Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Было дело:: - Запасной вариант продолжение 3

Запасной вариант продолжение 3

Автор: goos
   [ принято к публикации 03:37  06-07-2012 | Лидия Раевская | Просмотров: 1233]
начало www.litprom.ru/thread47401.html

Гавриил окосел после третьей рюмки и стал сам с собой богохульствовать и материться, грозя небу, Олимпу, Валгалле и лично товарищу Иегове. В Пете проснулась личность какого-то монгольского шамана, и он бубнил бесконечные заклинания на чужом зловещем языке. Мне стало скучно и страшно.
Инструкция утеряна, дело провалено, гнев Господен неразборчив, Бог – это вам не Коминтерновский районный суд, где за пару косарей тебя не то что оправдают, а ещё и наградят. Тут же разбираться никто не будет, кто чей зад подтирал, сразу точечным ударом молнии в три тысячи киловатт шарахнут по месту дислокации и испепелят вместе с остатками водки и пресервами. Решение смыться сейчас же и подальше росло, как бамбук.
Петю, который совсем не при делах, было жаль, но все попытки вернуть его к реальности не сработали, он увлечённо общался с языческими узкоглазыми демонами. Гавриил, выговорившись, курил сигареты одну за другой и тихо плакал.
Я же стал незаметно передислоцироваться поближе к улице и цивилизации. Выбравшись, наконец, на тротуар, остановился в задумчивости, какое направление выбрать – направо, налево? И тут завизжали тормоза и прямо передо мной, перекрыв полностью обзор, остановился чёрный джип. Не успел я даже удивиться, как из автомобиля выскочило трое чёртиков из табакерки – плечистых, лысых и неулыбчивых типа, схватили меня подмышки и спиной назад потащили обратно во двор. Бросили на землю, в заросли лопухов. Я решил, что лучше лежать, что попытка встать может закончиться попыткой уложить меня обратно.
— Ну? – спросил один из амбалов.
— Антилопа Гну, — зачем-то ответил я и указал на ангела. – Это всё он. Разрешите один звонок Богу, я должен всё объяснить.
— Ты скоро ему лично всё доложишь.
— Не надо лично.
— А в чём, собственно дело? – спросил ангел.
— Тебя это вообще не касается, — услышал я за спиной знакомый голос. Оглянувшись, увидел того самого благородного человека, оберегающего мою жену от неприятностей.
— О! Василий Николаевич! – обрадовался я.
— Виктор Степанович.
— Я же и говорю. Как вовремя вы приехали, а то вот эти гопники на нас напали. Скажите им.
— Где мой пиджак?
Я взглядом указал на Петю, почти полностью скрытого в бурьяне.
— Так, — обратился Виктор Степанович к амбалам. – Снимите с него пиджак, проверьте, чтобы всё на месте было. А этих…ну, так, без увечий. Я в машине.
— Василий Степанович, вы что это? С ними заодно? Как там Люся, кстати? Привет ей передайте.
Но вместо привета я получил ботинком в солнечное сплетение. Боль пронзила тело, дыхание остановилось, и я, словно толстолобик к оцинкованном тазу, пытался сделать вдох, в немом крике хватая ртом воздух. Скорчившись на земле, я смотрел в спину уходящего Виктора Степановича, оставившего нас на растерзание низколобым бугаям.
— Отойди от меня! – кричал Гавриил где-то вдалеке, на краю уплывающего сознания, — Прокляну! Анафеме предам, если хоть пальцем тронешь! В аду будешь гореть извечно, поверь, у меня всё схвачено.
— Не буду, — ответил ему голос. – Я атеист.
— Ну-ну, там таких атеистов – сковородок не хватает.
Гавриил внезапно умолк, затем послышался звук упавшего тела.
Я всё пытался не отключиться и набрать хоть немного кислорода в лёгкие.
— Пиджак снимай, — слышалось с другой стороны.
— С каких это дел? Отойдите от меня! Грабят! На помощь!– завопил внезапно вернувшийся в жестокую реальность Петя. – Вы кто вообще такие?
Я смог встать на четвереньки и мог видеть, как три шифоньера наступают на пятящегося к развалинам Пете.
Петя снял пиджак, и бросил на землю.
— Заберите, подавитесь, но это вам так не сойдёт с рук. Я на вас подам в Гаагский суд, пусть они разбираются.
Один из качков поднял пиджак и пошёл к машине, а двое настырно желали навалять Пете. Отступать особо было некуда.
Внезапно раздался вопль похожий на свадебный крик переполненного гормонами мартовского кота. Что там происходило, я не видел за широкими спинами нападающих, но одна спина вдруг замерла на месте, и, как в замедленном кино, рухнула на кучу мусора. Снова крик и второй приземлился рядом с первым. Они лежали, раскинув руки, и смотрели невидящими глазами на безучастные облака, как два неудачника-парашютиста.
Над поверженными телами стоял Петя в стойке зенкутсу-дачи, в прищуренных глазах – холод и отрешённость, мышцы на руках вздулись тугими узлами, в сжатых кулаках хрустели суставы. Даже треники смотрелись на нём не так комично.
Петя выдохнул высокий животный звук и бросился за третьей спиной, унёсшей пиджак. Тот уже стоял у джипа, открывая дверь. Петя, словно бандерлог, в три прыжка настиг его и одним ударом в затылок отправил гражданина в глубокий нокаут. Из-за высокой травы было плохо видно, я попытался встать на ноги, и у меня получилось. Дыхание восстанавливалось, боль становилась привычнее. Я увидел, как Петя вытаскивает из автомобиля Виктора или Василия Как-его-там-по-отчеству и, приставив к его голове пистолет, тащит обратно к нам во двор. Причём оба они намертво вцепились в пиджак, словно их целью было разорвать его на две части.
— На колени, прыщ, — скомандовал Петя. Слова звенели, как колокольчики, выдавая китайский акцент.
Виктор-Василий стал на колени.
— Пиджак отдай, — истерично завопил Петя и ткнул дулом в затылок.
Виктор-Василий с явным сожалением отпустил пиджак, который Петя сразу же надел на себя.
— Парни, вам хана, вы знаете, кто я?
— Знаю, — сказал Петя, — через пять минут ты будешь кучей мёртвого дерьма. Если не ответишь на мои вопросы. На кого работаешь? Кто тебя послал? Цель операции?
— Ты идиот? Вы у меня пиджак украли.
— Не ври, это мой пиджак. Как вы нас нашли?
— Как? По телефону вычислили. Минутное дело.
— Когда вы умудрились подбросить мне телефон?
— Ага, и кошелёк, и документы…
— Да, и это тоже. Зачем вы подбросили кошелёк? Отвечай!
Виктор тяжело вздохнул, понимая, что диалог не состоится.
— Короче, на какой вопрос отвечать?
— Чему равняется катет гипотенузы?
— Что?
— Отвечай!
— Слушай, убери пушку от моей головы, а то ненароком выстрелишь.
— Не выстрелю, она на предохранителе.
— Послушай, я просто хотел вернуть свой пиджак.
— Мой пиджак!
— Да, твой пиджак. Я хотел вернуть твой пиджак. И всё.
— Молодец, но зачем, чтобы вернуть, нужно было его забирать?
Виктор обречённо закрыл лицо руками и закачался взад-вперёд.
— Видишь, что ты натворил! – Петя кивнул в сторону лежащих тел. – Пострадали люди. Неужели эта хитрая комбинация того стоит? Но, если честно, поделом. Вот такого типа уроды замочили меня в сортире отеля Уорни Гуард Донг Гонг Конг. Так что, мы почти квиты.
— Что с ними? – спросил Виктор Степанович, или как его там.
— Ничего, дня через три оклемаются. Через месяц смогут ходить, через полгода перестанут ходить под себя и кричать по ночам. Но тебя придётся пристрелить. Как свидетеля. Ничего лишнего.
— Личного, — поправил его Виктор.
— Что – личного?
— Ничего. Может, я домой пойду и всё забуду.
— Точно не проболтаешься?
— Клянусь Кубком Лиги Чемпионов.
— Ну, ладно, иди. Только никому не рассказывай, ладно?
— Могила.
— Тогда прощай. И не попадайся мне на глаза. Проваливай.
— Документы хоть верните. И пистолет.
Петя показал ему дулю.
Виктор поднялся, попрощался взглядом с пиджаком и пошёл к машине. Петя пошёл за ним, дождался, когда Виктор сядет в машину и какой-то ржавой железякой провёл по полированной глади, оставляя замысловатый иероглиф.
Вернувшись, Петя удивлённо оглядел поле боя, посмотрел на лежащего в траве ангела, на держащегося за живот меня и спросил:
— Серёга, а что произошло?
— Тебя отпустило?
— Вроде.
— Да ничего. Брюс Ли приходил. Вовремя. А мог бы какой-нибудь Эйнштейн, и тогда бы… Ладно, пора валить отсюда. Надо Гаврюху в сознание привести. И ты это, телефон выбрось.
— Ага, сейчас.

Привести в чувство ангела нам удалось, влив в него остаток водки. Гавриил закашлялся и открыл правый глаз. Левый опух и налился радужными оттенками от жёлтого до тёмно-фиолетового.
— Крепко тебя штампанули, — посочувствовал я.
— Кто это был? — спросил ангел и потрогал заплывшие веки. — Главное, за что? Невинного агнца… сволочи.
Гавриил поднялся и увидел лежащие тела.
— Вот видите, что значит, обижать ангелов. Бог таки их наказал. Спасибо тебе, отец небесный, что не бросил в беде своего нерадивого отпрыска.
Он подошёл к одному из лежащих тел и принялся пинать ногами, радостно приговаривая:
— Не возжелай ближнему боли и горя, не подними руку на брата своего, не причини никому дискомфорта телесного и душевного, ибо Бог не фрайер, он всё видит и записывает все деяния твои в книгу свою амбарную, и воздастся тебе по делам твоим, понял, сука?
Но тело бессовестно не реагировало ни на слова, ни на пинки.
Со стороны улицы раздался гомон, женский голос призывал вызвать скорую помощь и милицию. Мы совсем забыли об амбале, лежащем прямо на тротуаре. Сердобольные прохожие обнаружили непорядок и пытались оказать помощь пострадавшему.
Петя всё ещё держал пистолет. Я понял, что нужно брать ситуацию под контроль, чтобы на нас не пало подозрение. Вырвал оружие из петиных рук и швырнул подальше в заросли, оттащил ангела, проверил карманы у лежащих товарищей и скомандовал:
— К отступлению готовсь. Смирно, равняйсь, сейчас незаметно ретируемся, стараясь не привлекать внимания. Петя, забирай сумку со шмотками, я возьму пакет с трофеями. За мной, шагом марш.
— Ребята, — сказал ангел, — вы идите и ждите меня у гастронома, мне нужно кое-какие вещички собрать.
— У тебя десять минут, — отрезал я и закричал в сторону улицы: — Эй, помогите, тут человеку плохо. И не одному.
Через мгновенье во дворе появилась тётка с собачкой, две старухи, взлохмаченный пацан и милиционер.
— Сержант Молодецкий, – представился мент, — что тут у вас?
— Два неопознанных бессознательных субъекта. Есть подозрение, что они чем-то отравились. Вот здесь остатки закуски и пустая бутылка, — отрапортовал я и вдруг неожиданно встрял Пётр
— Товарищ сержант, я с повинной – это я их положил. Всех троих. Сам не помню как. Вот очевидцы и свидетели, — он кивнул в нашу сторону.
Блюститель порядка с сомнением провёл визуальное сравнение лежащих туш и сидевшего три года на больничной диете Петра.
— Ну, да, ну, да. Всех троих положил?
— Сам удивляюсь.
— Да врёт он всё. У него мания величия, ему хочется славы и уважения. Он завидует звёздам Ютьюба. Комплекс Наполеона, маленького человека… А эти точно помидорами нитратными отравились.
— Так, заткнись. Сейчас приедут эксперты, дадите показания.
— Хорошо, только нам нужно отлучиться на минутку. За документами. Мы мухой…Уходим в джунгли, — прошептал я Пете и мы бочком направились к выходу со двора.
Обошли толпу человек в пятнадцать, склонившуюся над жертвой нитратов и посеменили к гастроному.
— Ну, что? – предложил я.
— Ты что, с ума сошёл. «Ни-ни ни-ни я пить не буду. Я дома квасу напилась». Видел, что с пацанами приключилось? Бодяжная водка, протухшие консервы, селитра в овощах – и сразу кома. Мне страшно.
— Петя, ты должен быть мужчиной. Не раскисай, без водки нам не выжить, понимаешь? Мы должны рискнуть.
— Нет, и не уговаривай. Кстати, не пора ли нам принять лекарства?
— Пора! Обрадовался я. Только давай Гаврюху подождём. На троих сообразим.
— Не вопрос.
Ангела ждать долго не пришлось. Он появился из-за угла дома с грязной потрёпанной детской коляской без одного колеса, до отказа набитой всяким хламом – пустыми бутылками, отсыревшими журналами «Огонёк», металлическими обломками, заплесневевшей одеждой и одиноким ботинком, жадно просящим каши.
— Парень, это что?
— Это всё самое ценное, что осталось от прошлой жизни. Скарб, нажитый годами. Каждая вещь имеет свою историю. Вот, например, эту кожаную куртку…
— У тебя на коляске колеса не хватает, — перебил его Петя.
— Я знаю.
— Ну, держи колесо, — Петя протянул ангелу таблетку. – А то мы тебя заждались. Ну, за принцип Гюйгенса-Френеля! Дай им Бог здоровья.
Мы дружно приняли медикамент, замерли в ожидании прихода, который не заставил себя ждать.
Поднялся ветер, поднимая в воздух пыль и мусор, захлопали ставни окон, из коляски выхватил полиэтиленовый пакет, швырнул его вверх, закружил над головами. Мы подняли головы, любуюсь его танцем. Вдруг пакет превратился в большую яркую птицу, усердно борящуюся со стихией. Перья её трепетали, она жалобно скулила, затем нагадила ангелу на плечо, и обессиленная сдалась силам природы. Птицу бросило на стену, от удара она расплющилась, ветер подхватил облачко перьев и унёс к облакам.
— А-ну, дорогу! – раздалось за спиной.
Оглянувшись на голос, я онемел от увиденного. Позади нас гарцевал конь, на котором восседал рыцарь в доспехах, в шлеме, украшенном перьями, с тяжёлым, слегка тронутым ржавчиной, мечом в руке.
— Проезжайте, дядя, — сказали мы и разошлись, пропуская всадника.
— Вам не кажется, что кто-то сменил декорации?
Город опять изменился, вместо раздолбанного асфальта лежала раздолбанная брусчатка, вывеска «Гастроном» сменилась тяжёлым кованным окорочком и надписью «Таверна». Буквы были незнакомые, крючковатые и замысловатое, но я почему-то мог читать их и понимать написанное. Гул автомобилей сменился топотом копыт.
— Пацаны, вы неплохо прибарахлились, — сказал ангел.
И правда, на нас с Петей были надеты странные одеяния – кафтаны, украшенные узорами, вышитые золотом лосины, чулки и туфли с пряжками. На головах береты, украшенные фазаньими перьями. На поясах висели в ножнах короткие широкие мечи. Вельможи, не иначе. И только ангел со своей коляской не изменился, так и стоял в грязной спецовке и ботинках без подошвы.
Тучи затянули небо, тяжёлые капли разбивались о камни мостовой, оставляя тёмные кляксы. — Ну, что? – Петя достал кошелёк и проверил наличие купюр. – Не пора ли нам потрапезничать?
— Не пора ли, — сказал я. — Хватит жрать. Думаю, нам стоит разобраться, что за хрень с нами происходит. Тебя не удивляет смена ландшафта и декораций?
— Друг мой, ничего удивительного не происходит. – Петя снова заговорил чужим голосом. – Всё случившееся вполне объяснимо, если мы применим тензор Риччи, получающийся из тензора кривизны пространства-времени посредством свёртки его по паре индексов. Хотя, моя формула более точно описывает процесс, ведь если взять греческие символы в формуле, пробегающие от ноля до трёх, то дважды контравариантный метрический тензор задаётся простым соотношением джи в степени мю…
— Петь, окстись…
— Молодой человек, что за неуважительность? Мои лекции в ведущих университетах мира собирали выдающихся учёных, светил мировой науки, а вы смеете перебивать меня? Кстати, на Пятом Сольвеевском конггессе, когда я разгромил в пух и прах копенгагенскую интерпретацию Нильса Бора…
— Началось, — вздохнул я, — ладно, пошли трапезничать.
— То-то и оно. Вот только вопрос – а нас пустят с этим вонючим ангелом, да ещё и с коляской, набитой мусором?
Гавриил потупил взгляд, как бы стыдясь своего статуса, и я пожалел его искренне. Ведь не виноват человек или ангел, или демон, да кто угодно, что жизнь его пошла наперекосяк из-за элементарного отсутствия прописки. Вот коляска точно была лишней.
— Слышь, Гаврик, — я взялся одной рукой за ручку коляски, — а давай её с горки спустим, а? А мы тебе новую купим, пятиколёсную. И бутылки тебе пустые купим, и металлолом. Но сначала нужно от дождя спрятаться. Для того, чтобы начать новую жизнь, нужно распрощаться со старой.
Ангел со слезами на глазах подтолкнул коляску, она покотилась, но недалеко, из-за отсутствия конечности накренилась и рухнула на дорогу, исторгнув из чрева битые глиняные черепки, обломки алебардных стрел, мятый рыцарский шлем и какие-то гусли. Даже мусор подвергся тензорам Риччи и более точным формулам Эйнштейна, прератившись из современного хлама в средневековый.
Дождь припустил, и мы открыли низкую тяжёлую дверь таверны.
Полумрак, запахи плесени, блевотины и кислой капусты перебили ангельское амбре, так что и эта проблема решилась сама собой. Я оглядел зал на наличие слежки. Но народа было мало, и лишь один тип, спящий на полу в луже мочи, вызвал во мне недоверие. Очень подозрительная у него поза. И ещё смутила крыса, беззаботно сидящая на винной бочке. В промежутках между умыванием тварь окидывала зал пронзительным взглядом.
Народу было мало, человек пятнадцать, все пьяные и сонные, очевидно, учитывая раннее время, они ещё не успели уйти с ночной пирушки. В углу оборванец с безобразным котелком на голове брынчал на дульцимере мотив из кинофильма «Бандитский Петербург».
Мы сели за свободный столик, к нам подошла пышногрудая глубоко декольтированная дама в белоснежном чепчике.
— Что будете заказывать?
— А что есть?
— Есть фазаны запечённые со сложным гарниром, осётр, фаршированный стерлядью, цукини с цукатами…
— Мне фазана, — перебил её Петя. – Знаете, голубушка, фазана подавали на банкете в Колорадском университете по случаю…хотя, не важно. Важно то, что мне не досталось ни кусочка. Его прямо разорвали в клочья знаменитые академики и профессора. Так что, мне фазана и бутылочку хорошего вина, желательно калифорнийского…
— Дядя, вы чего? Шуток не понимаете? – перебила его официантка. – Беляши и брага. Больше нет ничего. Мы вам не ресторан «Астория» и даже не «МакДональдс». У нас тут самый фастовый фаст — фуд. Ещё раз спрашиваю, что будете заказывать?
— А что есть? – спросил Петя.
— Давайте беляшей и браги, — сказал я, и дама удалилась, предоставив нам возможность убедиться, что она не только пышногрудая, но и пышнозадая.
— Ах, какой сервис, — вздохнул ангел и сглотнул слюну, провожая взглядом официантку.
Заказ принесли через минуту. На деревянном подносе стояло блюдо с беляшами, жбан с мутной, пахнущей дрожжами жидкостью и три кружки.
— Расплатитесь, — сказала дама и замерла в ожидании.
Петя полез в кошелёк и достал первую попавшуюся купюру. По жадному блеску в глазах мы поняли, что за эти деньги можно было поесть и фазанов.
И тут Гавриил вырвал деньги у Пети и сунул их в декольте даме, на миг задержав там руку.
— Сдачи не надо, — томно сказал он.
Официантка довольно расшаркалась и уплыла.
— Ты чего деньгами швыряешься, сволочь? – прошипел Петя.
— Да ладно тебе, — осадил его я, — может, у него женщины не было давно.
— Есть у меня подозрение, что за эти деньги её можно было купить. Насовсем. Вместе с этим заведением. Эх, ты, Дон Жуан общипанный.
Ангел обиделся на Петю, Петя на ангела, поэтому ели молча и пили, не поднимая тосты.
После длительной жевательно-глотательной паузы я решил разрядить обстановку.
— Ну, Эйнштейн, а теперь можешь ещё раз про искривление пространства и времени, только подоступней.
Петя вытер рукавом камзола жир с лица и сыто откинулся на спинку стула.
— Доступно? Хорошо. Думаю, это всё таблетки.


Теги:





0


Комментарии

#0 13:06  06-07-2012СИБ    
Думаю, это всё таблетки
#1 01:42  07-07-2012Лев Рыжков    
Не люблю я, когда авторы юморят. А здесь — тот самый случай.
Графомания, увы. Но такое в некоторых издательствах берут.
#2 02:04  07-07-2012Файк    
Дрочил он тихо сам с собою,
Дрочил всего одной рукой,
Накрыт овчинкой голубою –
То отраженье над рекой.

То неба видится кусочек,
Оно с овчинку для него,
Не сосчитать уж, сколько дрочек –
Ну сколько дней он тут всего.

Он тихо плачет, не кончая,
С чего кончать, раз не стоит?
Не ел давно, не пил и чая,
Тюрьма крепка, как монолит.

Ну, где ты, Ангел, где же двери –
Открой окно хоть на восток!
Не люди все вы, все вы – звери,
Мне ж дайте воздуха глоток.

Официант, неси добавку!
Повтор мне долго ожидать?
Баланду, значит, или – хавку,
А лучше б тут была песда.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
15:53  17-08-2017
: [3] [Было дело]
Столкнулись в магазине. Не узнал её. Сильно изменилась, и только взгляд прежний. До пределов вкрадчивый. Льющий холодный свет глубоко в душу. Как-то даже обыденно всё вышло. Здравствуй! Привет! Как дела? - А разве могло быть по-другому?
Прошло много времени, но вот коснулся её ладони и дрожь по телу - как тогда, в первый раз....
В диадеме эмблемою лира.
Взгляд скользит, задержавшись на мне.
Ты ж была прошмандовкою, Ира.
Ты сосала хуи при луне.

За сараем в том дворике старом,
Где росла вековая ветла,
Как любая рублевая шмара,
Ты с проглотом по яйца брала....
11:48  13-08-2017
: [20] [Было дело]
Николай с сыном ходили по поселку в поисках работы. Не брезговали ни чем. Кому яму под туалет выроют да кирпичом обложат, кому огород вскопают, не суть важно. Главное, что пили всегда на свои. Когда пьют работяги, лодыри должны стоять в сторонке и ни пиздеть....
16:02  10-08-2017
: [8] [Было дело]
При ходьбе бубенчики позвякивали. Это было очень неприятно, но ничего с ними поделать не получалось. Прохожие возмущённо оборачивались, бросали недобрые взгляды, а некоторые даже норовили припугнуть, или прогнать. Хотя что он им сделал плохого? Ровным счётом ничего, кроме одного: он был....
17:22  08-08-2017
: [6] [Было дело]
Сеня с глупым видом. На берегу. В окружении берёз. В руках та часть удочки, на которую точно ничего не поймаешь. Просто толстая бамбуковая палка. Всё остальное в воду улетело. Кануло. Качается на волнах. В солнечных бликах.

И дядя Миша тут как тут....