Заговор

Автор: Shulz Звезды снизошли до возмущения, даже Солнце дало трещину и стало похожим на гигантскую миллионноградусную Pussy Riot. Одни, будучи искренне убеждены в необходимости насаждения Прав человека, цинично выжигают солянкой гуманизма и без того расплавившиеся наши мозги. Другие, отчаянно полагая, что где-то в мире существует истинная вера и подлинное искусство, яростно сублимируют по поводу причинения всеобщего добра и покарания зарвавшихся плохишей. При этом адепты указанных взглядов зачастую оказываются по одну сторону баррикад, а состоявшийся суд запутал все окончательно. Поэтому надо быть истинным титаном ветеринарного дела, чтобы сразу уловить суть происходящего и понять, что означил этот визг творческого опороса.
Но как быть нам, неисправимым лунатикам, которые обычно узнают свое мнение из средств массовой информации, высказывают чужие мысли своими словами, и в самых темных уголках своих никчемных душонок в тайне (совершенно латентно) с нетерпением ждут феерического окончания фокуса и последующего его не менее эффектного разоблачения? Можно нацепить на себя маску серьезности (снисходительно ухмыляться, рассуждать об очередном обострении общей эйфории) и окончательно стать трусом. Можно встать под знамена (неважно чьи), трубить в горны сотоварищей, бить в бубны оппонентов(ам), и окончательно стать сволочью. А если лень даже гипотетически быть втянутым в безумную какофонию мнений, тогда придется напрячь давно атрофированную мышцу воображения.
Допустим, что произошло невероятное – одному из нас чуть не разорвало голову эвристической догадкой о заговоре. Как иначе понимать сказанное Мадонной: «…все-таки надо было проводить акцию возле храма, а не внутри…»? Вероятно, звезда хотела подчеркнуть явно волнующую ее мысль: «Шиорт побьери, опять эти русские все напутали». Но пусть ошеломляющая догадка не вводит нашего Буратину в заблуждение – Мадонна мало подходит на роль сказочного персонажа, впавшего в старческую сентиментальность. Вместе с тем, несмотря на это досадное обстоятельство, придется констатировать – заговор все же был. Вернее, его не могло не быть. Судите сами:
а) безумная песня с простым и откровенным до безобразия текстом, призванная символизировать обращение к высшим силам;
б) разноцветные маски, скрывающие лица и, очевидно, символизирующие некий архаичный ужас, избавиться от которого можно только таким нетривиальным способом;
в) храм – сакральное для верующих место, оберегающее от возможной ответной реакции ужасающих демонических сил.
Налицо все составляющие мистического, ритуального заговора. Тогда, что так могло ранить архаичную невинность девичьих душ: факт очередных выборов или личность самого Владимира Владимировича? Отнюдь!
Со всей очевидностью необходимо признать, что в данной ситуации ответ на поставленный вопрос может быть удовлетворительно интерпретирован только в рамках проблематики коллективного бессознательного. Действительно, у большинства из нас, благодаря духовному наследию предков (которого нам досталось гораздо больше, чем принято думать), в матрице архаичного бессознательного жестко прописано, что руководитель государства (князь, царь, император, генеральный секретарь, президент) всегда выступает как некий герой-демиург, которому подвластно в этом мире все. Оставление же высшего государственного поста рассматривается как переход демиурга в мир духов. В соответствии с распространенными среди славян языческими культами живых мертвецов духи требуют всяческого почитания и уважения, что бы в потустороннем мире они пребывали в вечной благости и (что главное!) не вздумали вернуться. Даже одна мысль об их возможном возвращении способна ввергнуть в ужас.
Думается, именно по этой причине сегодня у некоторых особо экзальтированных личностей (когда банды гномов из преисподней бессознательного под видом муз-гастарбайтеров проникают в сознание и учиняют там творческий хаос) возникает необъяснимое чувство, выражающееся в резкой неприязни, прежде всего, не конкретной личности, а самой ситуации. Таким образом налицо явный диссонанс между обычаями и традициями из далекого прошлого и современной демократической реальностью.
Это может показаться демагогией, полной чушью и досужими вымыслами – возможно, но эта «чушь» объясняет все: и марши несогласных, и появление несистемной оппозиции, и, собственно, сам перформанс Pussy Riot, и еще много всего…
Это может показаться забавным – возможно, но христианство, к сожалению, не в силах навечно запечатать магией молитв сумрачные верования прошлого. Поэтому христианские печати постоянно взламываются и тогда уютный и разумный мир захлестывают волны самосознания наших предков, где все против всех, где животный страх перед сильнейшим, где необходимо уничтожение всех, кто равен или слабее, ну, или думает иначе…

Так, или примерно так рассуждал Игнат, уставившись в потолок душной больничной палаты. От лекарств под свежим гипсом утихала боль в руке, все чаще путались мысли, и хотелось спать. Ему было жаль безнадежно сломанных новых очков, в которых, как говорила Тома, он выглядел гораздо мужественнее, а еще он жалел, что так и не удалось врезать тому козлу в розовой маске. Хотя после таких рассуждений думать об этом было уже неудобно.