Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Графомания:: - Всем надоевшая история Пусик Риты.

Всем надоевшая история Пусик Риты.

Автор: pro.bel^4uk
   [ принято к публикации 10:18  23-08-2012 | Инна Ковалец | Просмотров: 1374]
«Для нас нет никакой разницы:
одни странно одетые люди поют
и танцуют или другие странно одетые люди…»

А. Невзоров

***

Следователь скрестил руки на груди и сел на стол, свесив одну ногу.

- Что ты из себя монашку клеишь! – Нарочито нервно орал он на женщину в наручниках, сидящую на металлическом стуле напротив стола.
- Извините, но я и вправду монашка. Меня из БлОговещенского монастыря на курсы отправили.
- Какие курсы!?
- Курсы сестер-монашек, повышение квалификации в связи с реформой РПЦ.
-Так это реформа уже лет десять назад была. Что ты мне паришь?!
- Честно!
- Не клеится у тебя ответ, не сходятся концы с концами. Правду говори, падла. – следователь ударил женщину по лицу тыльной стороной ладони.
-Провинциалка я! — Затараторила женщина. — Это у вас все быстро. У нас реформа медленно идет. Вот и отправил меня отец Никифор как лучшую ученицу. Способная Я.

Женщина поднесла руки к лицу, закрыла ладонями глаза и заплакала. Следователь развернулся сидя на столе, достал из выдвижного ящика золотую шкатулку на цепочке, наручные электронные часы Casio и небольшой деревянный крест размером меньше ладони. Крест и часы швырнул на стол, а шкатулку взял в руку и попытался открыть. Крышка не поддавалась, по этому он злобно кряхтя надавил сильнее, пока шкатулка с треском не разломалась, испачкав костюм следователя облаком высыпавшегося пепла. Следователь вскочил со стола, швырнул шкатулку в угол камеры и матерясь начал отряхиваться.

- Что это такое, мать твою?
- Пепел… – испуганно сказала женщина.
- Здесь еще и Сатанизм! Да если бы ты такое где-нибудь в мечете выкинула, тебя порвали на месте, как тряпку. Крякнуть не успела бы… Я вот Сейчас Коляна позову – он из тебя весь святой дух выбьет, вместе с наивностью, тупостью и всеми остальными способностями. Ты пойми, дурочка, за эти побрякушки тебе уже вышак светит. Рассказывай, сучара, как все было.
- Что вы от меня хотите услышать!? Я не понимаю!
-Не понимаешь?.. Ладно, хотел я по-хорошему… — следователь подошел к сейфу, открыл дверцу и достал стеклянный шприц, наполненный красной жидкостью. Подошел к женщине, поднес к ее глазам шприц и прошипел – Не волнуйся…Это обычная кровь… Обычного больного ВИЧ.

Следователь аккуратно перевернул шприц в руке, большим пальцем надавил на поршень – на кончике иглы появилась маленькая багровая капелька. Капелька повисела мгновение, набирая вес, а потом нехотя, будто уставши, сорвалась и полетела в низ.

Женщина уперлась двумя ногами в пол, откинулась назад, пытаясь отодвинуть намертво заделанный в цемент стул. Сил явно не хватало. Женщина замерла в панике и тихо шептала:
- Нет… Я прошу, я умоляю. Не надо…

Когда становится по-настоящему страшно, начинаешь вспоминать абсолютно все мелкие детали и события, воспроизводить в памяти все возможные домыслы и слухи. И когда Мозг перетасует колоду фактов, он выдаст раздачу, в которой Ядра бреда соберутся в кристаллическую решетку истории. Тогда ты будешь готов согласиться и поверить в то, что эта непробиваемая чушь и есть реальность. Несправедливая и жестокая, но единственно верная.


***

Дверь монастыря отворилась, внутрь вошла женщина с небольшой дорожной сумкой в руках. Встречающая посетителей девушка, заметила, что одета гостья чересчур старомодно даже для монашки: закрытое темное платье до пят, красный вязаный палантин поверх темных волос. Сейчас уже так не носят.

- Привет, ты по обмену?
- Ага – ответила гостья, осматривая внутреннее убранство храма.
- Мы тебя ждем. Как добралась?
- Ой. Нормально. Слава Господу нашему, все обошлось, долетела хорошо. Как тебя величать?
- Меня зовут Тень…- сказала девушка и, заметив в глазах провинциалки непонимание, тут же добавила – Ну, в миру Татьяна.
- А я сестра Маргарита, по отцу Пусик, а так можно звать просто Рита.
- Очень приятно. Как тебе наш город.
- Никогда не видела сразу столько много людей, и все куда-то бегут. Ужас.
- Ничего, скоро привыкнешь. Ты куришь?
- Есть такой грех…


Рита сделала затяжку, затем, потянув за цепочку на поясе, достала из кармашка платья небольшую круглую золотую шкатулку. Аккуратно повернула скрытый замочек и сдвинула крышку. В открытую шкатулку стрясла пепел сигареты.
- Зачем это? – спросила Татьяна.
- Помощь детям сиротам.
- В смысле?
- Мы пепел у себя дома всем Храмом собираем да в аптеки сдаем. Вырученные деньги детям сиротам отдаем. Богоугодное дело.
- Понятно. Ты это лучше убери подальше и никому не показывай.
- А что такое? – удивилась Рита.
— Нельзя служителям церкви драгоценности, украшения, часы и тому подобное иметь.
— Что и такие нельзя?! – Рита показала свои простенькие электронные часы Casio на тонкой кожаной застежке.
- Нельзя. Грех это. Сними и спрячь. А лучше выброси.
- А как я узнаю, когда молебен начнется?
- Музыку услышишь. Поймешь в общем. Ты молиться хоть умеешь?
- Учили кое чему.
- Ну-ну… — Татьяна недоверчиво посмотрела исподлобья, но потом ласково улыбнулась и сказала: — Давай я твою сумку отнесу в опочивальню. А ты пока в том зале картины посмотри. Новая выставка. Я скоро вернусь.

Татьяна указала рукой на высокую дверь напротив курилки, взяла сумку и ушла.Рита сняла часы и вместе со шкатулкой положила в тайный карман платья. Подошла к указанной двери и тихонько отворила ее.

За дверью находилась полутемная комната, стены которой были завешаны массивными шторами из красной бархатной ткани. Картины стояли на деревянных планшетах, к каждой было проведено освещение, маленький прожектор на длинной стальной ножке с потолка. В комнате было не многолюдно, всего у одного планшета стаяла парочка делового вида женщин, которые то и дело о чем-то перешептывались, многозначно кивая головой.

Возле входа в черной рясе до пят и шапке грубой вязки без прорезей для глаз и рта, стоял смотритель-швейцар, который молча раздавал маленькие книжечки-буклетики, где, как догадалась Рита, можно было узнать подробнее о выставленных картинах. Рита скромно взяла протянутый буклетик.

На черной матовой обложке тоненькой книжки золотыми буквами была выдавлена надпись: Выставка современного искусства «Отчаявшиеся постмодернисты».

В общем и целом выставка Маргарите не понравилась, слишком пошло по ее провинциальному взгляду. Она, конечно, многого не поняла, но все же…

Картины были разного плана. От безобидных: «Стареющий панк воспитывает новое поколение», на которой молодой дедушка стоя на табурете, злобно кричит в форточку обнаглевшим детям, чтобы те не ломали деревья; до откровенной похабщины: «Георгий-Победоносец душит своего змея». (Что на этой картине изображено, я даже рассказывать не стану).Рита удивилась, как такое вообще можно в храме выставлять.

Неспешным шагом, разглядывая представленные экспонаты, Рита подошла к планшету в конце зала, у которого стояли те тихо беседующие женщины. На картине человек в стильном деловом костюме и малярным валиком в руках, дерзко оглядываясь по сторонам, закрашивал стену подъезда. Название картины «Реформа КК». Рита опять ничего не поняла, открыла буклетик и прочла: Известный писатель закрашивает неприличное слово «XYZ(», нацарапанное им же самим в детстве.

Рита не успела смутиться, так как сзади подошла Татьяна и, аккуратно взяв за локоть, тихонько прошептала на ухо:
- Пойдем.

Когда женщины вышли с выставочного зала, Татьяна радостно продолжила:
- Тебе очень повезло. Такое событие не чаще раза в год бывает.
- Что за событие?
- Не хочу портить впечатление. Сама все увидишь.
- Ну а все же?
Татьяна на секунду задумалась, потом улыбнулась и сказала:
- Тебе известно, что монахиням нельзя иметь детей от земных мужчин.
- Конечно. Мы жены Господа нашего. – Маргарита осенила себя крестом.
- А что у вас делают, если ТАКОЕ все же случается? – Татьяна сделала ударение на слове «такое».
- У нас такого не случалось. А у вас, что делают?
- На законодательном уровне запрещают иметь детей. Лишают женщину родительских прав, пока ребенок еще не родился.
- Это как?
- Все- все-все… — Татьяна хихикнула и обняла Риту за плечи. – Пойдем. Сама все увидишь.

Перед ходом в зал Татьяна натянула на голову зеленую шапку до самого подбородка и сделала знак Рите, чтобы та обмоталась палантином.

Служба уже шла. В зале было много народу. Татьяна легонько подталкивала в спину Риту, чтобы та сквозь толпу подходила ближе к алтарю.

Возле алтаря стояла женщина в черном балахоне и держалась за живот. Рядом за кафедрой Батюшка читал молитву: «Царю Небесный, Утешителю, Душе истины, иже везде сый и вся исполняяй, сокровище благих и жизни Подателю, прииди и вселися в ны, и очисти ны от всякия скверны, и спаси, Блаже, души наша».

Батюшка поднял над головою необычный крест. Крест высотой сантиметров тридцать по пропорциям сторон соответствовал православным канонам. Но верхняя часть была сделана в форме ручки. К тому же нижняя часть, и это было главной особенностью креста, была необычно сильно утолщена. Крест напоминал огурец или баклажан, в который сверху вонзили кортик.

Батюшка еще раз прочитал молитву святому духу и дал поцеловать крест женщине. Затем одним движением руки Батюшка сорвал балахон с женщины, та осталось совершенно голой (не считая желтой шапки на лице).

Рита от неожиданности ойкнула и зажмурилась – женщина была беременна.

Святой отец продолжил читать молитву: «Пресвятая Троице, помилуй нас; Господи, очисти грехи наша; Владыко, прости беззакония наша; Святый, посети и исцели немощи наша, имене Твоего ради. Слава Отцу, и Сыну, и Святому Духу, и ныне, и присно, и во веки веков. Аминь».

В надежде, что голая беременная женщина померещилась, Рита открыла глаза. Но видимо зря, так как только Батюшка сказал «Аминь», он рывком поставил женщину на колени. Затем взял крест за рукоятку и вонзил его утолщенной стороной женщине сзади в то место, откуда берутся дети. Женщина сладко застонала, толпа взревела от восторга. Маргарите стало дурно и она начала пробираться к выходу.

Но тут со всех сторон грянула музыка. Электрогитары и барабаны смешались с ревом вокалиста. Люди вокруг начали прыгать, судорожно махать руками и хаотично толкаться. Батюшка продолжал возвратно поступательные движения крестом, беременная женщина громко стонала.

Попытка Риты покинуть бал Сатаны не увенчалась успехам. Вокруг толкались бесы, орали свиньи, стонали шлюхи.

«Если это и есть пресловутая реформа и за сотни лет существования православная церковь превратилась в это похотливое лицемерное чудовище, то я лучше никогда не буду меняться и останусь старовером» — сделала вывод Рита и от безысходности заплакала. Но, слава Ангелам, вовремя осознала, что Бог не мог покинуть ее. Все происходящее, Садом и Гоморра — это всего лишь испытание искренности и стойкости ее веры.

Рита упала на колени, сняла с шеи свой простенький деревянный крестик, поцеловала его и, прижавшись челом к полу, начала молиться:
«Ангеле божий, хранителю мой святы и, на соблюдение мне от Бога с небесе данный, прилежно молю тя: ты мя днесь просвети, и от всякого зла сохрани, ко благому деянию настави и на путь спасения направи.
Пресвятая Богородице, бесов прогони… Пресвятая Богородице, бесов прогони… Пресвятая Богородице, бесов прогони...»


Маргарита молилась и внешнего мира уже не воспринимала. Не слышала, как музыка перестала играть, не видела как все вокруг остановились и, тыкая на ее пальцами, наперебой кричали:
«Богохульство!», «Иродка!», «Окстись!», «Я видел, она не слэмилась!», «Это провокация!», «Полиция!».

Рита с помощью молитвы впала в глубокий медитативный транс и не почувствовала как кто-то сорвал с ее головы палантин, схватил за волосы и выволок из храма.

***

В камерах для приговоренных к смертной казни на стенах и потолке остаются надписи с информацией о том, кто был здесь и за что был казнен. Некоторые считают, что надписи делают смертники, другие думают, что пишут сами менты в целях психологического устрашения. Не важно. Смысл истории в том, что старые зэки рассказывают, с недавних пор на одной из сцен появилось четверостишие:

Фемида молвит, уровняв весы:
Священный нимб примерит стерва
И языками праведного гнева
Пусть пятки ей ласкают псы.








Теги:





0


Комментарии

#0 13:59  23-08-2012Инна Ковалец    
вы про что-нибудь кроме этих дур в рваных шапках писать будете?
#1 14:21  23-08-2012pro.bel^4uk    
Простите, так вышло.
#2 14:50  23-08-2012Лев Рыжков    
Да нормальная сатира. чотам))
#3 14:52  23-08-2012Инна Ковалец    
Написано сносно, но просто уже от одного упоминания пуссей райот дергается глаз и начинается идиосинкразия.
#4 14:58  23-08-2012Гельмут    
класс.
правда гут.
#5 15:00  23-08-2012pro.bel^4uk    
Я старался. Идея возникла раньше чем тут начали обильно выкладываться тексты о PR, просто чуть припоздниться.
#6 15:01  23-08-2012pro.bel^4uk    
припозднился*
#7 15:07  23-08-2012Гельмут    
кого ебёт, што ты скажешь позже?
#8 15:17  23-08-2012pro.bel^4uk    
Никого, это я так, к слову пришлось.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
01:53  22-01-2018
: [0] [Графомания]



Распрямив крутые плечи
И прищуря левый глаз
От небес неподалече
Человек смотрел на Марс.

Вдруг мечтают марсианки
Встретить пленника пурги
И связать носки теплянки
Для залётного легки.

Время всё таки проходит,
А вокруг одна земля
Вот бы жизни на исходе
По планетам попетлять....
14:08  20-01-2018
: [10] [Графомания]
Едва сказать успеешь «амен»,
Уловлен будешь ты в сети
Греха.
И душу, словно камень,
Ты будешь на гору нести.

Путь до вершины долог, длинен,
И не имеешь права спать.
Но миг – и ты на дне долины,
Чтоб камень вверх катить опять....
02:39  20-01-2018
: [6] [Графомания]
Я вспарывал землю лбом,

На ты был со стужей,

Столько швов на мне , пломб,

Душа моя, промерзшая лужа,



Столько кожа не стерпит,

Лопнет словно бумага,

Листа осеннего трепет,

Солнца зимнего брага,



Ничего не забыть,

Ничего не отнять,

Тишиною завыть,

Да где ж ее взять,



Да где же убогому,

Найти свой приют,

Столько шума вокруг, гомона,

Облака

скалятся, корчатся ,...
00:36  18-01-2018
: [11] [Графомания]
Валентину весело у Машки
Каждый вечер трескать пироги.
Молоко налито в белой чашке
И попробуй котик убеги.

Сам то он наверное не белый
И пушистый как сибирский кот,
Но рукой всё гладит загорелой
Лишь его стряпуха целый год.

Спросит,-Ты наверное устала,
Прежде чем ласкаться до утра....
Качает лодочка озябшими бортами,
Ведут нас морем, словно лошадь под уздцы.
Смеются чайки беззастенчиво над нами,
Да на погонах вертят дырки погранцы.

Их старший, с кортиком, как пёс цепной неистов,
Такому крикнуть бы: Послушай, капитан!...