихо присела рядом, не перебивая мужа.
— Я хер на какие выборы пойду в воскресенье. Лучше трактором займусь. А пацаны мне помогут. Вечером баньку истопим. Оно полезней будет. Вот это — правильно и хорошо! А не на чей-то цирк выходной тратить. Да, Настюх? А ну, иди-ка сюда...
Николай отодвинул миску, вытер ладонью испачканный борщом подбородок и потянулся к жене.
Настя лежала, неудобно уперевшись головой в дужку кровати, слушала пахнущее луком дыхание мужа и думала о своем.
«Ну а что ж? Хорошо… Да хорошо все. А что изменишь? Да и зачем? Может, еще хуже было бы. Здесь я родилась, выросла, здесь дом мой, родители похоронены. И мужа я ни на кого не променяю. Опять же сыновья… Да и, кажется, скоро третьего надо ждать. Может, доченька будет...»
Настя счастливо улыбнулась своим мыслям.
«А любовь… Да хер с ней, с любовью… Чай, не в Америке живем… Всё хорошо будет, даст Бог!»