Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Графомания:: - Дом заброшенных идей (На конкурс)

Дом заброшенных идей (На конкурс)

Автор: Владимир Павлов
   [ принято к публикации 20:26  28-11-2012 | Лидия Раевская | Просмотров: 880]
Для тех, кто не знает: Ольга Форш – известный советский писатель. Последние годы жизни провела в своем доме в Тярлево.

Моя тетушка хорошо знакома с ее внучкой, тоже Ольгой Форш. Та живет в Павловске, используя дом своей бабки как дачу. Она выделила тетушке место на участке под огородик. Впрочем, не ей одной.
Как-то тетушка попросила меня помочь на этом огородике. Собственно, так я там и оказался впервые.

– Там бабулька такая, знаешь, – объясняет тетушка, когда мы идем от павловского вокзала в Тярлево. – Она все на мои лекции ходила, как-то предложила мне: можете подремонтировать дом, я завещать хочу этот дом вашему обществу, детям он все равно не нужен. Ну, хорошо, Ольга Дмитриевна, давайте мы его вам починим. Я стольких друзей просила, мы навозили туда кучу строительного материала, очень дорогой, хороший материал, – теперь там все это стоит гниет в сарае. Прошло пять лет, и я как-то раз ей говорю: Ольга Дмитриевна, ну, как там дом? На меня сделали такие глаза! Дом весь разваливается, в ужасном состоянии, увидишь сейчас.
– А дети?
– Дочка у нее болеет психически, шизофреник, совершенно беспомощная. Сидит в своей комнате, не разговаривает, ничего не делает, кидается на мать. Ты просто не видел: там просто нечто в ее квартире. Ольга Форш заводит собак, не кастрирует их, они размножаются… Там их штук двадцать! Вот такой слой говна… Соседи уже жалобу писали, она там со всеми в ссоре. Дочка на нее с ножом кидается, ее тоже это все достает. Сын тоже странноватый, у него диагноз.
– Диагноз?
– Да. У Ольги Форш у самой инвалидность по психике, она очень это скрывает, мне ее соседи рассказали.

Одноэтажное здание, в котором размещается и полиция, и почта. Длинная улица с коттеджами и деревянными домами. Ветер колышет душу, а тело все ближе к земле, все больше мы врастаем в почву, пока на нас движутся заборы и крыши. Одна крыша придвинулась особенно близко, крыша двухэтажного коттеджа.
– Здесь потише старайся, она с соседями не в очень хороших отношениях. Они тут все богатые, здесь земля очень дорогая, новые русские селятся. У этого соседа здесь столярка… Да они бы давно уже купили этот дом у Ольги Форш! Он здесь как бельмо на глазу. Сосед пытался с ней поговорить: бесполезно.

Покосившийся деревянный дом не заметен за высоким кустарником. Чердак приспособлен под комнаты, а балконная дверь в одной из них выводит прямо на крышу.
Мы садимся на веранду, где бородатый мужик бичеватого вида наливает нам чай и рассказывает историю про то, как на ретритах у Оле Нидала он был поваром. Тетушка нас знакомит: его зовут Александр, у него «колоссальные знания Учения», он прекрасный художник, рисует тханки («Саша, покажи») и она его давно знает. «Еще в 90-х вместе книжками торговали на Крупе».
Из дома выходит Ольга Форш, невысокая старушка с острыми глазками. Тетя напоминает, что я здесь впервые, и та принимается рассказывать про свою бабку, про то, сколько в доме хранится ценных рукописей, что «в последние годы бабушка жила в северной комнате, и я там ничего не меняла со дня ее смерти», про музей, который она собирается сделать из этого дома.
Потом, когда мы с тетушкой уйдем, пропитавшись черноземом и копотью разговоров, она мне объяснит с усмешкой, что этот музей Ольге Форш никогда не разрешат сделать, что она никогда не приведет дом в должный порядок для этого, что она уже «десять лет носится с этой идеей, и ничего реально не делает».
Потом мы опять придем, снова уйдем, и опять придем, потом я начну приходить сам, вызвавшись залатать крышу на веранде. Я сольюсь с этим местом, стану не замечать Александра, который здесь живет, слушает радио через плейер, роется по помойкам, и которого тетушка презрительно называет «Сашка»; буду читать рукописи Ольги Форш и медленно превращаться в призрака, перетекая в прошлую эпоху.

– Ольга Дмитревна говорит, что здесь раньше был колодец, в который сбросили труп немецкого солдата, – говорит Сашка, доставая наши кружки. – Я чувствую, он здесь бродит, неуспокоенный.
Обе печки забиты мусором, так что топит он по-черному, от чего в доме постоянный запах дыма.
– Ну, а ты бы не мог его изгнать, монах? – слегка раздраженно спрашивает Ольга Дмитриевна.
– Ольга Дмитревна, вот как вы думаете, куда он пойдет, когда я его изгоню?
– Куда?
– Он пойдет к вам.
– Да-а-а? А почему это?
– А он кармически с вами связан. Вы ему что-то должны в прошлой жизни.
– Конечно же, просто изгнать нельзя, – поддерживает тетушка, – надо помочь ему перейти в иной мир, уйти отсюда, раз его здесь что-то держит…
– Вот как? – Ольга Дмитриевна сметает мусор со скамейки веранды. – Значит, ты ему указываешь путь, как в тибетской Книге Мертвых? Ну, молодец.
Пар от чайника покачивает время, расплавляя мое сознание и отливая его в ось колесной пары вагона, в котором едет Ольга Форш в Павловск в 1961 году. В редакции ей только что отказали печатать новый роман, сославшись на очередь. Косой свинцовый дождь на перроне смывает с нее телесные чернила, смывает ее саму, унося с потоками воды на рельсы под колеса проносящегося поезда. Видимо, той самой водой, которой она стала, дождь зафиксировал на стекле разговор уходящих Ольги Дмитриевны, тетушки и Сашки. Я остаюсь один.

Каморка на чердаке. Огарок свечи. Света в доме нет, хотя он был раньше.
На мир падает ночь и проламывает мне голову. Мысли сначала хлещут бешеным потоком, а потом сворачиваются, загустевают, превращаются в липкую корочку воспоминаний, от которых проваливаешься в дремотную кому.

Кто это там, за окном, стоит и смотрит?

Ночью по крыше стекают страшные сны, замерзают на карнизах ледяными фигурами и, раскачиваясь от моего дыхания, падают и разбиваются на тысячи мелких тревог, которые ветер вонзает в мою голову снежной пылью.

Встаю и боязливо пробираюсь к лестнице. Ничего не видно. Вот фонарь. Уф! Сколько здесь паутины… Мне кажется, кто-то следит за мной. Рукописи. Они не дают мне покоя. Что же Ольга Форш оставила незавершенным, какие замыслы были у нее в последние годы жизни?
«Топор». Странное название. План. Сюжет еще более странный. Разве она писала такое? «Одеты камнем», «Радищев» – в основном исторические романы, а это… Какая-то мистическая аллегория.
Захожу в комнату и зажигаю свечи. Глаза бешено летят по страницам, не могу остановиться, пока не перелистываю последнюю. Сюжет, видимо, навеян «Калевалой». Трагический конец особенно потрясает: смерть влюбленных, узнавших, что они брат и сестра.

Утром возвращается Сашка. В руках пакеты с «разносолами» – понятно, что из помойки.
На сковородке уже греются подозрительного вида пирожки. Изображения с тханок, развешенных на кухне, осуждающе смотрят на это.
Я замечаю пару страниц рукописей среди кучи книг, валяющихся на полу и идущих в топку. Мда… Видимо, ни «Топор», ни другие неизвестные и ценные рукописи не увидят свет. И эта ситуация представляется мне неразрешимой. Полоумная бабка, задуренная «оккультными» познаниями, пичкаемая «озарениями» «буддийского художника», который сидит сейчас передо мной и варит «тибетскую кашу», ни за что не согласится отдать эти рукописи в музей или кому-нибудь на хранение. А чинить этот дом бесполезно. УЖЕ бесполезно. Легче построить новый.
Почему-то не могу переступить через себя и украсть рукописи.

Сашка гоняет собак, исступленно визжащих от радости.
– Пончик, тебе последнему. Не забирай у Пышки. Так, ну-ка не трогать это! Володь, тебе наложить? Это нас местные духи морозят.
– Что ж им от нас надо?
– Им противен Свет. Все, что связано с Учением, для них ненавистно. Это мары. Когда читаешь мантры, пространство становится чистым, и они обнуляются. Заметил, какая вчера погода была? Вот. В Тибете считается, что если где-то плохая погода, значит, в том месте нет праведника.
Сашка рассказывает очередной сальный анекдотец из жизни. Про то, как он работал в благотворительной организации «Ночлежка», и его ушлая подруга, пролезшая в бухгалтерию, пыталась выклянчить большую сумму у богатой француженки, нарядив медсестер в лохмотья, но упустила, что из-под них выглядывали дорогие сапоги и украшения с бриллиантами. В результате француженка сказала: дам, если не найду победнее. И нашла где-то.
У Сашки еще тысяча историй. А мне не дает покоя загадочная рукопись. Но за окном уже крадутся сумерки. Пора ехать. Электричка через полчаса.
Так и прошли мои выходные. Завтра к первой паре.

Опоздал! Вот так. Не надо было пить чай напоследок…
Холодный ветер вокзала душит. Свет фонарей пробивает во мне дырки, и я ухожу, раненый их прощальным светом. А ошметки сознания, которые валяются под ними, грезят о новой встрече с призраками.

Необъяснимое желание проскользнуть незамеченным. Крадусь, как вор, по дорожке, проходящей мимо коттеджа соседа.
Куча железяк возле калитки. Уф… Вроде куртка целая. Пригибаюсь под огромным кустом калины, стараясь не зацепиться и не нашуметь. Бесшумно захожу на скрипучую веранду, открываю дверь… Странно. Александр будто влезает в мои мысли, хотя он бесшумен, наверное, медитирует в своей комнате, слушает музыку в наушниках. Никогда еще мне не казалось, что меня так хорошо понимают. Может быть, сама атмосфера дома способствует странным и необычным состояниям?
Вхожу в комнату, где лежит Александр. Он смешно смотрит поверх моей головы, изображая просветленного. Зачем-то выплюнул вишневый компот, запачкав весь пол. Да это кровь… Что-то с ним не так.
Темная фигура за окном бесшумно метнулась к веранде. Судорожно ищу что-нибудь для защиты. Хватаю с полу нож, которым было перерезано горло Сашки. Что-то крадется ко мне, я слышу, как скрипят половицы. Но не могу отойти от прохода, как загипнотизированный. В комнату влетает огненный шар. Это факел, от которого вспыхивает все. Охваченная огнем занавеска падает, обжигая мне лицо. Но я не могу выйти из комнаты в темноту, где сверкают чьи-то глаза. Это не глаза, а лезвие топора, это Зло, ждущее каждого, кто нарушит покой проклятого места. Вот почему пьеса называется «Топор»! Теперь понятно, каким топором зарубил Аско свою невесту и перерезал себе горло! Это предупреждение, боже, это предупреждение, это предупреждение, предупреждение, предупреждение, предупреждение…
– Санкт-Петербург, Витебский вокзал.
Народ неспешно выходит из вагона.
Приехали. Уф… Уснул я крепко. Что за сны мне снятся, жуть!
Резкий ветер цепляет какую-то струну в душе и наматывает ее на прохожих, и я иду пешком до дома. Меня волнует одна статья, прочитанная недавно.
Пробел в законодательстве, где снос и полное изменение облика исторических зданий допускаются в случае их аварийности или невозможности их восстановления, оставляет возможность для коррупции, поскольку отсутствие критериев для принятия решения о невозможности восстановления позволяет чиновникам разрешать снос зданий по своему усмотрению.
В шепчущемся сумраке улиц я соприкасаюсь со страстями давно уже не существующих людей. В такт камланиям гигантского шамана покачиваются шестипалубные дома, пока еще не проданные чиновниками. Быть может, это последнее убежище уставшего от перемен ума.


Теги:





0


Комментарии

#0 21:17  28-11-2012Лидия Раевская    
казалось бы, и причём тут конкурс?
#1 02:29  29-11-2012Владимир Павлов    
При том. Или вы считаете, проблема не актуальна?
#2 02:31  29-11-2012Владимир Павлов    
А, я забыл: конкурс это нагугленное пережеванное гавно, а у меня же свежак...
#3 02:36  29-11-2012Владимир Павлов    
Ну, конечно, дом Ольги Форш и ее рукописи - это вам не Пусси Райот, это так, хуйня. Да пусть пропадает пропадом, государство не обеднеет

Я на конкретном примере хотел показать общую проблему, все лишь навсего.
#4 04:11  29-11-2012    
Не хныч графоман.
#5 04:22  29-11-2012Владимир Павлов    
И кто бы мы думали решил подгавкать? Великий писатель, не иначе, поучает жалкого дилетанта...
#6 04:33  29-11-2012Владимир Павлов    
Хамить мы все умеем. А ты лучше докажи, что это менее актуально, чем то гавнецо, которое отправляется на конкурс
#7 05:54  29-11-2012Lutiy    
Владимир Павлов

Проблема не актуальна.

Поскольку есть другая- отношение к людям.

Пока Форш писала свои... хм... произведения, ее коллеги по перу подыхали. Более талантливые коллеги, замечу. Булгаков до пятидесяти не дотянул, например.



С другой стороны,

у Лидии Раевской нет своего дома. А она его больше заслуживает, чем О.Ф.

А вы ей тут тычете какие-то претензии в лицо.



Вас эта тема касается лично? Вы придавлены причастностью?

Попробуйте это преодолеть.

Напишите про отца О.Ф. И отчего он так рано умер.

Отчего сама писательница, дочь генерала, стала большевиком?

Как она относилась к травле своих коллег, к репрессиям?

Отчего дети не в себе? Опять Г.Климов вылезает?

Ну и так далее...
#8 06:11  29-11-2012Владимир Павлов    
Ну, давай еще просрем наследие Маяковского, Бабеля, Шолохова - они все кайфовали, пока власть травила Пастернака и Цветаеву. Поверь, Lutiy, потомки разберутся, нужно это, или не нужно. В любом случае, это история, наша история, и, проебав ее, мы лучше не сделаем



Еще говорим о проебанном поколении. Это вы проебанное поколение, на ваших равнодушных глазах растащили страну.



Разумеется, О.Ф. - не самая великая писательница, но я думаю, публицистикой является что-то новое, а у меня ничего нового, кроме этого, не было.



Еще спорят, блять...

#9 06:36  29-11-2012Lutiy    
Мимо.



Повторю:

изменение отношения к людям.

Проблема в том, что к ним относятся хуже, чем к вещам. И проблема эта достаточно старая. До революции еще была.

За попыткой сохранить чьи-то черновики легко прощелкиваются пока еще живые люди.



Я понимаю, что человек, легко переходящий на мат в общении с незнакомым человеком, очень переживает из-за рукописей великой писательницы, ггг



Наша история? Это- история изнасилования страны. Наверное, ее хочется забыть.



Я лично ничего не говорю про поколения. И кто- мы- поколение?

Да, ятоже участвовал в растаскивании страны. Как сейчас помню: иду я такой с Сахалином подмышкой, навстречу мне Лидия Раевская. Якутию тащит. Красная лицом и пот в три ручья... А Владимир Павлов в коляске видит это все и плачет, аж заходится. Так за страну радеет...



Не понял мысль про публицистику и новое. У вас ничего нового не было, угу. И про этот домик вы впервые пишете, да?



Спорят? А что, не надо? Ну, извините, что не застыли в немом благоговении...



Так крышу-то залатали? Или тоже "не смогли через себя переступить"?
#10 06:46  29-11-2012Владимир Павлов    
"И про этот домик вы впервые пишете, да?"

Да
#11 06:54  29-11-2012Lutiy    
"Вы, Ольга Дмитревна, прошлой неделей

К нам заходили прохладой тумана."



Это, наверное, я написал. Поставил Сахалил в угол, присел отдохнуть и написал.

Ну, да... Я часто с великими накоротке.

Заходи еще, Митривна. Неделй заходи. Месяцем. Вползай холодком.

А я тебе крышу подлатаю.
#12 07:03  29-11-2012Владимир Павлов    
- Вообще, это лишь ниточка, за которой потянется целый клубок. Общая тенденция. Дом Зыкова, например..

- Владимир Павлов. Проблема не актуальна. Поскольку... у Лидии Раевской нет своего дома. А она его больше заслуживает, чем Зыков.

- Мм... А, позвольте, вообще прорехи в законодательной системе, позволяющие чиновникам давать разрешение на снос по своему усмотрению, это тоже...

- Владимир Павлов. Проблема не актуальна. Поскольку... у Лидии Раевской нет своего дома.

- А то, что ЮНЕСКО надумала исключить Петербург из Списка объектов всемирного наследия, сразу после того, как Газпром построит свою башню, а они надумали ее-таки строить, не на Охте, в северной части?

- Владимир Павлов. Проблема не актуальна. Поскольку... у Лидии Раевской нет своего дома.



Вообще, конечно, обосновывать неактуальность проблемы тем, что есть другая проблема, суперлогично. Но на мой взгляд, указанная вами проблема ничуть не мешает существованию той, о которой говорю я. В конечном счете, это тоже отношение к людям, к нам с вами. У нас с вами забирают историю и культуру, а какой-то чиновник обогатился. Ну, пусть дальше обогащается. А мы пока подрочим вокруг Пусси Райот, Удальцова и Навального
#13 07:05  29-11-2012Владимир Павлов    
#11

Казуистика, мсе, потому что там это не освещено как проблема
#14 07:21  29-11-2012Lutiy    
- Если наплевательски относится к людям, то, автоматом, выйдет такое же отношение к их наследству.

- Да черт с ними, с людьми этми. Халупу сносят, в которой живут 2,5 шизика, а почитатели творчества О.Ф. гвоздя в стенку не забьют, а только плачутЬ о рукописях.

- Храм снесли, построенный на деньги народа. И пошло-поехало. И все оттого, что человек - лишь винтик.

- Так и есть. Винтик и Шпунтик- уже детям это объясняют. И я это тоже всосал с молоком матери. Домик хотят порушить!

- Попов замолчал, Шизов не пишет, Шарпов - ни слова, Раевская наши "опусы" разбирает, вместо того, чтобы нетленку ваять...

- Да черт с ними! Домик рушат!



Неактуальность проблемы обоснована тем, что другая проблема- первична.

Ваша проблема вытекает из моей. И не только она.

Лично мой взгляд на мертвых таков: если они достояны памяти, то люди их будут помнить, независимо от наличия домика и рукописей.

Давайте все заставим памятниками, домиками и тп. Где жить-то будем, Владимир?



Если я вижу в тексте перечисленные вами фамилии, то не читаю его.
#15 07:23  29-11-2012Lutiy    
#13 Мсе?



А я не спрашивал про проблему.

Я спрашивал впервые или нет.

#16 07:36  29-11-2012Владимир Павлов    
Нетленку ваять...Бгг



"Давайте все заставим памятниками, домиками и тп. Где жить-то будем, Владимир?"



А что, есть такая угроза? Ну, да, этот домик - угроза повыросшим вокруг коттеджам и времени великих писателей, затративших его для прочтения о таковом.



Вы сами-то верите тому, что пишете? Нет, вы - серьезно?



На проблему, конечно, надо насрать. Да и не проблема. Нахуя, вообще, разрешило государство сделать музей-квартиру родственникам Гумилева? Если он достоин памяти, о нем и так будут помнить, независимо от квартиры и рукописей. Да и Достоевскому жирно - музей-квартира! Лучше бы бомжу жилье выделили, или многодетной матери, или на худой конец мне, великому писателю.



А памятники истории - нахуя их вообще сохранять. Много их, весь Петербург все равно не разрушат, государство не обеднеет. К тому же, проблема их сохранения неактуальна, потому что другая проблема первична. Моя проблема, а из нее вытекает все. Весь мир. И похуй на Петербург
#17 07:38  29-11-2012Владимир Павлов    
"Я спрашивал впервые или нет"

Передергиваете. Вы еще скажите, что дом в кадастровой карте администрации пушкинского района есть
#18 07:54  29-11-2012Lutiy    
Я вообще шутить не умею. Всегда серьезен.



Там - домик, тут - музей. А людей- на улицу, ага.



Повторю в третий раз:

если относится к людям, как к людям, не ставя их ниже вещей, то домики и другие памятники, эти люди будут сохранять сами. Без законов и указок сверху.

Ага. Умер Охрим- и черт с ним. Вот памятник пизанской башне покосился- тут надо бегать с криками и ритуальные танцы устраивать.



Недавно общался с одним старцем, радетелем сохранения памятников Петербурга. Очень любит свой город, говорит. И стал мне рассказывать, как в войну пушки с кораблей на Марсово поле перевезли...

Это я к тому, что

чините домик О.Ф. сами.

И узучите все о ней.

Для начала.

А потом будете иметь право писать о проблемах.

Иначе- пустое выходит.
#19 08:08  29-11-2012Владимир Павлов    
Все начинается с малого. С домика, например.



И логики я опять не вижу. Радение за памятник архитектуры мешает хорошему отношению к людям? Противоречит?



И, кстати, упорно игнорируется вторая часть статьи, экстраполирующая частную проблему до всеобщей:



"Пробел в законодательстве, где снос и полное изменение облика исторических зданий допускаются в случае их аварийности или невозможности их восстановления, оставляет возможность для коррупции, поскольку отсутствие критериев для принятия решения о невозможности восстановления позволяет чиновникам разрешать снос зданий по своему усмотрению"



Вот это упорно игнорируется. И что значит:"тут музей"? Музеи тоже когда-то были домиками и квартирами.



"И узучите все о ней.Для начала."



Ну, да. Тогда что же мы должны делать с документами и личными вещами Сталина,Ежова, Берии?



При чем тут личность? Речь об исторической ценности. Вот дневники Ольги Форш вы бы, например, не почитали? А там много об известных людях того времени и событиях.



Я, например, не раб команды "фас" и не стал бы в наглую отрицать очевидные вещи, даже если бы человек, который их высказал, не внушал мне симпатии

#20 08:31  29-11-2012Lutiy    
Согласен. С малого.

С тыканья незнакомым людям, явно старше, с мата и тп, ггг



Нет, Владимир, не мешает. И не противоречит. Я просто не увидел этого "хорошего отношения к людям", что и пытаюсь объяснить. Спасать мир легко. Помочь ближнему невероятно трудно.



Да мы с первой никак не закончим, чего ж вторую-то трогать?

Тут другое совсем. А зачем чиновникам разрешть снос зданий?



"Тут музей" значит, что лично я не вижу ничего интересного в этих музяех. Какие-то пыльные обители мертвецов. Лично мне было бы неприятно, если бы в моей квартире устроили бы музей. А мои личные вещи положили бы под стекло. И из меня сделали бы чучело.



Я не читаю чужих дневников. Да и вряд ли там пишут правду.



А последняя фраза о чем вообще?
#21 10:24  29-11-2012С.С.Г.    
страсти-мордасти
#22 11:08  29-11-2012Шизоff    
Павлов, ты опять бушуешь? Это в тебе гормональная буря на почве врождённой невоспитанности бушует. хватит дрочить на литературные лифчики литературными букваме. Иди живую бабу приласкай, забудь про мощи.



И да! Своими эскападами про "пирог говно" ты напоминаешь навальную хуйню с болоьной, а там как известно рулят пидары. Не зашкварься по дурости.
#23 12:00  29-11-2012метеорит    
#12 07:03 29-11-2012Владимир Павлов

"А мы пока подрочим вокруг Пусси Райот, Удальцова и Навального"



скорее всего здесь ими всех дрочат
#24 16:21  29-11-2012Владимир Павлов    
Шизоff, не бушую по пустякам. Просто пора бы объяснить свиньям, что ссать надо в толчок и три буквы на стенах не писать. Понимаешь, о чем я? И это, увы, не гормональное и не врожденное. А наболевшее. уровень культурный, так сказать.



Lutiy, по очень простой причине. Чиновник, так же как и мы с вами, рассуждает, что здания - они ведь здания, а отношение к людям важнее, детки - они живые, кушать хотят, мерседес, в Сорбонну... А тут коммерс готов отстегнуть, ибо купил он это здание - старый фонд, пятиэтажное, и хочет его снести к ебеням и построить на его месте мегасовременный бизнесцентр. Но вот незадача: здание-то еще стоит, а надо признать его аварийным, иначе сносить нельзя - историческая ценность. А тут чиновник, опираясь на то, что объективных-то критериев о невозможности восстановления, организует комиссию и та принимает нужное решение.



Ценность музеев и исторических зданий я вообще не обсуждаю. Так же как "интересность" Тарковского или Шагала, например
#25 18:34  29-11-2012Бабанин    
Павлов, а ты такой скрупулезный и серьезный мен? Разочаровал.... Я Думал, что ты - разпиздяй, а ты - вона как за свое творение-то впрягаешься... Значит, - графоман! А я думал: Павлов. Просрало..!
#26 18:41  29-11-2012Владимир Павлов    
Нет, мне плевать на самом деле. Я просто в диком стебе.
#27 18:41  29-11-2012Бабанин    
Самая тупорылая ошибка ЛитПрома - объявить конкурс! Все потенциальные писатели становятся литературным быдло (бычьем, по-польски). Все перестают писать жизнь и пишут про На конкурс..! "Москвичи - хорошие люди, но их испортил квартирный вопрос"... Интересно: завтра кто-нить вспомнит ваши сраные опусы? Хотя бы вы сами?.. Бабочки-однодневки, блять!
#28 18:44  29-11-2012Владимир Павлов    
И тут, пойми, не творение, а публицистика. То есть, речь не идет за его художественную ценность, речь идет о вопросах, которые там затронуты. Волнуют лишь эти вопросы, на творение похуй, поверь
#29 18:50  29-11-2012Владимир Павлов    
Да, фуфло пишут в большинстве, согласен. Потому что нет критерия новизны. Журналистикой не пахнет
#30 19:01  29-11-2012Lutiy    
Вот. Верно.

Итак на сцене появляется новое действующее лицо- коммерсант.

И без него никак.

А потом еще толпа персонажей. Те, кто будет этот бизнесцентр заселять.

Понимаете?



Хорошо. А зачем тогда вообще закон этот принимали?

Без него ж проще было бы.

Сноси чего хочешь и все.



Осуждаете, обсуждаете...

Вы в сторону Раевской неудачно высказились. Пренебрежительно как-то.

Это и говорит о том, что вы именно по команде "фас" действуете. Вам приказали Шагала и Тарковского любить- вы любите. Команды любить Раевскую не поступало- можно оспаривать ее ценность для потомков.
#31 19:03  29-11-2012Lutiy    
Бабанин

Вот по указанной вами причине я и не пишу на конкурс.

Я уже это все прошел.



Да и журналистикой тут пахнет.

Я сижу в противогазе...
#32 23:56  29-11-2012Владимир Павлов    
Как это не поступало? Постоянно поступает. А я не люблю, когда мне навязывают. И потом, мне кажется, сравниваться с Булгаковым - это наглость. А насчет упомянутых вами персон - фильмы пересматривать тоже мне приказали? Не припомню, чтобы я вообще кого-то из режиссеров когда-нибудь пересматривал. Исключительный случай.



Ну, насчет закона - это вы насмешили. Дай волю - от исторического Петербурга ничего бы уже не осталось. Там был бы Петербург-Сити с подвешенными над землей трамвайными линиями и самодвижущимися тротуарами
#33 00:19  30-11-2012Владимир Павлов    
"С малого.

С тыканья незнакомым людям, явно старше, с мата и тп, ггг"



Ваши замечания. Вполне обоснованные. Но. Вы видели, как выражаются ваши кумиры? Даже у меня уши вянут. Или великим все позволено? Ну, а где же ваше пресловутое отношение к людям? Да и не поспешно ли провозглашать это величие?

#34 00:22  30-11-2012Lutiy    
Ну, с Булгаковым я никого не сравнивал. Команд никаких не давал. И персон вы привлекли.



Тьфу ты...

Да кто ж им волю-то не дает? Они сами себя ограничивают что ли? Приняли закон себе во вред, получается?

Кикие подвешенные тротуары, какие самодвижущиеся трамваи??? Сосульки сбить не в состоянии!



Не любите, когда навязывают? Ну, так не навязывайте сами. Вы же пытаетесь навязать свое мнение. Что у вас публицистика, а не хрен собачий. И что публицистика - отстой.
#35 00:25  30-11-2012Lutiy    
Владимир, у меня нет кумиров.

И мое отношение к людям есть в комментах, гг

Вы сами провозгласили только что это величие и тут же сами себя и одергиваете.

Точно, стебетесь.

Самостеб- штука хорошая.
#36 00:26  30-11-2012hemof    
#37 05:26  30-11-2012Лев Рыжков    
Ну, публицистика тут тонкой сопелькой привязана. А рассказ так-то неплохой. Но в комплекте со злободневной проблемой какахой становится.

Сама-то проблема из текста вытекает более глубокая - деградация (хотя и дегенерация тоже) русской интеллигенции. И вместо этого глобального смысла ты, автор, накидываешь скрученную ковбойским лассо публицистическую соплю на какой-то сиюминутный и необязательный крючок
#38 07:07  30-11-2012Владимир Павлов    
Говорил мне призрак Ольги Форш: не лезь в публицистику, не твое это. Даже записки на столе появлялись, сделанные чернилами на дореволюционной бумаге, с загадочными словами "нахуй конкурс". Но не послушался я...

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
00:36  18-01-2018
: [11] [Графомания]
Валентину весело у Машки
Каждый вечер трескать пироги.
Молоко налито в белой чашке
И попробуй котик убеги.

Сам то он наверное не белый
И пушистый как сибирский кот,
Но рукой всё гладит загорелой
Лишь его стряпуха целый год.

Спросит,-Ты наверное устала,
Прежде чем ласкаться до утра....
Качает лодочка озябшими бортами,
Ведут нас морем, словно лошадь под уздцы.
Смеются чайки беззастенчиво над нами,
Да на погонах вертят дырки погранцы.

Их старший, с кортиком, как пёс цепной неистов,
Такому крикнуть бы: Послушай, капитан!...
09:06  15-01-2018
: [13] [Графомания]
В старом буфете за пачками с чаем,
В древнем кувшине, покрытым золой,
Ты обнаружишь, явно случайно,
Спрятанный кем-то один золотой.

В руки возьмёшь и на нём прочитаешь:
"Тот золотой ты отдай бедняку".
Надпись прочтёшь и потом зарыдаешь:
"Нет, ни за что я отдать не смогу!...
00:35  15-01-2018
: [54] [Графомания]
Сегодня Миронов испытывает уверенность в собственных силах. Потому что умеет договариваться с руководством, выбивать деньги из спонсоров и даже переваривать критику коллег по цеху научился.
Он подходит к окну, как обычно, чтобы проследить за Аллой....
10:01  10-01-2018
: [12] [Графомания]
Ищет выход маргинал из системы-матрицы
Надоело быть просто бройлерной курицей
Ампулы в кармане – наивный анальгин
От похмельных болей против ранних седин
А с книжной обложки по-доброму щурится он
АЛЕКСАНДР ШУЛЬГИН!


Ищет секса домосед, не выходя на улицу
Он на сайтах мачо-мэн, а по жизни – сутулится
Гомофоб он-лайна до икоты и слез
Любому гею на словах готов сломать нос....