Замедленный поезд

Автор: Ромка Кактус Приключения начались в ночь с пятницы, когда сбежавшие из правительственной секретной лаборатории крысы начисто объели всех вшей и всю грязь с тел неимущих. Утренние газеты возвестили миру благую весть, исполненные патриотизма бравурные статьи носили такие названия, как «Неожиданный успех новой экономической модели» и «Эти люди стали лучше выглядеть!» с фотографиями растерянных бомжей и очевидцев, радостно констатирующих:

- На бездомных стало приятно смотреть. Теперь они почти не отличаются от преподавателей ВУЗов.

На волне обострившегося интереса к деклассированным элементам газетчики попытались осуществить несколько проектов. В частности, появились публикации о наркоманах и алкоголиках, излечившихся от зависимости силой коллективной молитвы простого народа. Фотография двух молодых дистрофиков, бывших наркош, камлающих над стаканом морковного сока в спортзале. «Из огня да в полымя» называлась статья, посвящённая судьбе одного из молодых людей: он трагически погиб от разрыва сердца, не выдержавшего нагрузки, когда тяжёлая штанга случайно обрушилась на голову начинающего спортсмена, раздробив кости лица. Автора статьи незамедлительно уволили, редактора газеты перевели в другой регион, а второй «излечившийся» исчез таинственным образом.

Газетный инспектор Михаил Дремотный прибыл на поезде в город для проведения тщательного расследования дела о наркоманах. Он три года отучился в театральном ВУЗе, поэтому неплохо сёк фишку в инсценировках. К тому же, как человек наделённый интуицией, он подозревал, что не вся информация, появляющаяся в прессе, соответствует действительности. Почему у инспектора возникло стойкое дежа вю и появился привкус кислоты на языке при мысли о Шекспире?

Первым делом он созвонился со своим корешем, служащим в полиции, и навёл справки обо всех участниках «наркоманского исцеления». Выяснилось, что большинство «исцелившихся» было сотрудниками ГНК, и участвовали они в спектакле по специальному распоряжению «сверху».

С журналистами дело обстояло гораздо сложнее. Никто не хотел общаться с газетным инспектором. Стоило ему сверкнуть ксивой в редакции – и сразу смолкал стук по клавишам, кофейные кружки с грохотом опускались на крышки столов, и множество враждебных, испуганных взглядов устремлялось в сторону Дремотного. Каждый думал, что инспектор явился по его душу – а даже самый честный журналист имел в шкафу команду скелетов, — поэтому все молчали.

Инспектору пришлось проявить недюжинную смекалку, чтоб решить возникшую проблему. Он решил втереться в доверие к одному молодому и неопытному журналисту. Воспользовавшись связями, Дремотный обзавёлся корочками журналиста. Но этого было мало. Он ежедневно воспитывал в себе продажность и беспринципность, посещая сомнительные питейные заведения, подпольные игорные клубы и публичные дома. Наконец на его банковский счёт стали поступать переводы от Государственного Департамента США и Министерства связи РФ. Инспектор повременил немного и дождался того, что перестал различать источники финансирования – теперь он был готов.

Молодой журналист быстро раскололся. Он сказал, что российский герб представляет собой двуглавую утку, у которой одна голова газетная, а другая – больничная, что символизирует шизоидную связь продажной прессы и карательной медицины.

- Ты, наверное, думаешь, что раскрыл очередную аферу по формированию общественного мнения? – сказал молодой журналист. – Всё гораздо сложнее. Те, кто «наверху» — ну, это реально клиника. Там же одни ебанаты, облечённые властью. Ядерное оружие, мигалки, разные крутые игрушки – никому и в голову не придёт, куда всё это может хуйнуть в следующий раз, — он сделал глубокую затяжку и передал инспектору косяк. – Этот закон о защите детей от информации… думаешь, бред?

Инспектор молча покивал.

- Я не удивлюсь, если завтра примут поправку к закону, согласно которой детям следует выкалывать глаза, заливать уши и ноздри оловом, вырезать язык и сажать то, что останется, в железные бочки… чтоб защита от информации была стопроцентной, хе-хе. Теперь я расскажу, как всё было с этими наркоманами. Всё организовали два перца из правительства… те торчки на фотографии, ты их видел. Они прикупили завод по производству морковного сока и под это дело затеяли рекламную акцию в СМИ. А когда их ожидания не оправдались и бизнес погорел, что весьма предсказуемо, один из них раскроил череп другому и сбежал куда-то с выделенными из бюджета финансами. Свои его искать не будут: бабло для них мелочь – репутация куда важнее.

Всё ещё под травой, инспектор сел в поезд. Поезд медленно отошёл от перрона. Дремотный знал, что человек, которого он ищет, находится здесь. Инспектор хорошо помнил лозунг из советского прошлого: «Знание — сила». Инспектор рассчитывал на эту страшную силу. Он намеревался произвести арест. «Газетная утка подана по-пекински» — придумал он название для статьи о своём подвиге. Ноги инспектора были будто вылеплены из пластилина. Михаил выхватил пистолет и ворвался в купе.

Человек, который знает слишком много, — исчезающий тип. Сокрушительная сила его знания действует в первую очередь на него самого. Так знающий, заикнувшись о своём знании в кругу заинтересованных лиц, достигает небытия. Медленный поезд растворяется в вечернем кофе.