Утро снежного цвета

Автор: Dron «Любовь спасет мир»
Черт Знает Кто
Утренняя депрессия – признак наихудшего внутреннего состояния человека.
Одно дело идти спать в плохом духе, другое – просыпаться. Я, правда, живу в особенном городе, депрессивной (а не культурной) столице России – в Петербурге. Со свойственной мне циничностью я шагаю по жизни без депрессий, отрицая всё духовное, признавая лишь материальное и доказуемое – эдакий Базаров начала 21 века. Ну что депрессия, когда в твоем городе рассвет и закат разделяет тончайшая полоска дневного света, когда свет смертельно-желтых или мертвецки-белых фонарей освещает застывшую слякоть – она гарантирована. Как ни странно, я сторонник того, что у природы нет плохой погоды, мне хорошо и в дождь, и в слякоть, и в солнце и в снег. Представьте себе мое удивление, когда на меня стала давить моя родная петербургская погода, когда город начал дышать в спину, от города несло дешевым пивом, потом, дымом, масляной краской и библиотеками. Я никогда не был фанатом Питера, я до сих пор с трудом называю его так, мне привычнее Ленинград. Я не скучал по его рекам и каналам, по площадям и проспектам, по музеям и театрам – они не формируют образ города, они формируют то, что напечатают в буклете «Saint Petersburg 2003» и будут продавать иностранцам.
В нашей стране, родине Достоевских и Толстых, Сахаровых и Солженицыных, большинство населения – абсолютно безмозглые кретины, так происходит повсюду, где скапливается много народу. Для того чтобы вырастить розу нужна куча дерьма, точнее, навоза. Поэтому Россия славится единицами, а не массами. Тоже самое и в Петербурге: большинство – злые, мерзкие, грязные и.т.д. Меньшинство: добрые, красивые, богатые душой. Попав к ним на кухню, удручающая картина за окном перестает давить на душу. Как я уже сказал – по жизни я циник. Откуда это ко мне пришло неизвестно. То ли от продолжительного житья за бугром, где цинизм превалирует, то ли от житья здесь, где без него нельзя. Стараясь защитить себя от проституток и трупов, коих я воспринимаю как нечто естественное, я оградил себя и от многого хорошего, что не способно пробиться ко мне.
Самое худшее случилось незаметно - ушла любовь.
Конечно, я люблю родителей, друзей, но, в сущности, сердце отдыхает. Редкие советские фильмы способны достучаться до него, «Летят журавли», «Чистое Небо». «Над вымыслом слезами обольюсь…» а над жизнью? а когда показывают умирающего ребенка? а ты ешь, и ешь, и канал переключить лень. А воспринимать всех женщин как проституток, общаясь с ними так же, как со жрицами любви. Фильтровать их по признаку ухоженности и дороговизны одежды, абсолютно не замечая ничего внутри, если там внутри вообще что-то есть. Девушек с настоящим милым русским лицом практически не стало.
К таким как я отрезвление приходит особенно больно, как к наркоману ломка. Г-сподь карает нелюбовь к жизни неразделенной любовью к ней, ассоциируя твою жизнь с той, которая по всем объективным причинам не может быть с тобой.
Живое сердце бьется легко, атрофированное с огромной болью начинает биться в груди, когда давно забытое чувство душит, спасая мир от таких циников, как я.
Отсюда и ночи без сна, темнота утра и сумрачность дня. Сражение с любовью проиграно, я лежу на лопатках, обнимая её тонкий стан.
© ДРОН 2002-2003, http://dron.udaff.com