Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Децкий сад:: - Перед Фарсалом

Перед Фарсалом

Автор: psi_overlord
   [ принято к публикации 23:39  15-09-2012 | Лидия Раевская | Просмотров: 511]
Гней Помпей стоял на берегу моря и слушал, как прибрежные скалы с неистовством разрывают беспокойную воду. Великий ни при каких других условиях и подумать не мог сдаться, а теперь досаждающие сенаторы, эти дряхлые остатки республики, своими высокопарными бессмысленными речами заразили его своим разложением. Что ему оставалось? Бежать? Он уже достаточно убегал. Да и потом – куда он может убежать, в Египет? К этим необразованным дикарям, даже не слышавшим о праве и морали великого римлянина? Слишком много вопросов при отсутствии ответов.
А волны с неистовством продолжали биться о скалы. Другой мог бы услышать в этом призыв разорвать узел и покончить со светом, но не Помпей. Самоубийство не могло прийти ему в голову – не так умирают римские консулы! Волны бились зря.

В это время в палатке неподалеку шла оживленная дискуссия – там тоже думали о бегстве, о долге и выборе. Стук, крики, взмахи руками – определенно это была дискуссия совершенно иного рода, чем та, что происходила внутри Великого. В тени у дальнего края стола сидел тот, кто в эти минуты наиболее приблизился к размышлениям Помпея Великого.
- Цицерон! Скажи им! Почему ты молчишь? Неужели ты видишь прок в нашем побеге?
- Оставьте его. Он уже не видит ничего, его философствования стояли нам очень дорого.
Цицерон решил взять слово – необходимо было прекратить этот спор, все более походивший на восточный базар в разгар выходного дня.
- Друзья! – Цицерон немного закашлялся и продолжил, — Друзья, не зачем ждать ответа на очевидные вопросы – если бы я не считал разумным наше перемещение, я не отправился бы с вами. И попрошу оставить споры о прошлом – вы словно мухи, сосущие засохшую грушу. У нас вопросы настоящего во взоре должны быть, наша цель в настоящем, а не в прошлом…Несомненно Цезарь имеет некоторую силу, достаточно весомую чтобы угрожать нам, но мы сохраняем свободу передвижения и кроме того мы мягко говоря превосходим в живой силе воиска тирана. Уже звучало предложение – идти на Рим. Это не разумно. Как не разумно постоянно убегать.
- Мы знаем все это прекрасно, у тебя есть какие-то предложения? Мы не в сенате, чтобы оценивать твое ораторское искусство!
- Благодарю. Да, у меня есть конкретное предложение. Греция – специфическая территория. При правильном выборе местности, а я говорю, прежде всего, о положении гор и рек, мы могли бы рассчитывать на разгром Цезаря. Да, уважаемые друзья, я предлагаю дать бой тирану именно на родине демократии. Это будет очень символично.
Снова разошелся гул, крики стали жестче.
- Друзья, я вас прошу – не надо так агрессивно спорить. Мы не в том положении. Я бы хотел спросить Брута…
Сидящий на бочке юноша прекратил на время грызть ногти и прислушался.
- Брут! Как ты считаешь – одобряют ли твои прославленные предки предложенный вариант спасения Рима?
Юноша приподнял голову. В его взгляде читалось замешательство.
- Не…я, я не знаю, возможно. Вполне вероятно. Да! Я считаю, что они одобрили бы эту затею…В конце концов у нас ведь нет в запасе десятка другого вариантов спасения республики.
Цицерон улыбнулся и сжал рукой подол тоги.
- Друзья! Хорошо, что уважаемый Брут поднял этот вопрос. Ранее я сомневался, но теперь я отчетливо вижу – республика уже погибла. Она начала умирать еще до галльской войны. Понимаете, Цезарь – это своего рода закономерный итог, одна интерпретация реальности, мы – другая. Но реальность она просто есть сама по себе.
- Что ты такое говоришь, Марк? Возможно, ты повредил себе что-нибудь?
- Как угодно. Я только хочу заметить, что смотреть надо шире, на весь исторический процесс. Вы же до сих пор остаетесь в плену собственной слепоты. Право слово, Юпитер смеется над нами всеми!
Вновь закипели слова.
Цицерон сел и посмотрел на Брута.
Волны все бились об скалы, а скалы продолжали резать волны.

Мышка-полевка, гонимая голодом высунула голову из норки. Осмотревшись, она вприпрыжку отправилась к уже знакомому полю. Дорога была изучено вдоль и поперек, и запахи все были знакомы, до единого. Каких-то несколько мгновений и она уже была на месте. Вытоптанная римской обувью поляна представляла для мышки целый мир легкой добычи. Она принялась грызть без промедления. Где-то рядом скрипели мельницы.
Легкий ветерок, приносящий с собой прохладу, был очень кстати. Он успокаивал. Когда с едой было покончено, полевка вернулась на тропинку к дому. Бросив последний взгляд на вкусное поле, она заспешила к норе, пытаясь обогнать чужую тень. Но тень оказалась быстрее – до мышки донеслась волна страха и пучок леденящего ветерка. Завтра она намеревалась съесть больше, чтобы ей хватило энергии на рытье норки ближе к вкусному полю.
Удар волной воздуха. Три когтя вонзились в тело полевки, разрывая плоть словно железные серпы. Все было кончено, а небо продолжало быть таким же недоступным.

Гней Помпей поднял руки к небу. Возможно, он чего-то спрашивал, возможно — нет. Во всяком случае он молчал. Ему на миг показалось, что он нашел ответ, который искал, но нет – он ускользнул от него. А так ли уж важен ответ? Хочет ли он на самом деле его услышать? И вновь вопросы! А ведь в Киликии было так все просто. Как и в десятках других мест. Политика была необходимостью, давным-давно он стремился к ее вершинам, к власти. Теперь же она его обременяла, а может быть и он ее – это как посмотреть.
А ведь еще есть жена, которую он взял в угоду политике, но смог найти в ее сердце свое сердце. И дети, маленькие оболтусы, которым повезло еще больше, чем рабам — они имели свободу и не были ей обременены.
Пора было решать, и Помпей Магн отправился к палатке с оптиматами. Он зашел и тишина наполнила палатку, а Цицерон встал и посмотрел прямо в глаза лидеру. Последние сомнения отпали.
- Пошлите гонца в Рим. – Помпею казалось, что его голос необычайно торжественен — Сегодня все решится. Сегодня будет битва.
Цицерон вздохнул и тяжело опустился на скамью. Брут прикрыл лицо рукой и саркастично улыбнулся. Сципион опустил голову и положил ладонь правой руки на левое плечо. Каждый что-то сделал, лишь Помпей Великий продолжал стоять неподвижно и смотреть сквозь палатку куда-то вдаль.
Италия, прекрасная Италия! Великий Рим – перекресток миров. Они не видели его радости. И находящиеся в палатке тоже не видели. Зато ее видел сам Юпитер. По крайней мере, Помпей хотел, чтобы это было так.
Прибрежный шум пропал. Морской ветерок перестал ощущаться.
Все было кончено, а небо продолжало быть таким же недоступным.


Теги:





1


Комментарии

#0 07:25  17-09-2012Дмитрий Перов    
рубрика, конечно. но способность у автора несомненно имеется
пиши ещё, чо

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
23:26  30-04-2017
: [2] [Децкий сад]
была жара; как часто в будни,
парадом армии полков
ходили маленькие люди
среди высоких потолков

как было много их; горбатых,
нелепых, старых, молодых
и каждый уезжал куда-то
и поезд был как поводырь

в диапозоне вех житейских
где от рождения - бегом
и кувырком до скудных пенсий

в конце ни кофе с молоком
в закатный вечер на веранде
ни заработанных богатств
и жизнь уйдет чего-то ради,
охотно веря - "бог отдаст"
встают с рассветом как и прежде,
н...
23:22  30-04-2017
: [3] [Децкий сад]
Только люди вышли из подъезда
Сразу я хотел туда войти,
Но на небе солнышко воскресло,
Пережив все прежние дожди.

Нет причины больше укрываться
За бетоном бледным и сырым
До лабаза что ли прогуляться
За горячим ласковым спиртным....
13:42  27-04-2017
: [10] [Децкий сад]

да ладно тебе кочевряжиться — идиот
бери что дают, пока эту хрень не отняли
ты вечно двумя кулаками запихивал в рот
хотя не голодный, и рядом грудастая няня

подавишься — слышишь? ведь это не мясо а кость
и ты не орёл, и во рту у тебя не дробилка....
08:15  21-04-2017
: [6] [Децкий сад]
Я хорошо помню, как мой младший брат Сашка выдумал эту историю. Он долго готовился. Рассказывал мне её перед сном, учил наизусть детали, добавлял подробности.
- Никто не поверит – издевался я над братом.
- Почему? В Сожри-печень верят, Вырви-глаз, а в Чёрную Собаку Смерти не поверят?...
22:04  18-04-2017
: [10] [Децкий сад]

Красавица зеленая – размашистая елка
Заснеженный овраг прикрыла с грустью
Печаль тоскливая вонзилась, как иголка
Конца и края нет лесному захолустью

Ярила на коне. Весна опушки обнажила
И белые цветы, так робко, гнутся на ветру
Не первый раз сугробы елка сторожила
Храня за снегом юности незримую черту

Но люди за природой наблюдают вечно
Вот опергруппа за город летит беспечно
В овраге стаял снег, а там «подснежник»
Корявый с медом запах, цвет «мятежник»

...