НаСССРи. Фандорин и Акунин

Автор: Зеныч Пункт 13


После разговора с Навальным Петру Эрастовичу Фандорину захотелось расслабиться. Много лет он гонялся за лидером берлогеров и всегда хитрый лис уходил он него. Но не в этот раз.
Ночной Владибург искрился огнями за окном бронированного Хаммера.
«Куда бы поехать? – размышлял Фандорин. – В бордель?»
Петр Эрастович представил, как шлюхи покрывают его тело засосами и его едва не стошнило. Как же надоели эти мерзкие сосалки!
Сегодня Фандорин хотел чего-то необычного, будоражещего нервы.
-Руслан, — окликнул он шофера. – Давай за город.
За окном мелькнула неоновая вывеска: «Парики и маски».
-Тормози! – заорал Петр Эрастович.

Фандорин примерил византийскую маску – птица с длинным клювом.
-Идеальная вещь, — любезным тоном сообщил продавец-консультант. – Точь-в-точь, как в фильме Кубрика «С широко закрытыми глазами».
-Беру, — глухо из-под маски.

Машина неслась по загородному шоссе. Сбоку показался одиноко стоящий коттедж, в котором светились окна.

Хаммер остановился. Шофер вышел из машины, достал из багажника раздвижную лестницу.

Две тени перемахнули забор и перебежками – к коттеджу. Заскрежетал стеклорез, звякнуло стекло.

Писатель Акунин, попивая кофе, неистово работал над очередной книгой. Главный герой – холеный имперский служака, разоблачив шпиона, думал, как бы отпраздновать сие событие. Молодая жена Акунина читала книгу. Она закричала в голос, когда в залу ворвались два человека в масках с птичьими клювами.
Акунин подскочил на полметра, ноутбук полетел на пол.
-Кто вы и что вам надо? – заорал он.
Фандорин огляделся, наслаждаясь произведенным эффектом. Взгляд опытного извращенца отметил красивые сиськи жены писателя.
-Вопрос не в том, кто мы, — развязным тоном заявил Фандорин. – Вопрос в том, что мы будем с вами делать.
-Подите прочь, негодяи!
Шофер Руслан, смеясь, сбил с ног кинувшегося на него писателя. Ударил. По лицу писателя заструилась кровь.
Фандорин навис над писателем.
-Вы, судя по всему, человек интеллигентный и, конечно, знаете про Заводной Апельсин?
Кун побледнел.
-Пожалуйста, не надо. Господа, пожалуйста. Возьмите все.
-Держи его крепче.
Фандорин поднялся и направился к девушке. На лице бедняжки застыл ужас.
-А ну-ка, что у нас здесь.
Петр Эрастович одним движением выдернул девушку из кресла. Та завизжала, отбиваясь.
-Ира, не сопротивляйся! – заорал писатель. – Ради бога, не сопротивляйся, или он убьет тебя!
Но девушка отчаянно вырывалась из железной хватки Фандорина.
-Ах, ты стерва, — заорал Петр Эрастович, отпустил девушку и, размахнувшись, влепил ей пощечину. Несчастная упала на пол. Фандорин пососал окровавленный палец и снова обратился к своей жертве.
Ухватившись за платье, он рванул. Ткань затрещала, обнажая хорошо просолярийное тело.
-Какая спелая попочка, — прокомментировал Фандорин, — И не носит трусиков, — взглянул на удерживаемого шофером Акунина. – Хорошо вы ее воспитали.
Петр Эрастович расстегнул ширинку, вытащив уд, торчащий книзу.
-Какая попочка, — повторил он, возбуждаясь.
-Постойте, — взмолился Акунин. – Это не честно.
-Не честно? – обратился к нему Фандорин.
-Я расплачиваюсь за чужой грех.
-Вот как. Это интересно.
Девушка пришла в себя, пошевелилась, застонала. Но Фандорина, похоже, она больше не занимала.
-Да-да, за чужой грех, — затарахтел Акунин. — Заводной Апельсин – фантазия другого писателя, Энтони Берджеса. Не моя.
-Так вы писатель, — присвистнул Фандорин. – Мне следовало догадаться. Постойте-постойте, ваша рожа мне смутно знакома. Вы…
-Акунин.
-Ах, Акунин. Да-да. Читал что-то. Постойте.
Петр Эрастович задумался.
-Постойте-ка, но в соответствии с грехом, как вы выразились, вашей фантазии, я должен буду отрезать этой девке руку.
-НЕТ!
Девушка зарыдала.
-Нож, — коротко бросил Фандорин.
Руслан вынул из кармана швейцарский ножик и кинул его шефу.
-Постойте!
-Да?
-Не делайте этого! Лучше вы…
-Лучше мы?
-Изнасилуйте ее.
Петр Эрастович подкинул нож на ладони. Засмеялся. Спрятал нож в карман, застегнул ширинку.
-Идем, Арлекин.
Двое в масках ушли, оставив писателя Акунина в полном недоумении.