Завершая день (репост)

Автор: Грузинский газэлист Махнадзе «Завершая день, дадим же себе труд размыслить – что сделано хорошего, что плохого. Сделать добрые выводы» А если вообще ничего не сделано? Даже не помыслено, ни плохого, ни хорошего. Только от головной боли правый глаз вылезает и ещё стена. Внутренняя стена перед лавиной отчаяния. Такого отчаяния, что если оно снесёт хлипкую стену, то гортанный крик и полные безумства действия разрушат все построения того доброго, светлого, что с рождения заложены и приумножены в человеке.
Их потом начинаешь заново искать в себе. Не находишь. Вспоминаешь, как это должно быть и делаешь усилия, чтобы удержать вновь искусственно привитую, придуманную радость общения с миром. «Жду мира, и нет во мне мира, по причине множества беззаконий».
День заканчивается, ставя очередную запятую в ожиданиях и надеждах. Ещё хватает сил отказом сдерживать свои страсти из потаённого кладбища. Ты строишь стену, кирпичик за кирпичиком. А за ней с ещё большим усилием давит, давит мрак липкого страха — оползня, вперемешку с воспоминаниями.
Раньше, бывало, ляжешь спать, представишь себя щепкой в реке, расслабишься. Река несёт тебя, солнышко играет на поверхности воды. И хорошо. Как же хорошо, что от тебя уже ничего и не зависит, за тебя принимает решения Река. Одно требуется – расслабиться и отдать свою свободную волю течению. Но это было раньше. Сейчас уже не получается. Воля и разум отчаянно сопротивляются, хотя и понимают, что от твоих действий, мыслей, чувств толку нет. Всё бесполезно.
Но при всём при этом ты закрываешь глаза, погружаешься в беспокойный сон с надеждой — а может та щепка в Реке и умение представить себя на её месте, есть дар – который ты потерял? И единственное, что осталось — найти эту щепку и держаться за неё. Она ведь есть. Нужно набраться решимости и ухватиться, поверить, что щепка сильнее тебя и обязательно вы вместе выплывите.
Или просто выпить снотворного и уснуть.
- Серёга, — окрик полупьяной управляющей ТСЖ Людмилы, женщины неопределённого возраста, заставил меня подняться с лавки. — Ты почему яму у поворота щебнем не засыпал?
- Дождь, Людмила Ивановна, нельзя никак. По СНиПам не положено.
- Каким ещё снипам!? Лень твоя не положена и не закопана! — голос управляющей стал мягче. – Ты сегодня где ночуешь, разбойник?
- Да, в подсобке, где ж ещё. Может потаксую часок другой.
- Потаксует он потаскушек. Знаю я, за что ты их подвозишь? Ну ка признавайся! — довольная и нагловатая улыбка человека все знающего и, не признающего возражений, надолго задержалась на лице Людмилы.
- Вы о моих внешних данных слишком хорошего мнения. Куда беззубому и прокуренному до этого.
Почувствовав неловкость, стал совершать лишние движения рукой: то пуговицу у ворота застёгивать-расстёгивать, то метлу внимательно разглядывать. Понимал, к чему управляющая клонит, понимал. Одинокая, временами пьющая, Людмила Ивановна, за месяц моей работы подсобным рабочим в ТСЖ «Мечта», неоднократно намекала на её желание и мои возможности.
- Ну так как, Серёга? – Спросила Людмила уже другим голосом и прямо смотря в глаза.

Очередная запятая в ожиданиях и надеждах стала сжиматься в точку. Хороший знак препинания, точка. Окончательный.
Снотворное все-таки понадобилось, но уже по причине тяжелого запаха, храпящего рядом немолодого женского тела.
Засыпая, я увидел щепку. Играя на волнах, вся в солнечных бликах, она оттолкнулась от берега и скрылась за поворотом реки. «Ищу покоя и не нахожу его…».