Спасти рядового Ройзмана

Автор: Инна Ковалец Основная масса электората давно свыклась с мыслью, что сожранная коррупцией система не способна толком защитить своих граждан. Бесконечные реформы ни к чему не привели, обещания что-то улучшить набили оскомину, казалось бы, самое время системе применить женский план Б: сеть на пятую точку и громко зареветь, а после отдать народу бразды правления в руки, по классической схеме — «спасение утопающих- дело рук самих утопающих», но система решила помирать с музыкой, не сдавая позиций. Более того, система постановила особо умных выскочек, берущих на себя функции государства, извести, чтоб бациллой самостийности не заразились остальные.

После коллегий ФСКН, МВД и докладов Минздрава, народу было объявлено, что в стране полыхает нарко- катастрофа, дрянь имеет отменный аппетит и в год сжирает живьем сотни тысяч молодых ребят. Раздался крик из всех инстанций:" Нужно спасать народ! Все на борьбу с бедой!" Дальше, как это обычно бывает, пошла гарь…

Мексиканские страсти разгорелись летом на Урале. Синопсис для несведущих: в Екатеринбурге, в девяносто девятом году, Евгений Ройзман, вместе с единомышленниками, объявил войну наркоторговцам, понимая, что те работают в плотной сцепке с милицией. Был открыт фонд «Город без наркотиков», началась работа реабилитационных центров, группа товарищей не только «выпорола» цыганский поселок ( в те времена там полыхали роскошные дворцы барыг), но и пересажала большое количество коррумпированных архаровцев в погонах.

Появились волевые, сильные мужики, способные за свои деньги и своими силами решать массу вопросов, которые власть решать могла с таким же успехом, c каким шейх-импотент может радовать свой многочисленный гарем. Властям бы порадоваться… Но тут из-за угла выехал танк. Этим летом ситуация с разгромом женского реабилитационного центра повторилась практически один в один, как и в две тысячи третьем году. Тогда местный РУБОП, при поддержке СОБРа проводил несколько силовых операций в реабилитационных центрах, против руководителей фонда- Евгения Ройзмана и Андрея Кабанова были возбуждены уголовные дела. Позже дела были закрыты, происходило это тихо, в отличии обличительной компании, в период которой в красках излагалось, как «садисты» фонда якобы похищали и пытали людей.

Недавно летний конфликт перешел в сюрреалистическую стадию. Второго ноября в «ГБН» начались обыски: оперативники изымали десятки системных дисков, базы данных, списки цыган- наркоторговцев, в Фонде искали наркотики (!), жаль, что оперативники не поехали искать в булочную перфораторы с воздушными шарами. Полиция, вместо того, чтобы заняться цыганскими поселками, многочисленными дезоморфиновыми притонами, ринулась выставлять Ройзмана как садиста и афериста, который мешает честным оперативникам бороться с заразой. С таким же успехом блюстители порядка могли бы постучать себе топором по голове, пользы было бы больше.

Кричали о разного рода махинациях, о том, что полиция без Ройзмана вполне способна давно решать такого род вопросы, и нечего заниматься самоуправством. Рассказы про то, что полиция обнаружила в центрах незаконно удерживаемых людей, вызывают улыбку. В инете есть хрестоматийная исповедь наркоманки Натальи Гриневской, которая с надрывом рассказывает, как ей было плохо в «конц-лагере», как ее морили голодом, унижали, как в беспамятстве привезли из родного дома насильно на лечение. Весь этот бред можно было бы принять на веру, если бы не одно но...

В Фонде с чудаковатым поведением реабилитантов сталкивались многократно, люди эти специфической породы. Посему была заведена практика: реабилитант сразу писал заявление вместе с родителями, что лечиться приехал добровольно. Все протоколировалось на камеру, равно как записывались многие жизненные моменты в центре. И вот после душещипательных историй Гриневской о том, как ее стращали, мы видим архивные записи Фонда, где порозовевшая любительница метадона радостно лопочет о том, что кормят прекрасно, условия замечательные: свой огород и баня, цветущим видом героиновая фея симафорит в камеру, что, дескать, безумно в центре нравится, олл райт, шью собачке одежду, читаю хорошие книжки, ребята тут чудесные, домой не хочу.

Странное поведение? Шизофрения? Отнюдь, вы просто плохо знакомы с таким подвидом, как наркоманус обыкновенус. Многие из этих милейших созданий, вышибающих слезу рассказами о тяжелой судьбе, изломавшей их и заставивший сесть на дрянь, и совершенно спокойно третируют своих матерей и мужей, выносят из дома абсолютно все, ради дозы ( каждый раз рыдая и обещая завязать), доводят семью до инсульта, а после снова делают глаза котика из «Шрека» и просят немного песо для покупки веществ, изменяющих сознание.

Я была волонтером в одном из таких центров своего города, трудно описать состояние, когда ты вытаскиваешь с того света чью-то, казалось доселе потерянную жизнь, и существо постепенно из крупноколиберной мрази превращается в нормального человека, но еще труднее погасить ненависть, которая охватывает тебя в первый месяц, ибо что то, что ты видишь, повергает в шок. Многих привозят замученные и заплаканные матери, выглядящие в свои тридцать пять на шестьдесят. Когда ты слышишь:«Хоть убейте, только сделайте что-нибудь!», когда перед тобой сидит тридцатилетний откормленный боров, укравший у умирающей бабушки пенсию, то сначала хочется просто пристрелить осатаневшее животное. Как Ройзман занимается этим тринадцатый год, я не понимаю, абсолютно выдающийся мужик с железобетонной нервной системой...

Но оставим лирику и зададим возбудившимся органам всего несколько вопросов: как так вышло, что все это время, вы спокойно принимали от «садистов» из Фонда разного рода помощь, в виде покупок машин и компьютеров? У фонда более пяти тысяч проведенных операций, как вышло, что люди, потеряв надежду добиться справедливости от полицейских, звонят в Фонд и кричат:«Помогите, нет сил больше, сделайте хоть что-нибудь, милиция не реагирует!» Есть масса вопросов к блюстителям порядка, которые столько лет отлично с Фондом работали, и вдруг, вот тебе раз, начали на гора выдавать килотонны фекалий в адрес «ГБН»…

Сейчас Ройзман слышит от местных властей:" Тебе больше всех надо? Ты по какому праву вздумал лезть не в свое дело? Ты- медик? Ты кто вообще такой?" Вопросы знатокам: а кто-то озаботился полыхающей эпидемией и ввел принудительное лечение? Нет. Разработан ряд профилактических мер? Нет. Разобрались с границами, через которые совершенно беспрепятственно десятками тонн ввозится любая дрянь? Нет. В законе появилось понятие «не медицинская реабилитация»? Нет. Кто-то из екатеринбургских чиновников ужаснулся положению вещей и построил за двенадцать лет двенадцать центров, аналогичных ройзмановскому? Нет…

Про травлю фонда последние несколько месяцев писали все, от Михаила Прохорова до Михаила Веллера, десятки журналистов, музейные работники, искусствоведы, художники, музыканты, литераторы Урала отсылали президенту открытые письма. Заставило ли это образумиться местных властей? Отнюдь...

Когда губернатор Куйвашев подписал указ о создании автономной организации «Медицинский реабилитационный центр для лечения наркозависимых»- «Урал без наркотиков» и отметил, что реабилитация наркозависимых — дело исключительно профессионалов, все стало предельно ясно. После этого Фонд «Город без наркотиков» начали открыто добивать. Пошел шквал завиральных статей о пытках в центрах, о содранных с родителей наркоманов огромных суммах, потом попытались через суд забрать здание, которое в безвозмездное пользование Фонду отдал предыдущий губернатор, заблокировали счета, война перешла на новый уровень, стали душить со всех сторон…

Куйвашев объявил о начале супер-пупер-мега проекта «Урал без наркотиков»… Ну, хоть бы раз что-нибудь свое придумали! Все пожали плечами, потому что выглядело это нелепо и натужно, а когда они украли наш логотип- дельфина, и смастерили из него какую-то убитую птицу, над ними просто уже все начал смеяться. А когда в пустом реабилитационном центре принялись с согласия наркомана излечивать его при помощи… аромотерапии ( !!!), все поняли, родился мертвый. (Е. Ройзман)

Выдающаяся работа государственной машины: приехать в город, где двенадцать лет работал Фонд, заняться развалом этого Фонда и на голубом глазу рассказывать, что начата работа по спасению наркоманов… Аромотерапия- отличный ход, можно еще наркоманов лечить игрой на гитаре, холотропным дыханием, заговорами сибирской ценительницы, иглоукалыванием, шоколадными обертываниями, мазью вишневского с древесными опилками, чтением Конституции, поеданием толченого стекла, пуговиц и торфа с гуталином, и главный рецепт- мазать ножки стульев зеленкой, квасить капусту, бить в шаманский бубен, блевать и напевать в полнолуние гимн РФ, а потом чистить картошку чайной ложкой три раза в день, сидя лицом строго на север, есть рыбий помет и дышать через левую ноздрю, бросят колоться все!

Местные власти и силовики делают все, чтоб уничтожить Фонд. Никого не стесняются и не гнушаются ничем. Высасывают несуществующие уголовные дела, лгут в СМИ, лгут на официальном уровне...(c) После этой фразы, тринадцатого ноября Евгений Ройзман приехал в Москву, чтоб дать большую пресс-конференцию- «Почему они хотят закрыть фонд». На пресс-конференцию приехали (барабанная дробь!) екатеринбургские оперативники.

Такого позорища я не наблюдала давно. Было ощущение, что кто-то оставил открытым портал в ад: два полицейских, орущих, словно хабалки с привоза, это праздник души. Но треш-шапито не ограничилось пресс-конференцией, из которой полицейские тщетно пытались сделать балаган. Евгений Рогозин- начальник отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков Главного Управления МВД по Свердловской области и Константин Строганов- начальник отдела по борьбе с организованной преступностью по Свердловской области пришли на телеканал «Дождь», где продолжили рвать диафрагмы телезрителей. На вопрос ведущего:" Зачем вы приехали за Ройзманом в Москву, ведь это не свойственно нашей правоохранительной системе?" Последовал конгениальный ответ отважных полицейских:«Это инновация, будем внедрять!» Я утерла слезы счастья, жаль, что в этом месте не зазвучала песня- «Наша служба и опасна, и трудна, и на первый взгляд как будто не видна, на второй и третий тоже не видна… даже на четвертый...» Как только ролики с конференции были выложены на ютубе, реакция народа не заставила себя ждать: под выложенным записями появились лаконичные комментарии аля " Ройзману респект, отлично держался! А что за пидоры все время там выкрикивали и провоцировали?"

В две тысячи третьем году Евгений Ройзман писал в своей книге: Знаете, о чем я мечтал все эти годы? Я мечтал о том, что вдруг откроется дверь, войдут могучие мужики, хлопнут уважительно меня по плечу и скажут:«Молодцы, парни, вы сделали свое дело. Вы навоевались. Отдыхайте. Теперь наша очередь». Клянусь, я заревел бы как мальчишка. Я рыдал бы от счастья, что все уже кончилось, что я остался жив. Я понял бы, вот она- солнечная победа. А мужики смущенно бы топтались рядом и говорили:«Ну, успокойся, все уже позади. Мы все видели. Мы верили, что у вас получится. Мы все сделаем, все будет хорошо...» Никто не пришел. Может, нет могучих мужиков. Похоже, мы остались за старших… И если не мы сделаем, то кто сделает?

Прошло девять лет… Мужики пришли… Закрывать Фонд… И вдруг, по всей стране начался сбор подписей в защиту Фонда, только в Екатеринбурге собрано более двадцати пяти тысяч, десятки тысяч людей подтвердили готовность выйти в любой момент на улицы. Девять лет назад реабилитационные центры «ГБН» уже разгоняли, и уголовные дела на Ройзмана и его помощников заводили, а после тихонечко закрывали, за отсутствием события преступления. Правда, когда закрывали дела, столкнулись с одним обстоятельством: найти разогнанных девушек- наркоманок, писавших заявления на Фонд удалось не всех: многие умерли от передоза, некоторые сидели. Персоналий, которые в угоду своих политических амбиций заварили все это снова, хочется попросить об одном: грядет Новый Год, сделайте настоящий подарок людям- оставьте Фонд в покое… И вся королевская конница, и вся королевская рать носится за Розманом по городам и весям, это совсем уже позорище. Пока вы подсчитываете бонусы от перехвата флага борьбы с наркоманией, где-то в притонах закалываются те девочки, которых вы выгоняли из реабилитационного центра. В Фонде у них был шанс, вы его отобрали, но вы же- не боги, может, хватит играть с чужими судьбами и забирать у людей последнюю надежду? У вас ведь осталось хоть что-то человеческое...