Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

За жизнь:: - Сингапурская жара

Сингапурская жара

Автор: goos
   [ принято к публикации 04:24  26-03-2012 | я бля | Просмотров: 537]
Песок мелкий, матово-белый, как просеянная манная крупа. Океан постоянно шлифует его, выбрасывая на берег и утаскивая обратно, чтобы снова расстелить его под ноги. Солнце слепит, и всё выглядит блеклым, как на засвеченной фотографии. Лишь к вечеру пейзаж наливается сочными тропическими красками. А пока приходится надевать широкополую шляпу и солнцезащитные очки, чтобы не приходилось постоянно щуриться. Иду по линии прибоя, по щиколотки в воде; лагуна мелкая, можно пройти вглубь метров сто, и даже не намочить задницу. Но даже на мели океан кишит живностью. Как-то нам даже посчастливилось поиграть со скатами. Они совсем не такие страшные и позволяли себя погладить: похоже, им это даже нравилось. Но купаться всё равно приятнее в бассейне.
Жарко, но у воды даже не потеешь. Тень от пальм весьма эфимерна, под зонтиком приходится постоянно перемещаться, чтобы укрыться от солнца. Поэтому лучше всего спасаться в бунгало, где в каждой комнате есть кондиционер, хотя со стороны эта постройка выглядит шалашом первобытных аборигенов. Что и делают окружающие. Поэтому пляж пуст. Только я бреду, шлёпая по шуршащему песку. Мелкие пёстрые рыбки проносятся стайкой; пытаюсь разглядеть их поближе, и вижу на дне что-то большое, серо-зелёное, похожее на камень. Наклоняюсь и достаю из воды огромную раковину. Она совсем не похожа на те, из сувенирной лавки. Она не переливает перламутром, а вся покрыта налётом и усеяна мелким ракушняком. Она довольно тяжела и неприятно пахнет. И постоянно пытается выскользнуть из рук. С трудом доношу её до бара. Кладу на столик и подхожу к стойке, за которой дремлет разморенный сиестой бармен.
— Что вам? – один глаз всё ещё не желает просыпаться и бармен проводит ладонью по лицу, словно снимая с него сон.
— Будьте добры, апельсиновый фреш.
Он удивлённо смотрит на меня.
— Жарко. Не хочется спиртного, — оправдываюсь я.
— Что-то раньше вас жара не останавливала. Может, коктейль? Я вас поддержу.
— Клод, вы и мёртвого уговорите. «Сингапурскую жару», двойной.
Пока бармен колдует с шейкером, закуриваю сигарету. В таком аду я могу курить только ментоловые. Но и то, освежают только первые пара затяжек. Обычно меня хватает меньше, чем на полсигареты. Окурки из моей пепельницы можно смело упаковывать в пачки и снова продавать.
— Клод, уберите к чертям эти декорации. На меня они не производят впечатления.
Бармен достаёт из бокала зонтик и соломинку, шпажку с оливкой кладёт на блюдце.
— Давай, брат. За всё путём, — говорю по-русски и протягиваю бокал.
Клод цокается со мной и мы выпиваем залпом то, что положено цедить минут двадцать, наслаждаясь вкусовым контрастом многослойного напитка. Я научил уже половину пляжа правильно пить.
— Надеюсь, мы выпили не за то, чтобы у меня выскочил прыщ на заднице? – на всякий случай уточняет бармен.
Предпочитаю загадочно промолчать. У парня есть чувство юмора, поэтому можно не отвечать на этот вопрос.
— Что это за гадость вы притащили? – Клод показывает пальцем на ракушку.
— Дары Посейдона.
— Напрасно вы положили это на стол. Запах я слышу даже здесь. Крупная. Что собираетесь с ней сделать?
— Подарю жене.
— Думаете, она оценит этот амбре?
Мне нечего ответить. Я уверен, что раковина прекрасна, но как это увидеть?
— Оставьте мне её, — говорит Клод, — и пару монет. Я отнесу её моему племяннику, он сделает из неё настоящую красавицу. Дня через три заберёте. Тащите её сюда. Вон туда, в ведро, да.
Мне жаль расставаться с находкой, я даже не смогу похвастаться, но так будет несомненно лучше. Прощаюсь с Клодом и иду к домику, где меня ждёт любимая.
Оля читает, лёжа на кровати. На ней лёгкий халатик, под которым, я уверен, ничего нет.
— Где ты был? – она сразу надула губки, демонстрируя обиду. – Я так скучала. А тебя всё нет и нет. Достать, пожалуйста, из холодильника грейпфрут. Спасибо. Можешь порезать? Да, ты самый лучший.
Пока она ест, я совершаю попытки забраться под халат, но она хихикает, уворачивается и мило ворчит:
— Дай мне спокойно поесть. И вообще, что за манеры? Мужчина, что вам нужно? Мы знакомы? Сначала сводили бы даму в ресторан, а потом можно и подумать. Какая наглость! Прекрати, я сейчас весь халат соком забрызгаю.
Глажу её по спине, пытаясь запустить руку в пройму рукава.
— Уйди, не мешай. Кстати, ты не особо тут раскатывай, к нам должны зайти сейчас Валера с Инной. Мы вечером будем делать шашлык на берегу. Мангал им уже принесли. Дело за мясом. Ну, ладно, давай, один поцелуй. Без рук. Без рук, я сказала.
Наши губы сливаются в грейпфрутово-коктейльном поцелуе, сладком и нежном, как тропический вечер.
— Опа, тут что, порносъёмки? А меня почему не пригласили?
Валера стоит в дверях, держа в одной руке шампура, а в другой пластмассовое ведёрко.
— Стучаться надо, — говорю я.
— Закрываться надо. К шашлыку готов. Вот – свежайшая баранина. Час назад ещё блеяла. Так что, вечером будем вспоминать родину, Пасху, первомайские праздники. Осточертели эти морепродукты и чужие фрукты. Здесь даже у дыни совсем другой вкус. За тобой водка. Ты же там с барменом нашёл общий язык.
— Общий язык у нас французский. Надо было учить.
— А английского ему мало?
— Как ты не поймёшь, французский – его родной. Вот как бы ты отнёсся, если бы на чужбине услышал русскую речь?
— Сделал бы вид, что меня это не касается, и быстренько схилял.
— Ну, собственно, ты прав. Ладно, узнаю.
— Идёмте к нам, — предложил Валера, — Инночка должна уже проснуться. Будем играть в карты и пить мохито, пока не спадёт эта жара. Или я вам помешал?
— Нет-нет, — Оля встаёт с кровати и поправляет причёску. – Мы согласны. Дорогой, ты иди, а я приведу себя в порядок и подойду.
— К утру?
— Нет, я быстро.
Выходим с Валерой и идём по горячему песку. До их домика каких-то пятьдесят метров, но пятки уже начинают поджариваться даже в сандалиях.
— Слушай, тебе здесь не надоело? — спрашиваю я.
— До чертиков, но что мы можем? Пока не появится мишень, нам придётся вариться тут.
— А если он вообще не появится?
— Он будет обязательно, у него контракт с каким-то местным дельцом.
— Чёрт, почему он не заключил контракт где-нибудь в Альпах.
— Говорят, там тоже сейчас жара. Интересно, сколько у него будет охраны? Когда мы упустили его в Цюрихе, с ним было человек восемь.
— Пыль для моряка.
— Согласен.
Вдруг где-то заиграла музыка, громко и необычно. Источник звука, казалось, был везде. Всё пространство излучало странные для этих мест акустические вибрации.
«Отпусти, отпусти – небо плачет, я теперь ухожу, это значит…» — пел мужской голос где-то на затерянном в океане островке. Пел по-русски, как у себя дома, не боясь быть непонятым.
«А на сердце опять злая вьюга, не смогли уберечь мы друг друга…»
Мне становится страшно, но это не панический страх, это адреналин впрыскивается в каждую клетку, требуя действия. Это хороший приятный страх, который сохранит тебе жизнь, который сдержит безрассудный кураж. Валеры нет рядом, но меня это не волнует. Я справлюсь и один. Ну, где? Кто?
Грохот сваливается на меня сверху карающей грозой.
И я просыпаюсь.
Радио на кухне продолжает сон.
«И из замкнутого круга нам не убежать. И из замкнутого круга нам не убежать!» — поёт долбанный Стас Михайлов.
И гремят крышками кастрюли.
В ужасе закрываю глаза. Я хочу обратно. Я не хочу сюда. Ещё не до конца проснувшийся мозг протестует, но в конце концов осознаёт, что обратного пути нет. За окном ещё серое утро: то ли солнце ещё не встало, то ли опять тучи и мрячка. Лежу, закрыв глаза, и вспоминаю сон, пытаясь оставить в памяти каждую деталь. Пусть останется, пусть сон, но хоть что-то. Хоть что-то разбавит…
Реальность возвращается кусками. Чёрт, нужно идти на работу. На грёбанную работу грёбанным строителем, мазать грёбанные стены грёбанным раствором. Изо дня в день, до конца своих дней.
Оля на кухне. Чёрт, мы вчера поругались. Мы ругаемся ужа чаще, чем не ругаемся. Мы занимаемся любовью, мягко говоря, не так часто, как хотелось бы. Да и не так, как хотелось бы. А когда мы целовались? Та Оля, из сна, не ты ли сейчас на кухне? Ха… А я вчера сам виноват – пришел кривой. Ну, после работы, как полагается, с коллегами по пивку, ну и перебрал. Но это же не повод неделю со мной не разговаривать.
Встаю, и иду на кухню, заранее состроив виноватое выражение лица. Она моет посуду и даже не поворачивается ко мне. Ну, понятно… Но на столе стоит мой завтрак – макароны и сарделька. И на том спасибо, хоть не голодный на работу пойду. А то бывало…
Почистив зубы и умывшись, жую сардельку, а во рту ещё привкус коктейля – оранж кюрасао, миндальный сироп, три вида рома, немного мяты и ещё что-то. Не помню что.


Теги:





1


Комментарии

#0 10:20  26-03-2012я бля    
здорово
#1 11:05  26-03-2012    
Это хорошо, Гус. Мне недавно тоже что-то подобное снилось. Только у меня с утра были не макароны, а яичница с сарделькой, бля…
#2 14:47  26-03-2012goos    
Rabinovich, яичница с сарделькой — вкусно и сытно… дофига ты кальмарами и манго наешься?
#3 15:09  26-03-2012Sparky-Uno*    
Я так понимаю, что будет продолжение? А то «мишень» была, а вот поразили ее или нет… Хорошо. Спасибо.
#4 15:14  26-03-2012goos    
Sparky-Uno, ну, если приснится продолжение, то будет
#5 19:06  26-03-2012Шева    
Не понравилось. Найобки со снами по сути считаю нечестным литературным приемом. Имхо
#6 02:23  27-03-2012Сука я    
гы. моссад.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
18:47  21-05-2018
: [11] [За жизнь]
Время рачит любые лени,
Сколько бы не тянул резин,
Будет повод вставать на колени
И нестись в "КБ"-магазин.

Время рачит любые цели,
Корректируя экзистенциал.
То, что вечером страстно хотели,
Завтра мирно уйдет в анал.

Время рачит любые лица,
Невзирая на степень вины,
И ни море, ни заграница,
Не спасут от его бороны....
15:24  16-05-2018
: [19] [За жизнь]
Оно ведь как: носиться и кричать,
Любить шалить до умопомраченья,
На утренниках в руки получать
Призы, конфеты, пряники, печенье.
Хворать, рыдать, сопливиться, сморкать,
Взрослеть, учиться, бегать, прыгать, драться,
Гнев на себя, катаясь, навлекать
(на велике по кухне) домочадцев....
21:27  10-05-2018
: [5] [За жизнь]
Дни бегут, как песок в медицинской минуте,
Мнится – скоро не станет мгновений в хранилище.
Страшно жить низачем, и от этой вот жути
Ищут люди грехи, а за ними чистилище.
И, от страха, опять созидатели слова,
С ощущением «Я», но банальными мыслями,
Упраздняют заветы, и пишут их снова,
Наполняя другими, но теми же смыслами....
13:00  10-05-2018
: [3] [За жизнь]
Тоска навалилась под осень. Сперва Тоха ещё телепался по двору, хлопоча по хозяйству и старательно отгоняя хандру. Подняв урожай картохи, с неделю пропадал на озере, промышляя на зиму ранним нерестовым сижком. Когда погреб был надёжно утеплён, а в сенцах встала кадушка засола, прижало так, что, казалось, уже невмочь....
23:19  07-05-2018
: [13] [За жизнь]
На каком-то свете, этом или том,
Жили сторож Петя и собака Том.
В голове у Пети рос терновый куст,
А у Тома ветер вылетал из уст.

Годы шли вдоль пашен, по долинам рек..
Петя был отважен, Том курил "Казбек".
Вечерами пили - приходили к ним
Бармен Тэтчер Вилли и собака Бим....