Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Графомания:: - Темные небеса. Предисловие и начало первой главы

Темные небеса. Предисловие и начало первой главы

Автор: Владимир Павлов
   [ принято к публикации 00:17  22-09-2012 | Лидия Раевская | Просмотров: 571]
Вместо предисловия.
Недавно я взял субподряд на ремонт психиатрической больницы. Рабочие отчаянно демонтировали один из этажей. Я изучал схему проводки в ординаторской. Странное любопытство подтолкнуло меня открыть стол. Там, вместе с кучей эпикризов и больничных листов, забытых по безалаберности, я нашел историю болезни одного больного, которая просто поразила меня. По накалу страстей, по силе напряжения между двумя полюсами духовности, Добром и Злом, это нечто необычное. К ней прилагались обширные дневники самого больного. Когда я воссоздавал историю этой мятежной души, я стремился к достоверности прежде всего внутренних переживаний, а не внешней цепочки событий, которая и бедна, и неинтересна.

Глава 1
Меня везли по черной дороге в нарисованный мрак улицы. Я интуитивно чувствовал, что постоянно нужно притворяться кем-то другим, менять свою энергетическую оболочку, перевоплощаясь в совершенно иную сущность, иначе сидящие рядом со мной громилы разорвали бы меня на куски.
– Это Иван Грозный у нас?
– Да.
Сидящий рядом со мной верзила с железными жилистыми руками загоготал. Он то и время подталкивал меня локтем в бок.
– Я – Распутин, – сказал я совершенно распутинским голосом, и мне показалось, что у меня в этот момент выросла борода.
– А-а, Распутин! Сосать будешь. Мы тебя сейчас где-нибудь здесь вытащим и убьем.
Страх сжал мне сердце, но я понял: если смотреть в верхний край окна машины, туда, где ночь казалась не такой суровой и безжалостной, можно спастись, они просто меня не заметят, как будто бы я пустое место.
Машина завернула в конце улицы налево и поехала вдоль длинного забора к металлическим воротам. Разбуженный посреди ночи охранник не сразу открыл. Проехав, мы повернули ко второму корпусу, прямоугольному пятиэтажному зданию. Меня вытащили за руки и поволокли по коридору, пока, наконец, я не очутился в кабинете.
За столом сидела женщина в белом халате и внимательно смотрела на меня. Рядом – на стуле – пожилая женщина в засаленном халате, видимо, санитарка.
– Ну, что? Рассказывайте, — обратилась она ко мне.
– Я… должен вам кое-что показать. Я показывал вашему специалисту… Там… глаза. Они у него горят белым! Вот посмотрите! Грабовой!.. Это Азазель! Он взял на себя Азазеля!..
Я почувствовал, как какая-то черная сила внутри меня хочет меня уничтожить. Мне нужно было перевоплотиться в нее, слиться с ней, чтобы она меня не заметила и не тронула. Я дал ей выйти из себя. Из меня вырвался нечеловеческий вопль, потрясший тишину коридоров.
– Ууу!.. Вампирище! – злобно пробурчала санитарка.
По ее глупому лицу разлилось негодование разбуженного ночью человека.
Врач что-то записывала, больше не глядя на меня и не задавая вопросов.
В кабинет зашла полная пожилая женщина. В ее руках была пижама.
– Пойдем.
Она отвела меня в ванную, находившуюся в этом же коридоре. Предчувствие чего-то огромного и страшного не отпускало с тех пор ни на минуту.
Голубой кафель, положенный еще с советских времен, «впился» в меня обжигающей тоской.
– Раздевайся.
– Зачем?
– У нас нельзя здесь в домашней одежде. Вот тебе пижама. Тапочки у него есть? – спросила она у кого-то в коридоре.
Я молча разделся.
– Залезай в ванную. Сейчас мы тебя помоем. Ты откуда такой грязный? Борода нестриженная, волосы…
– А, горячо!
– Вот так? Еще горячо?
Непривычно было ощущать себя таким беспомощным. Но горячая вода – вот она, магия воды! – вмиг сделала меня послушным, склоняющимся перед мощью этого великого нечто, этого учреждения.
Мочалка была жесткой, как наждачка. Выключив воду и обтерев меня, женщина дала мне одеться.
Сама одежда – неудобная пижама нелепого синего цвета – была пропитана чем-то специфическим и влияющим на сознание.
– Коля, Вася, ведите его.
В коридоре меня ждали убогие ублюдки – только так я могу назвать этих существ, утративших человеческий облик. Один был в пижаме, другой – в трико и джинсовой куртке.
– Держи, держи его.
– Упирается, блядь!
– Держи его, Коля, он рвется!
– Вампирище, блядь!
Я не понимал, куда и зачем меня ведут. И даже не сопротивлялся. Просто представил проходящую через меня ось, уходящую глубоко под землю. Они едва могли сдвинуть меня с места, хотя я не держался и не упирался.
– Коля, ты сегодня, когда чифирил, забыл тряпку повесить.
– Коль, ну ты чего! Ослаб!
Когда меня потащили по лестнице вверх, я вновь попытался заземлиться, войти в то особое состояние, когда никто тебя не может сдвинуть с места, и у меня почти получилось, но один из тех, кто меня волок, худой и жилистый нелюдь, у которого постоянно вываливалась слюна изо рта, дал мне под ребра и хорошенечко рванул к земле.
Они почти внесли меня, когда на одном из этажей открылась железная дверь. Санитарка с недобрыми глазами проводила нас в палату.
Пришла медсестра со шприцем.
– Подставляй жопу.
– Не делайте этого! Я не согласен, это незаконно…
– Вали его с ног!.. Сука… Держи, ну чего ты ослаб?!
– Здоровый, сука!
– Вали на кровать… держи!..
– Коля у нас сегодня от чифира ослаб. Да, Коля?
Вколов мне что-то, от чего у меня помутнело в глазах, они положили меня на одну из коек, привязав.
Ночь за зарешеченными окнами не кончалась. В палате было двадцать семь коек. Уродливые твари, привязанные или просто лежащие, то и дело издавали нечеловеческие вопли и стоны. Это мучило меня, высасывало жизненную силу.
Мне страшно хотелось в туалет.
– Дядя-санитар, дядя-санитар, я в туалет хочу!
– Молчи там, а то ебну.
Фигура немолодого мужчины была словно вырезана из черного камня. В проеме выхода, где он сидел, на фоне коридора с включенным светом, он казался египетским жрецом или богом.
– Дядя-санитар, дядя-санитар, я сейчас не выдержу!
– Сейчас.
Он подставил бутылку, и я облегчился.
– Я пить хочу! Дайте мне воды!
В этом заскорузлом человеке я чувствовал силу и стал подлизываться как щенок.
– Сейчас дам. Вот. Пей.

Я проваливался в темные грезы, а реальность становилась сном, из которого выныривали то и дело лица дурачков, страшные, изуродованные лекарствами, которые помогали санитаркам убираться и ухаживать за такими, как я; голоса врачей, которые о чем-то меня спрашивали; ложка с тарелкой, с которой меня кормили, пока я был привязан.

Входила медсестра с красивым недобрым лицом, та самая, что сделала мне укол.
– Мне нужно срочно выйти отсюда! Когда меня отпустят?
Улыбнувшись, она отвечала:
– Ну, вот, когда поколем вас, таблеточки попьете, тогда отпустим.
– А вы знаете, что Грабовой – антихрист?
– Не знаю.
– Вы верите в Бога?
– Я верю в себя и в своего мужа.
– А за что меня так избили, когда привели в палату?
– А ты поднял руку на женщину. У нас так: если ты поднял руку на женщину, тебя избивают.
Я смутно вспоминал, что, когда мне что-то вкалывали, я сопротивлялся и случайно кого-то задел.
– А почему меня били, когда везли сюда?
– Не знаю. Это милиция вас к нам привозит. Сотрудники милиции.

Меня отвязывали; мне с трудом давалось делать два шага. Что-то свинцовое наваливалось. Я переживал все жизни тех людей, которые жили в этом районе, их прошлое, настоящее и будущее; мне казалось, я вижу их мысли; их чувства давили на меня немыслимым грузом, чувства тысяч человек…

…Медсестра, которая выругалась матом и велела меня опять привязать.


Теги:





-1


Комментарии

#0 15:44  22-09-2012Владимир Павлов    
Ну что, товарищи, засылать продолжение?
#1 16:26  22-09-2012Гусар    
Мавроди с Грабовым вместе чалился. Писал что тот чушком был, а сам он авторитетно сидел.
#2 16:26  22-09-2012Бабанин    
Конечно! Без тебя здесь как-то бледно и однообразно. Ждем-с!
#3 16:57  22-09-2012Ева    
Если автор в продолжении опишет состояние гг после лоботомии, то пожалуй это будет интересно почитать
#4 17:00  22-09-2012Владимир Павлов    
Там в истории болезни дата госпитализации — 16.04.2004г. Видимо, тогда для некоторой части мистически настроенного населения «чушок» был «богом»(или «дьяволом»)
Кстати, феномен интересный, описан еще у В. Бехтерева: т. н. «психические эпидемии». Стоит появиться в какой-нибудь деревне «проповеднику» или «мессии», тут же учащаются случаи попадания психически нестабильных личностей в психбольницы.
Диагноз у прототипа героя тоже интересный: шизофрения параноидная тип течения эпизодический с нарастающим дефектом. Как раз подходит под феномен Бехтерева.

Ладно, сезон сериала «Темные небеса» можно считать открытым!
#5 17:06  22-09-2012Владимир Павлов    
Ева, там исчо будет секс с санитарками, наркотики и случай людоедства. Лоботомия, кажется, была у Кена Кизи. Хотя, там он не описывал душевное состояние новоиспеченного «овоща»
#6 17:32  22-09-2012Ева    
секс с санитарками, наркотики и случай людоедства это предсказуемо, а вот узнать душевное состояние «овоща» мне было бы интересной.Но автор ты
#7 17:39  22-09-2012Ева    
*интересней
Замучил меня этот тэдевять
#8 17:41  22-09-2012Ева    
*интересней
Замучил меня этот тэдевять
#9 17:42  22-09-2012Ева    
Во как!
#10 17:44  22-09-2012Ева    
Во как!
#11 17:50  22-09-2012Ева    
И теперь мне интересно как бы реагировал остроумный Швейк, если бы его так зачетверило как меня(
#12 18:16  22-09-2012Владимир Павлов    
В принципе, и без трагической лоботомии, которую сейчас не делают, там превращают в «овоща» с помощью лекарств. Так что, думаю, ваше любопытство будет в некоторой степени удовлетворено

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
08:30  04-12-2016
: [0] [Графомания]

По геометрии, по неевклидовой
В недрах космической адовой тьмы,
Как параллельные светлые линии,
В самом конце повстречаемся мы.

Свет совместить невозможно со статикой.
Долго летит он от умерших звезд.
Смерть - это высший закон математики....
08:27  04-12-2016
: [0] [Графомания]
Из цикла «Пробелы в географии»

Раньше кантошенцы жили хорошо.
И только не было у них счастья.
Счастья, даже самого захудалого, мизерного и простенького, кантошенцы никогда не видели, но точно знали, что оно есть.
Хоть и не было в Кантошено счастья, зато в самом центре села стоял огромный и стародавний масленичный столб....
09:03  03-12-2016
: [7] [Графомания]
Я не знаю зачем писать
Я не знаю зачем печалиться
На судьбе фиолет печать
И беда с бедой не кончается

Я бы в морду тебе и разнюнился
Я в подъезде бы пил и молчал
Я бы вспомнил как трахались юными
И как старый скрипел причал....
09:03  03-12-2016
: [5] [Графомания]
Преждевременно… Пью новогодней не ставшую чачу.
Молча, с грустью. А как ожидалось что с тостами «за».
Знаю, ты б не хотела, сестра, но поверь, я не плачу –
Мрак и ветер в душе, а при ветре слезятся глаза.

Ты уходом живильной воды богу капнула в чашу....
21:54  02-12-2016
: [6] [Графомания]
смотри, это цветок
у него есть погост
его греет солнце
у него есть любовь
но он как и я
чувствует, что одинок.

он привык
он не обращает внимания
он приник
и ждет часа расставания.

его бросят в песок
его труп кинут в вазу
как заразу
такой и мой
прок....