Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Децкий сад:: - Люди

Люди

Автор: Мактуб
   [ принято к публикации 18:50  06-10-2012 | Лидия Раевская | Просмотров: 465]
Люди


Мне было восемь. Осторожно переставляя ноги, я слушал, как под ними скрипит снег. Крах-крах, повторялось снова и снова, и казалось, ничего в мире не может быть отвратительнее этого звука. Но я продолжал упорно ступать, шаг за шагом. Я смотрел на эту отвратительную белизну двора, и в моей детской душе поселялось удивительно сильное желание, во что бы то ни стало испачкать эту чистоту, привнести в неё хоть немного грязи со своих детских замшевых ботинок.

Я как заведённый бегал от одного края к другому, мне доставляло неописуемый восторг смотреть на грязные отпечатки подошв на ровной корке снега. Я мог проводить за этим занятием часы, и ничто в мире не могло бы меня остановить… кроме мамы.

Мы жили на первом этаже типовой пятиэтажки, в одном из спальных районов Москвы, и стоило мне услышать: «Веня, иди домой, картошка сварилась», как я тут же бросал все свои дела, какими бы важными те не были, и спешил домой.

Не знаю, почему я вспомнил именно о варёной картошке. Если честно, в ней не было ничего особенного, картошка, как картошка, толчённая в пюре с изрядным количеством молока и головкой лука (который я терпеть не мог), поперчённая, посоленная, с веточкой свежего душистого укропа, который рос у нас на подоконнике, вот и весь рецепт. Да и готовила такое «блюдо» мама не часто, а основу моего рациона составляла гречка.

Я просыпался и на завтрак мама мне давала гречневую кашу со стаканом молока, в обед была гречка с сосиской и стаканом компота, на ужин был гречневый суп с укропом и кусочками недоеденных в обед сосисок, на завтрак — сладкие «колобки» из гречки, да-да, такие бываю, и они даже очень вкусные.
Вы, наверное, считаете подобные рецепты странными, но одна небольшая мелочь, всё расставит на свои места. Моя мама работала упаковщицей на заводе, выпускающем гречку. Вот так.

И чего я вспомнил о детстве? Казалось бы, в моём нищем детстве, детстве простого ребёнка с окраины Москвы, из неполной семьи с большими и всегда голодными глазами, не было ничего… не то, что… не было радости. Вообще никакой и никогда. Всё, что целиком наполняло мои детские чувства – это был страх. Все вокруг твердили: и мамины подружки, иногда заходившие к нам в гости, и дядьки по телевизору, и даже вечно ворчавшие старухи у подъезда, что скоро фашисты сбросят бомбы, и тогда все умрут, и непременно в страшных мучениях.

Каждый раз, когда я выходил гулять на улицу, и проходил мимо этих старух, кто-нибудь из них обязательно говорил:
-- Эх, бедный ребёнок, и угораздило его родится в это жуткое время?
-- Да разве это он виноват? – возмущалась другая – Это его мамаша, дура, родила… лучше б сразу аборт сделала.
И тут самая не противная из них, которую звали баба Миша, подзывала меня к себе:
-- На вот, Венечка, конфетку, баба Миша специально для тебя сберегла, кушай моё золотце, а то бог знает, когда ещё удастся. Ну ступай, Венечка, ступай, поиграй там, во дворе.
Я брал конфету, не потому, что хотел, а так из вежливости (эти конфеты, которые пахли старостью, я потом закапывал в песочнице), и уходил под тяжестью жалостливых взгляд старух.

Однажды вечером, я спросил у мамы, что значит слово аборт, она спросила, от кого я его услышал, и я рассказал. Мама тут же выбежала на улицу, прямо в домашнем халате и стала кричать на старух. Я не слышал, что именно она им говорила, но видел через окно их испуганные и одновременно виноватые лица. С тех пор, я не слышал, что бы они называли меня бедным или ещё как-нибудь дурным словом, и лишь баба Миша, всё так же давала мне конфеты, а я говорил ей спасибо, и шёл закапывать их в песочнице.

В моём детском сознании образ фашистов, которые почему-то должны были сбросить бомбы и убить нас с мамой, был весьма расплывчат. Я совершенно не знал, как выглядят эти фашисты, и чего им от нас надо, но когда я особенно усиленно размышлял над этим, то мне представлялись двухголовые чудища со множеством щупалец расходящихся в разные стороны, и тогда я представлял, как они зависают над нашим с мамой домом на своей летающей тарелке и со злобным смехом сбрасывают свои бомбы. Как выглядят бомбы, я то же не знал, но помня о том, как мама расправилась со старухами, я был уверен, что она и с этими фашистами разберётся, какими-бы страшными они не были, а за одно и с их бомбами.

Но все мои детские иллюзии были в одночасье разбиты жестоко и бесповоротно. В один из воскресных вечеров, мама была на кухне, готовила своих «колобков» из гречки, а я сидел в зале и делал уроки, попутно смотря по телевизору мультик про какого-то ёжика. За сюжетом я особо не следил, скорее мне просто нравилось смотреть на яркие цвета, забавные голоса, и мечтать о том далёком времени, когда я так же запросто смогу веселиться без повода и не жить под гнётом постоянного страха. И вот, в тот момент, когда ёжик зачем-то пытался забраться на пенёк, изображение на телевизоре покосилось, заиграла знакомая музыка (такой музыкой начинались «новости» — передача, которую мама не разрешала мне смотреть, и всегда перед её началом отправляла спать) на экране появился усатый дядька и объявил экстренный выпуск новостей. Он был очень взволнован, постоянно запинался и всё не как не мог собраться, что бы выговорить главную мысль. Наконец он сделал паузу и сказал: «Фашисты вторглись в Москву. Сопротивление сломлено. Специальный корреспондент передаёт кадры с места события».

Я был в шоке. На экране появились… люди. Обыкновенные люди, в военной форме, почти такой же, как и на солдатах советской армии, только с красными повязками на левом предплечье. Они шагали по красной площади, улыбались, фотографировались на фоне кремля, что-то ели, разговаривали, и на лицах их читалось не поддельное счастье. Я мог по-разному представить себе фашистов, но ничто не смогло бы меня так сильно удивить, как жестокая действительность – фашисты, всего на всего люди, самые обыкновенные, такие же, как и я.

Позади себя я услышал звук разбившейся тарелки. В проходе стояла мама, с застывшим выражением лица, на щеке я заметил слёзы, она посмотрела на меня, я спросил:

-- Эти люди и есть фашисты?

-- Нет, Венечка, фашисты не люди. – В этот момент в дверь кто-то позвонил, и мама, будто опомнившись от странного сна, крикнула мне, что бы я спрятался под кроватью, и что бы ни случилось, не вылезал оттуда, пока она не разрешит. Я так и сделал, но оказалось, в дверь звонила баба Миша, я не слышал их разговора, но как только она ушла мама велела мне собрать всю тёплую одежду, еду, какую найду, и сложить, всё что поместится, в школьный рюкзак. Я так и сделал, и уже через полчаса мы, вместе с мамой, бабой Мишей и ещё дюжиной людей, среди которых было много детей из моего дома, в кузове какого-то грузовика ехали в неизвестном направлении.

Совсем скоро грузовик остановился, все, кто находился в кузове, напряжённо замерли. С улицы доносились какие-то голоса, но что-то разобрать было невозможно из-за странного шума. Через минуту ткань, закрывающая кузов грузовика, откинулась, тогда я впервые в жизни увидел фашистов по-настоящему. Их было двое, они направляли в нашу сторону автоматы. На ломаном русском и жестами, они велели всем выйти. Я на секунду замешкал, не зная, что делать, и переводил взгляд от мамы к фашистам и назад, за что тут же получил прикладом по плечу.

Такой боли я не испытывал никогда, на секунду я даже потерял сознание, все звуки пропали, и лишь где-то вдалеке слышался крик мамы, окончательно пришёл в себя я лишь стоя на улице по колено в снегу вместе с остальными. Фашист, тот, что был помоложе, который меня ударил, начал обыскивать нас по очереди, когда дошло до меня, и он стал хлопать меня сначала по ногам, а затем по рукам, тело пронзила адская боль, казалось, как будто на руку снова обрушилась вся мощь стального приклада.

Последней обыскивали бабу Мишу. У неё нашли два пистолета, заткнутых за пояс, а также автомат, который неизвестно где был спрятан. Фашисты очень оживились и быстро стали переговариваться о чём-то между собой. Это длилось не долго. Тот, что был старше, вышел на середину и стал что-то говорить, обращаясь, судя по всему, к нам. Сказать наверняка было сложно, так как говорил он не по-русски. Когда он закончил к нему подошёл второй. Они подняли автоматы и направили в нашу сторону. Я посмотрел на маму, она заплакала и закрыла глаза. Фашисты передёрнули затворы. Мама обняла меня и что-то прошептала, и в следующую секунду раздались выстрелы. Несколько пуль попали мне в правую ногу, одна в руку, я чётко чувствовал каждую пулю, как она разрывает кожу входит в жир, рвёт мышцы, застревает в кости. Последняя пуля попала в голову, если точно, то почти в переносицу, в тот момент я и умер.

***
-- Вениамин? С Вами всё в порядке? Хорошо. Что за историю Вы только что мне рассказали?

-- Я рассказал Вам о своём детстве.

-- О детстве? Но ведь немцы не дошли до Москвы, да к тому же…

-- Не немцы, Фашисты. В Москве были Фашисты. Они и до сих пор здесь есть. И даже больше, чем когда-либо.

-- Вениамин, а как же смерть?

-- А что смерть? Я умер, от выстрела в голову. Меня убили Фашисты. Больше мне добавить нечего.

Человек, напротив Вениамина, не спеша снял очки, положил их в кожаный под очечник, поднялся с кресла, и глубоко вздохнул.

-- Вы правы Вениамин. – В следующую секунду человек выхватил из-за пояса пистолет марки «Walther P-38», и с криком «Heil Hitler!» — несколько раз выстрелил в Вениамина.

- |
| maktyb –
- |


Теги:





0


Комментарии

#0 16:44  07-10-2012Швейк ™    
Пиздец. И ведь эту хуйню надо было еще напечатать

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
19:26  06-12-2016
: [8] [Децкий сад]
...
09:13  06-12-2016
: [17] [Децкий сад]
...
08:28  04-12-2016
: [15] [Децкий сад]
Выводить любили мы из статики
Сотни лучших преданных солдат.
Аромат прошел былой романтики-
Оловянным лишь ребёнок рад.

Нас ласкали школьные красавицы
Красотой улыбок в лучший час,
А сегодня всем нам улыбается
Лет и зим накопленный запас....
тихий маленький человечек
тихо плачет лицом в подушку
не обнимет никто за плечи
не шепнёт нежных слов на ушко
.
он успешен, здоров, симпатичен
у него есть утюг и блэндэр
и в кармане полно наличных
он квартирку сдаёт в аренду
....
09:14  30-11-2016
: [12] [Децкий сад]

Ох женщина, зачем ты нам дана
Имеющая власть над сердцем хладным
Пленяющая разум, безвозвратно.
Ты ангел, или сатана?!

Уже века, ты выбираешь нас
То воскрешая вновь, то вновь губя
То та милей, то эта сторона
А мы до смерти бьёмся за тебя

Сжигаем города и государства
Меняя вспять течение судьбы
И гоним, словно скот, помазанных на царство
Тебе - в рабы

Седых монархов ставим на колени
Не оценив величия ни в грош
Чтоб пред тобой испытывали дрожь
И жда...