Интеллигент, кислород и фотосинтез

Автор: takmodno Еду в троллейбусе. Сосед по сидячему месту напротив потихоньку давит плоскую и, наверное, как и я думает, насколько прекрасен мир вокруг других. Второй сосед рядом с моим соседом на против сидит у окна и читает Комсомольскую Правду на последней странице, делая серьезный вид, что эту серьезную газету он уже прочитал практически полностью. По его усталому виду и запотевшим очкам было скорее похоже, что человек осилил краткое содержание Войны и Мира, которое мне так и не удалось осилить в школьные годы. Но я старался, и упрекать меня нет никакого смысла, потому что я старался, а значит упрекать меня нет никакого смысла. Третьим соседом, а точнее соседкой, которая сидела справа от меня и напротив соседа с КП, следовательно так же как и он у окна, ничем не занималась, а только загораживала своим Вавилоном на голове солнечный свет интеллигенту, что последнего дико бесило. Более того, ему не хватало воздуха, потому что прическа дамы была настолько высока и широка, что кислород, заходя через форточку, мгновенно застревал где-то в ее волосах.

Ситуация без воздуха и фотосинтеза становилось все напряженней. Дама, кстати говоря, была довольно засасывающего телосложения, с непроницаемым выражением лица, свойственным многим нашим женщинам лет сорока пяти или пятидесяти, способных притягивать своим телом предметы разных размеров. А если учесть, что интеллигент весил от силы килограмм шестьдесят, то вступать с ней в дискуссию было мало того, бесполезно, так еще и опасно для жизни. Это знал и мой сосед напротив, поэтому он отшлифовал свой обед бутылочкой крепленого пива и спокойно уснул. Второй жертвой напряжения в воздухе должен был стать подписчик КП, его лицо синело, зеленело, затем бледнело и мне становилось совсем понятно, что долго очкарик так не протянет. Кстати, по другую сторону волосатой Берлинской стены жизнь развивалась, она текла ручьем, пассажиры дышали полной грудью, общались между собой о погоде, политике, обсуждали снижение подоходного налога и увеличение пенсий, бесплатный проезд в общественном транспорте и доступное жилье, в общем, на той стороне была утопия, а у нас здесь — реальная жизнь. Поэтому именно тут все гордые, ну а уж если судьба тебе быть интеллигентом, то терпеть тебе, сука, до конца.

До остановки, на которой обычно выходила большая часть населения спального района, было еще долго, что продлевало существование нашей тесной компании на добрых двадцать минут. Понимал это и подверженный кислородному голоданию, а так же страдающий нехваткой солнечного света, господин с газетой, он чах словно цветок, поставленный в самый темный угол душной комнаты. Он попробовал использовать Комсомольскую Правду по прямому назначению и начал ею махать, словно дешевая азиатская шлюха веером, но даже со своей основной задачей газета не справилась. Пришлось расслабить немного (на сколько позволяет воспитание) галстук, снять шляпу (да, именно шляпу, потому что она у него тоже была, как положено таким людям) и расстегнуть первую пуговицу пиджака. Помогало, скажем, не очень. Через три минуты жизнь стала еще невыносимее, глоток свежего воздуха попал через задние двери троллейбуса, напротив которых мы находились, и только было интеллигент повернулся направо, в сторону открытых дверей, чтобы сделать глубокий вдох, но тут же наткнулся на другую стену, в основе которой был крепкий и беспощадный перегар, уютно расположившегося рядом соседа. В общем, мужчина оказался взаперти, запаса кислорода оставалось минут на десять, а ехать предстояло добрых пятнадцать. Он начал ерзать по креслу, смотреть по сторонам, что-то бормотать себе под нос, ужасно потеть, понимая что смерть совсем близко. Никогда еще она не окружала его со всех сторон так плотно, не давила на него справа и не сидела на против, думаю, это было ужасное ощущение. Еще ужасней оказалось то, что троллейбус встал, у него слетели рога прямо перед остановкой и, естественно, водитель никого не выпустил, а побежал быстрее настраивать технику. Проходит две минуты, но как-то не получается, водитель троллейбуса не в силах справится с волнением и попасть ровно на провода. Но для задыхающегося господина важна была каждая секунда, он уже готов выйти на следующей, лишь бы не окочуриться у всех на глазах. Водитель старался как мог, жонглировал рогами, пытался решить проблему скорее, понимая, что внутри его ждет куча людей, но ничего не получалось. Интеллигент поднялся с сидения, крикнул на весь троллейбус, что ему болит жопа, затем посмотрел наверх и снял красный молоточек над стеклом. Я подумал, проблема решиться естественным путем, выбитым стеклом и живым интеллигентом, но все повернулось, я бы сказал, немного интересней. Вначале он посмотрел на окно, потом на женщину с Вавилоном, на окно, на спящего рядом парня, опять на окно… взглянул на барышню в последний раз и с богатырского размаха стукнул ей по голове. Как минимум, не совсем этого ожидали пассажиры, и не долго думая, они естественно начали кричать и чуть ли не раскачивать троллейбус в разные стороны. Бедный водитель и так был не в состоянии поставить рога на место, а когда его троллейбус начал прыгать, задача становилась и вовсе не выполнимой. Что-то вроде подождите, подождите кричал водитель, как-бы давая обещание, что все кому надо, скоро выйдут. А надо было всем и обезумевшему мужчине в первую очередь. Люди кричали, каждый думал, что человек в шляпе пришел именно за ним, и именно его он будет убивать этим молотком. Как оказалось, все глубоко заблуждались, ибо молоток был намертво приделан к стене какой-то проволокой (чтоб не сперли), а интеллигент уже схватил даму с пробитым черепом за шею и выбил ее Вавилоном окно, куда мигом же прыгнул. Странно, что он пощадил своего пьяного соседа с перегаром и совсем не удивительно, что и так замученный стрессом и нелегкой судьбой, водитель троллейбуса оказался следующей жертвой на пути, как оказалось, очень страшного и взволнованного человека. Он начал избивать беднягу уже совсем затрепанной газетой, повалил его на асфальт, засунул КП ему в рот и заставил ее жрать и наслаждаться, но как оказалось, на вкус она была тоже дерьмом. После этого, он надел шляпу, очки, застегнул пиджак, поправил галстук, плюнул в нашу сторону и вальяжной походкой двинулся вдоль дороги и через несколько минут, дышавший полной грудью, интеллигент исчез за солнечным горизонтом.

Став свидетелем такой драмы, я вдруг понял, как же немного иногда нужно человеку, чтобы стать счастливым, и насколько далеко он готов пойти, лишь бы до этого немногого дотянуться. Хотя скорее всего мужчина, скрывшийся сейчас от всеобщего внимания, оказался просто сумасшедшим идиотом.