Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Децкий сад:: - Людоед. Часть 4.

Людоед. Часть 4.

Автор: Grobik
   [ принято к публикации 01:30  07-10-2012 | Лидия Раевская | Просмотров: 705]
***

Однажды людоед принёс из лесу немного почтальона и большую полную почтальонскую сумку. Среди чужих писем и дурацких газет они с Ксенией обнаружили научно-познавательный журнал «Паноптикум». Листая его в туалете, Семёнов наткнулся на статью о гормональном обмене. В ней рассказывалось, что организмы, живущие вместе длительное время, постоянно обмениваются гормонами, жидкостями, запахами и ферментами. Поэтому после 20-30 лет жизни семейные пары внешне очень похожи – жена перенимает черты мужниного лица и наоборот.
Вот интересно, — подумал людоед. Это что значит, когда-нибудь у Ксюши вырастет борода, а у меня полезут сиськи? А если прожить достаточно долго, то можно незаметно поменяться и совсем? Было бы забавно – бородатая женщина с моим аппаратом. Хм, а почувствовать, что такое, когда в тебя входит мужской пенис? Он представил, как Ксения будет его домогаться, и с отвращением сплюнул на сапог. Нет уж, – решил людоед. – Лучше раньше умереть, чем дожить до такого абсурда.

***

- Что же это мы с тобой живём во грехе? – спросил раз людоед Ксению. – Неужто ты не хочешь красивой свадьбы в кроваво-красном платье? Неужели не мечтаешь о шикарной лакированной бричке, чтобы стегать извозчика кнутом и мчаться, мчаться по лесным дорожкам, утопая в букетах гемантусов?
- У нас будет тройня, — сказала Ксения, продолжая вытирать тарелки.
- Да разве это плохо? Пусть будет хоть пятерня!
- Нет, у нас будет тройня. Послезавтра.
Ксения посмотрела на него с улыбкой и задрала фуфайку. Лето было длинное, турист шёл жирный, и за последние несколько месяцев она здорово поправилась. В результате активного обмена гормонами с Семёновым, она также выросла на вершок, отяжелела в кости и разрослась плечами. Живот был почти не заметен, хотя и велик. Семёнов потыкал в пузо пальцем, постучал и прислушался. Изнутри долетали звуки весёлых варварских песен, гремели в пляске босые пятки и нёсся детский жизнерадостный хохот.
- Ну что ж. Это даже хорошо, что сразу трое. Я как раз крышу чинить задумал. К февралю управимся, спасибо тебе. А свадьбу всё же надо играть! Завтра!

***

Людоеду снилось, что он живёт в своей комнате в Москве. За стеной высоким молдавским голосом храпит Вася. Паук со скрежетом плетёт паутину за компьютером. Летучие мыши вылизывают тарелку с остатками флотских макарон. Жена шумно вздыхает в гробу и пахнет чесноком. И тут дворник начинает за окном долбить лёд. Для этого он использует специальную тяпку и стучит ею о тротуар, не заботясь о сне местных жителей. Новенького прислали, значит, сволочи? Ну, конечно – туркменов у вас много, а ведро песка купить не могут. Семёнов уже представлял, как нога дворника высовывается из кастрюли, приподнимая крышку – и тут будильник упал ему на голову.

***

Для весёлой свадьбы Семёнов нанял в дальних деревнях самых малопьющих трактористов. Велел покрасить тракторы в белый цвет, украсить петуньями и быть на его дворе в семь утра. Церковь открывалась в восемь, поп ждал, потел и нервничал.
С ветерком на трёх белоснежных тракторах помчались они на бракосочетание! В одном ехала Ксения в кроваво-красном платье, в другом – ослепительный людоед Семенов в шляпе-котелке и целым роем воздушных шаров в руке. Шары торчали на целых 130 метров вверх, а трактористы были одеты в костюмы Железных Дровосеков.
Поп ждал у ворот церкви на коленях. Семёнов позвонил ему вчера ночью и сказал, что скоро будет Страшный Суд, и он, людоед Семёнов – тому подтверждение. Поп решил не рисковать – да и шутка ли, в воронежской глуши хоть какое развлечение! Пусть даже псих звонит – чего бы не подыграть. Но когда к церкви подкатила тракторная процессия, батюшка начал креститься и хотел, было, уползти. Семёнов соскочил с подножки, наступил ему на бороду и шепнул на ухо: «Женишь – будешь с нами есть. Не женишь – будем сами тебя есть»… Попик понимающе пукнул и широким жестом пригласил брачующихся в храм.

***

После свадьбы людоеды Семёновы зажили по-новому. Ксения буквально на следующий день родила троих крепких мальчишек в сандалиях и полосатых шортиках, и они пошли с папой на рыбалку. Кушать людей им пока было нельзя – слишком для этого у них были тонкие кишочки и слабые желудочки. А вот краснопёрка и карась – это было самое то! На рыбалку они ушли в 4-м часу утра, из еды Семёнов захватил только хлеб и горчицу, но уже в девять пятнадцать они по-мужски завтракали вкусной сочной лягухой и карасиками.
В это время Ксения занялась огородом. На дворе стояла осень, но Семёнов соорудил две больших теплицы, и теперь молодая самка людоеда занялась селекцией. В планах было скрестить малину с орехом, арбуз с горохом, дыню с хреном, кактус с крыжовником и пальму с плющом.
Семёнова больше заинтересовал гибрид огурцов с котлетами по-киевски и тыквы с хашем. Но для этого нужно было хорошо знать умные науки, потому решили дождаться, пока подрастут и закончат университеты малыши.

***

Однажды людоед решил свозить семью на Родину – в Папуа-Новую Гвинею. Хотел показать детям и жене, как жили их предки, чьё мясо предпочитали свинине и кабачкам. Не секрет, что и сам Семёнов надеялся при случае полакомиться халявной человечиной. «Ну, должны же они закатить хоть какую-то пирушку по случаю моего приезда?!» — думал он о гвинейцах и папуасах.
Не раз и не два Семёнов пытался, взяв всю свою семью на плечи, добраться до папуасской Гвинеи своим ходом – но оказалось, что глубина вокруг неё была слишком велика. Идти с такой ношей по дну больше получаса людоед не мог. В результате он выбегал на берег, задыхаясь и выплёвывая всякий мелкий морской вздор – ракушек и морских коньков, успевших набиться ему в пасть и в уши.
Ясно встала проблема – на Родину ходят только самолёты и большегрузные суда. На корабль семью людоедов брать категорически отказались – капитан оказался бывалый, и неприятности чуял жопой за версту. А в самолётной компании работали жадные суки – им было всё-равно, кого везти – что Усаму Бин Ладена, что людоеда Семёнова. Офисная швабра озвучила ему цену на билеты, и улыбнулась улыбкой, от которой у людоеда по шкуре пронеслась стая мурашек.

***

Нужно было набрать денег на билет. Ксения сказала, что поедет к себе назад, в родное отделение вытрезвления, и за пару месяцев заработает там необходимую на билеты сумму. А Семёнов должен был оставаться дома, нянчить маленьких людоедиков и холить огород. На том и порешили.
Ксения вернулась в большой шумный город Ленинград и устроилась назад в государственный институт изучения деклассированных элементов. На работе ей были рады, устроили пир горой и праздновали неделю и три дня. Ксения была вне себя от счастья, почувствовала себя социально активной и необычайно нужной в большой дружной семье работников МВД.

***
Семёнов загрустил в одиночестве. Только сейчас он понял, как дорога ему стала Ксения. Дети ползали по людоеду, терзая волосья на его груди и покусывая то там то сям. Он принялся, было, читать классику зарубежной литературы, потом перескочил на подписку журнала «Радио» за 68-й год, потом вообще стал читать газеты и в конце-концов совсем оскотинился – включал с утра телевизор и до ночи смотрел новости. Дети сами искали себе пропитание, под одобрительное угуканье Семёнова притаскивая домой то задушенную крысу, то прикатывая ворованные у армян арбузы.
Людоед Семёнов перечитывал в телефоне старые SMSки, полученные от Ксении и меланхолично мял в кулаке ставший ненужным до поры пенис. В такие моменты дети резко прятались от отца и смотрели на него из-под кровати внимательно и испуганно, выставив перед собой вилы и остро заточенные шампуры.

***
Ксения работала, как практикантка – не покладая рук и настолько самоотверженно, что за три дня ей пять раз официально выразили благодарность с занесением в личное дело и повысили зарплату.
Но вот однажды среди обыденных воплей и звуков задержанных деклассированных элементов она услышала нечто необычное. Русский мат и прочее козлиное блеяние, словно чарующая дудочка сказочного крысолова, прорезали звуки нероссийской речи! Это был не таджикский язык. Не какой-либо из местных диалектов – это был язык Феллини и Петрарки, Чиччолины и Майкла Паттона, Луизы Чикконе и Марчелло Мастрояни! Это был итальянский язык.
Ксения быстро сменила окровавленный передник на чистый, клеёнчатый и поспешила на чудные звуки. Она разыскала источник романского лепета в камере №16, выковыряла его в толпе неинтересных туловищ и привела к себе в кабинет. Очевидно, что этот мужчина принадлежал не местной культуре и попал к ним в учреждение по оплошности – напился на банкете русской водки, запил шампанским и полирнул коньячком с пивом – вот тебе и готовое деклассэ, долго ли...
Это был интересный мужчина, элегантно обмотанный вокруг шеи какой-то тканой скатертью. «Ишь, какой культурный! — подумала Ксения, — обвязался на всякий случай. А наши-то мужики – как жрут, так всё льётся мимо рта прям на форменные брюки и животы! Что тут вообще равнять – Европа она и в Евразии Европа…» Так началась история её грехопадения.
Макаронник протрезвел, оказался учтив и неглуп, а почуяв напротив себя фемину, начал тут же целовать ей руки и показывать примеры европейского обхождения, стреляя глазками и томно обмахиваясь от мух каким-то итальянским глянцевым журналом.

***
Людоед утомился томиться. Он связал детей за ноги и повесил на стену высоко над полом, крепко прикрутив к гвоздю проволокой. Была суббота, и он поехал на ближайший базар – поискать себе приключений на задницу или на кулаки.
Приехав на базар, он тут же прошёлся по задним рядам харчевен и рюмочных, нашёл в кустах двоих-троих пьяных вусмерть забулдыг и поспешно съел их, даже не раздевая. Семёнов быстро захмелел от свежей алкашатины и в нём проснулись утихомиренные до этого животные инстинкты. Он пошёл по базару, распевая залихватские песни и шаркая сафьяновыми сапогами по земле. Он подмигивал бабёнкам, игриво щипал за круп лошадей и корчил рожи ошалевшим мужичкам. Сексу ему не хотелось – ему хотелось куража. Вернее, куража желалось больше, нежели секса. И как всегда у него это бывало – проснулся он дома, мало чего помнящий, с чугунной головой, а по бокам его туловища на кровати сопели дети, пуская пузыри соплей и счастливо чего-то гуля.

***
Два дня Ксения не выходила из своей трудовой коморки – а итальянец всё не смолкал. Он говорил что-то на своём наречии, мягком и приятном на слух, иногда пел легкомысленные песни, иногда вспоминал совместные подвиги советских и итальянских солдат, извинялся за Муссолини и фашизм, рассказывал анекдоты и пытался заказать по телефону пиццу. Ксения, как сомнамбула, наблюдала всё это, не в силах двинуть рукой или ногой. Она не понимала его речи и лишь согласно кивала, где нужно и удивлённо поднимала брови, когда он непроизвольно усиливал жестикуляцию и заливисто смеялся собственным остротам. В конце второго дня в горке мобильников, отобранных у пациентов, забренчал один, выдавая мелодию Адриано Челентано. Ксения приложила его к уху и растерянно передала телефон итальянцу. В ухе звучала родная итальянцу речь. Он выслушал, оживился и на чистом русском языке сказал:
-Ну всё, мать. Спасибо, что не обидели. Пора мне – Родина зовёт.
И выпрыгнул в окно. Ксения метнулась к подоконнику, ведь её кабинет находился на шестнадцатом этаже. Но итальянец уже раскрыл парашют и дул в него, стремительно удаляясь в сторону итальяно-русской границы.
-Как зовут-то тебя, о необыкновенный мужчина?! – возопила Ксения, жена людоеда.
-Ищи Альфонсо Пьетро Марчелло Луиза Винченцо Паскуале ди Феттучини! Мой адрес – вечный город, Рим!
И, сука, улетел.


Теги:





2


Комментарии

#0 13:24  08-10-2012Шева    
Эта часть понравилась. Или привык уже к Людоеду.
#1 08:06  09-10-2012niki-show    
очень даже вкусно
#2 08:38  09-10-2012Дмитрий Перов    
осилил таки

пиши ещё
#3 01:35  10-10-2012Лев Рыжков    
Дочитал до "Попик понимающе пукнул" - и не стал дальше. Несерьезную, придурковатую интонацию такие вот ремарки создают. А она так уже надоела, эта придурковатость. Ее либо мастерски использовать надо, либо вообще не трогать.

Так-то тексту про каннибализм помпезность некая не повредила бы.
#4 07:41  11-10-2012Grobik    
Вы странно поверхностны для редактора.

Это не текст про каннибализм. Тягу к помпезности не одобряю. Это комикс, лиричный стёб, вам же верно сказала Барбара.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
08:28  04-12-2016
: [0] [Децкий сад]
Выводить любили мы из статики
Сотни лучших преданных солдат.
Аромат прошел былой романтики-
Оловянным лишь ребёнок рад.

Нас ласкали школьные красавицы
Красотой улыбок в лучший час,
А сегодня всем нам улыбается
Лет и зим накопленный запас....
тихий маленький человечек
тихо плачет лицом в подушку
не обнимет никто за плечи
не шепнёт нежных слов на ушко
.
он успешен, здоров, симпатичен
у него есть утюг и блэндэр
и в кармане полно наличных
он квартирку сдаёт в аренду
....
09:14  30-11-2016
: [12] [Децкий сад]

Ох женщина, зачем ты нам дана
Имеющая власть над сердцем хладным
Пленяющая разум, безвозвратно.
Ты ангел, или сатана?!

Уже века, ты выбираешь нас
То воскрешая вновь, то вновь губя
То та милей, то эта сторона
А мы до смерти бьёмся за тебя

Сжигаем города и государства
Меняя вспять течение судьбы
И гоним, словно скот, помазанных на царство
Тебе - в рабы

Седых монархов ставим на колени
Не оценив величия ни в грош
Чтоб пред тобой испытывали дрожь
И жда...
20:15  29-11-2016
: [12] [Децкий сад]
...
11:13  29-11-2016
: [12] [Децкий сад]
Из лесов и из речек,
Из пригорков, отчасти,
Мастеришь ты свой пэчворк,
Как метафору счастья,

Из кусочков печали,
Из остатков улыбок,
Из успехов случайных,
И нередких ошибок,

Из любовного шелка,
Из сурового драпа,
Из измены, как шока,
И смертельного страха....