Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Графомания:: - Дом заброшенных идей (На конкурс)

Дом заброшенных идей (На конкурс)

Автор: Владимир Павлов
   [ принято к публикации 20:26  28-11-2012 | Лидия Раевская | Просмотров: 773]
Для тех, кто не знает: Ольга Форш – известный советский писатель. Последние годы жизни провела в своем доме в Тярлево.

Моя тетушка хорошо знакома с ее внучкой, тоже Ольгой Форш. Та живет в Павловске, используя дом своей бабки как дачу. Она выделила тетушке место на участке под огородик. Впрочем, не ей одной.
Как-то тетушка попросила меня помочь на этом огородике. Собственно, так я там и оказался впервые.

– Там бабулька такая, знаешь, – объясняет тетушка, когда мы идем от павловского вокзала в Тярлево. – Она все на мои лекции ходила, как-то предложила мне: можете подремонтировать дом, я завещать хочу этот дом вашему обществу, детям он все равно не нужен. Ну, хорошо, Ольга Дмитриевна, давайте мы его вам починим. Я стольких друзей просила, мы навозили туда кучу строительного материала, очень дорогой, хороший материал, – теперь там все это стоит гниет в сарае. Прошло пять лет, и я как-то раз ей говорю: Ольга Дмитриевна, ну, как там дом? На меня сделали такие глаза! Дом весь разваливается, в ужасном состоянии, увидишь сейчас.
– А дети?
– Дочка у нее болеет психически, шизофреник, совершенно беспомощная. Сидит в своей комнате, не разговаривает, ничего не делает, кидается на мать. Ты просто не видел: там просто нечто в ее квартире. Ольга Форш заводит собак, не кастрирует их, они размножаются… Там их штук двадцать! Вот такой слой говна… Соседи уже жалобу писали, она там со всеми в ссоре. Дочка на нее с ножом кидается, ее тоже это все достает. Сын тоже странноватый, у него диагноз.
– Диагноз?
– Да. У Ольги Форш у самой инвалидность по психике, она очень это скрывает, мне ее соседи рассказали.

Одноэтажное здание, в котором размещается и полиция, и почта. Длинная улица с коттеджами и деревянными домами. Ветер колышет душу, а тело все ближе к земле, все больше мы врастаем в почву, пока на нас движутся заборы и крыши. Одна крыша придвинулась особенно близко, крыша двухэтажного коттеджа.
– Здесь потише старайся, она с соседями не в очень хороших отношениях. Они тут все богатые, здесь земля очень дорогая, новые русские селятся. У этого соседа здесь столярка… Да они бы давно уже купили этот дом у Ольги Форш! Он здесь как бельмо на глазу. Сосед пытался с ней поговорить: бесполезно.

Покосившийся деревянный дом не заметен за высоким кустарником. Чердак приспособлен под комнаты, а балконная дверь в одной из них выводит прямо на крышу.
Мы садимся на веранду, где бородатый мужик бичеватого вида наливает нам чай и рассказывает историю про то, как на ретритах у Оле Нидала он был поваром. Тетушка нас знакомит: его зовут Александр, у него «колоссальные знания Учения», он прекрасный художник, рисует тханки («Саша, покажи») и она его давно знает. «Еще в 90-х вместе книжками торговали на Крупе».
Из дома выходит Ольга Форш, невысокая старушка с острыми глазками. Тетя напоминает, что я здесь впервые, и та принимается рассказывать про свою бабку, про то, сколько в доме хранится ценных рукописей, что «в последние годы бабушка жила в северной комнате, и я там ничего не меняла со дня ее смерти», про музей, который она собирается сделать из этого дома.
Потом, когда мы с тетушкой уйдем, пропитавшись черноземом и копотью разговоров, она мне объяснит с усмешкой, что этот музей Ольге Форш никогда не разрешат сделать, что она никогда не приведет дом в должный порядок для этого, что она уже «десять лет носится с этой идеей, и ничего реально не делает».
Потом мы опять придем, снова уйдем, и опять придем, потом я начну приходить сам, вызвавшись залатать крышу на веранде. Я сольюсь с этим местом, стану не замечать Александра, который здесь живет, слушает радио через плейер, роется по помойкам, и которого тетушка презрительно называет «Сашка»; буду читать рукописи Ольги Форш и медленно превращаться в призрака, перетекая в прошлую эпоху.

– Ольга Дмитревна говорит, что здесь раньше был колодец, в который сбросили труп немецкого солдата, – говорит Сашка, доставая наши кружки. – Я чувствую, он здесь бродит, неуспокоенный.
Обе печки забиты мусором, так что топит он по-черному, от чего в доме постоянный запах дыма.
– Ну, а ты бы не мог его изгнать, монах? – слегка раздраженно спрашивает Ольга Дмитриевна.
– Ольга Дмитревна, вот как вы думаете, куда он пойдет, когда я его изгоню?
– Куда?
– Он пойдет к вам.
– Да-а-а? А почему это?
– А он кармически с вами связан. Вы ему что-то должны в прошлой жизни.
– Конечно же, просто изгнать нельзя, – поддерживает тетушка, – надо помочь ему перейти в иной мир, уйти отсюда, раз его здесь что-то держит…
– Вот как? – Ольга Дмитриевна сметает мусор со скамейки веранды. – Значит, ты ему указываешь путь, как в тибетской Книге Мертвых? Ну, молодец.
Пар от чайника покачивает время, расплавляя мое сознание и отливая его в ось колесной пары вагона, в котором едет Ольга Форш в Павловск в 1961 году. В редакции ей только что отказали печатать новый роман, сославшись на очередь. Косой свинцовый дождь на перроне смывает с нее телесные чернила, смывает ее саму, унося с потоками воды на рельсы под колеса проносящегося поезда. Видимо, той самой водой, которой она стала, дождь зафиксировал на стекле разговор уходящих Ольги Дмитриевны, тетушки и Сашки. Я остаюсь один.

Каморка на чердаке. Огарок свечи. Света в доме нет, хотя он был раньше.
На мир падает ночь и проламывает мне голову. Мысли сначала хлещут бешеным потоком, а потом сворачиваются, загустевают, превращаются в липкую корочку воспоминаний, от которых проваливаешься в дремотную кому.

Кто это там, за окном, стоит и смотрит?

Ночью по крыше стекают страшные сны, замерзают на карнизах ледяными фигурами и, раскачиваясь от моего дыхания, падают и разбиваются на тысячи мелких тревог, которые ветер вонзает в мою голову снежной пылью.

Встаю и боязливо пробираюсь к лестнице. Ничего не видно. Вот фонарь. Уф! Сколько здесь паутины… Мне кажется, кто-то следит за мной. Рукописи. Они не дают мне покоя. Что же Ольга Форш оставила незавершенным, какие замыслы были у нее в последние годы жизни?
«Топор». Странное название. План. Сюжет еще более странный. Разве она писала такое? «Одеты камнем», «Радищев» – в основном исторические романы, а это… Какая-то мистическая аллегория.
Захожу в комнату и зажигаю свечи. Глаза бешено летят по страницам, не могу остановиться, пока не перелистываю последнюю. Сюжет, видимо, навеян «Калевалой». Трагический конец особенно потрясает: смерть влюбленных, узнавших, что они брат и сестра.

Утром возвращается Сашка. В руках пакеты с «разносолами» – понятно, что из помойки.
На сковородке уже греются подозрительного вида пирожки. Изображения с тханок, развешенных на кухне, осуждающе смотрят на это.
Я замечаю пару страниц рукописей среди кучи книг, валяющихся на полу и идущих в топку. Мда… Видимо, ни «Топор», ни другие неизвестные и ценные рукописи не увидят свет. И эта ситуация представляется мне неразрешимой. Полоумная бабка, задуренная «оккультными» познаниями, пичкаемая «озарениями» «буддийского художника», который сидит сейчас передо мной и варит «тибетскую кашу», ни за что не согласится отдать эти рукописи в музей или кому-нибудь на хранение. А чинить этот дом бесполезно. УЖЕ бесполезно. Легче построить новый.
Почему-то не могу переступить через себя и украсть рукописи.

Сашка гоняет собак, исступленно визжащих от радости.
– Пончик, тебе последнему. Не забирай у Пышки. Так, ну-ка не трогать это! Володь, тебе наложить? Это нас местные духи морозят.
– Что ж им от нас надо?
– Им противен Свет. Все, что связано с Учением, для них ненавистно. Это мары. Когда читаешь мантры, пространство становится чистым, и они обнуляются. Заметил, какая вчера погода была? Вот. В Тибете считается, что если где-то плохая погода, значит, в том месте нет праведника.
Сашка рассказывает очередной сальный анекдотец из жизни. Про то, как он работал в благотворительной организации «Ночлежка», и его ушлая подруга, пролезшая в бухгалтерию, пыталась выклянчить большую сумму у богатой француженки, нарядив медсестер в лохмотья, но упустила, что из-под них выглядывали дорогие сапоги и украшения с бриллиантами. В результате француженка сказала: дам, если не найду победнее. И нашла где-то.
У Сашки еще тысяча историй. А мне не дает покоя загадочная рукопись. Но за окном уже крадутся сумерки. Пора ехать. Электричка через полчаса.
Так и прошли мои выходные. Завтра к первой паре.

Опоздал! Вот так. Не надо было пить чай напоследок…
Холодный ветер вокзала душит. Свет фонарей пробивает во мне дырки, и я ухожу, раненый их прощальным светом. А ошметки сознания, которые валяются под ними, грезят о новой встрече с призраками.

Необъяснимое желание проскользнуть незамеченным. Крадусь, как вор, по дорожке, проходящей мимо коттеджа соседа.
Куча железяк возле калитки. Уф… Вроде куртка целая. Пригибаюсь под огромным кустом калины, стараясь не зацепиться и не нашуметь. Бесшумно захожу на скрипучую веранду, открываю дверь… Странно. Александр будто влезает в мои мысли, хотя он бесшумен, наверное, медитирует в своей комнате, слушает музыку в наушниках. Никогда еще мне не казалось, что меня так хорошо понимают. Может быть, сама атмосфера дома способствует странным и необычным состояниям?
Вхожу в комнату, где лежит Александр. Он смешно смотрит поверх моей головы, изображая просветленного. Зачем-то выплюнул вишневый компот, запачкав весь пол. Да это кровь… Что-то с ним не так.
Темная фигура за окном бесшумно метнулась к веранде. Судорожно ищу что-нибудь для защиты. Хватаю с полу нож, которым было перерезано горло Сашки. Что-то крадется ко мне, я слышу, как скрипят половицы. Но не могу отойти от прохода, как загипнотизированный. В комнату влетает огненный шар. Это факел, от которого вспыхивает все. Охваченная огнем занавеска падает, обжигая мне лицо. Но я не могу выйти из комнаты в темноту, где сверкают чьи-то глаза. Это не глаза, а лезвие топора, это Зло, ждущее каждого, кто нарушит покой проклятого места. Вот почему пьеса называется «Топор»! Теперь понятно, каким топором зарубил Аско свою невесту и перерезал себе горло! Это предупреждение, боже, это предупреждение, это предупреждение, предупреждение, предупреждение, предупреждение…
– Санкт-Петербург, Витебский вокзал.
Народ неспешно выходит из вагона.
Приехали. Уф… Уснул я крепко. Что за сны мне снятся, жуть!
Резкий ветер цепляет какую-то струну в душе и наматывает ее на прохожих, и я иду пешком до дома. Меня волнует одна статья, прочитанная недавно.
Пробел в законодательстве, где снос и полное изменение облика исторических зданий допускаются в случае их аварийности или невозможности их восстановления, оставляет возможность для коррупции, поскольку отсутствие критериев для принятия решения о невозможности восстановления позволяет чиновникам разрешать снос зданий по своему усмотрению.
В шепчущемся сумраке улиц я соприкасаюсь со страстями давно уже не существующих людей. В такт камланиям гигантского шамана покачиваются шестипалубные дома, пока еще не проданные чиновниками. Быть может, это последнее убежище уставшего от перемен ума.


Теги:





0


Комментарии

#0 21:17  28-11-2012Лидия Раевская    
казалось бы, и причём тут конкурс?
#1 02:29  29-11-2012Владимир Павлов    
При том. Или вы считаете, проблема не актуальна?
#2 02:31  29-11-2012Владимир Павлов    
А, я забыл: конкурс это нагугленное пережеванное гавно, а у меня же свежак...
#3 02:36  29-11-2012Владимир Павлов    
Ну, конечно, дом Ольги Форш и ее рукописи - это вам не Пусси Райот, это так, хуйня. Да пусть пропадает пропадом, государство не обеднеет

Я на конкретном примере хотел показать общую проблему, все лишь навсего.
#4 04:11  29-11-2012    
Не хныч графоман.
#5 04:22  29-11-2012Владимир Павлов    
И кто бы мы думали решил подгавкать? Великий писатель, не иначе, поучает жалкого дилетанта...
#6 04:33  29-11-2012Владимир Павлов    
Хамить мы все умеем. А ты лучше докажи, что это менее актуально, чем то гавнецо, которое отправляется на конкурс
#7 05:54  29-11-2012Lutiy    
Владимир Павлов

Проблема не актуальна.

Поскольку есть другая- отношение к людям.

Пока Форш писала свои... хм... произведения, ее коллеги по перу подыхали. Более талантливые коллеги, замечу. Булгаков до пятидесяти не дотянул, например.



С другой стороны,

у Лидии Раевской нет своего дома. А она его больше заслуживает, чем О.Ф.

А вы ей тут тычете какие-то претензии в лицо.



Вас эта тема касается лично? Вы придавлены причастностью?

Попробуйте это преодолеть.

Напишите про отца О.Ф. И отчего он так рано умер.

Отчего сама писательница, дочь генерала, стала большевиком?

Как она относилась к травле своих коллег, к репрессиям?

Отчего дети не в себе? Опять Г.Климов вылезает?

Ну и так далее...
#8 06:11  29-11-2012Владимир Павлов    
Ну, давай еще просрем наследие Маяковского, Бабеля, Шолохова - они все кайфовали, пока власть травила Пастернака и Цветаеву. Поверь, Lutiy, потомки разберутся, нужно это, или не нужно. В любом случае, это история, наша история, и, проебав ее, мы лучше не сделаем



Еще говорим о проебанном поколении. Это вы проебанное поколение, на ваших равнодушных глазах растащили страну.



Разумеется, О.Ф. - не самая великая писательница, но я думаю, публицистикой является что-то новое, а у меня ничего нового, кроме этого, не было.



Еще спорят, блять...

#9 06:36  29-11-2012Lutiy    
Мимо.



Повторю:

изменение отношения к людям.

Проблема в том, что к ним относятся хуже, чем к вещам. И проблема эта достаточно старая. До революции еще была.

За попыткой сохранить чьи-то черновики легко прощелкиваются пока еще живые люди.



Я понимаю, что человек, легко переходящий на мат в общении с незнакомым человеком, очень переживает из-за рукописей великой писательницы, ггг



Наша история? Это- история изнасилования страны. Наверное, ее хочется забыть.



Я лично ничего не говорю про поколения. И кто- мы- поколение?

Да, ятоже участвовал в растаскивании страны. Как сейчас помню: иду я такой с Сахалином подмышкой, навстречу мне Лидия Раевская. Якутию тащит. Красная лицом и пот в три ручья... А Владимир Павлов в коляске видит это все и плачет, аж заходится. Так за страну радеет...



Не понял мысль про публицистику и новое. У вас ничего нового не было, угу. И про этот домик вы впервые пишете, да?



Спорят? А что, не надо? Ну, извините, что не застыли в немом благоговении...



Так крышу-то залатали? Или тоже "не смогли через себя переступить"?
#10 06:46  29-11-2012Владимир Павлов    
"И про этот домик вы впервые пишете, да?"

Да
#11 06:54  29-11-2012Lutiy    
"Вы, Ольга Дмитревна, прошлой неделей

К нам заходили прохладой тумана."



Это, наверное, я написал. Поставил Сахалил в угол, присел отдохнуть и написал.

Ну, да... Я часто с великими накоротке.

Заходи еще, Митривна. Неделй заходи. Месяцем. Вползай холодком.

А я тебе крышу подлатаю.
#12 07:03  29-11-2012Владимир Павлов    
- Вообще, это лишь ниточка, за которой потянется целый клубок. Общая тенденция. Дом Зыкова, например..

- Владимир Павлов. Проблема не актуальна. Поскольку... у Лидии Раевской нет своего дома. А она его больше заслуживает, чем Зыков.

- Мм... А, позвольте, вообще прорехи в законодательной системе, позволяющие чиновникам давать разрешение на снос по своему усмотрению, это тоже...

- Владимир Павлов. Проблема не актуальна. Поскольку... у Лидии Раевской нет своего дома.

- А то, что ЮНЕСКО надумала исключить Петербург из Списка объектов всемирного наследия, сразу после того, как Газпром построит свою башню, а они надумали ее-таки строить, не на Охте, в северной части?

- Владимир Павлов. Проблема не актуальна. Поскольку... у Лидии Раевской нет своего дома.



Вообще, конечно, обосновывать неактуальность проблемы тем, что есть другая проблема, суперлогично. Но на мой взгляд, указанная вами проблема ничуть не мешает существованию той, о которой говорю я. В конечном счете, это тоже отношение к людям, к нам с вами. У нас с вами забирают историю и культуру, а какой-то чиновник обогатился. Ну, пусть дальше обогащается. А мы пока подрочим вокруг Пусси Райот, Удальцова и Навального
#13 07:05  29-11-2012Владимир Павлов    
#11

Казуистика, мсе, потому что там это не освещено как проблема
#14 07:21  29-11-2012Lutiy    
- Если наплевательски относится к людям, то, автоматом, выйдет такое же отношение к их наследству.

- Да черт с ними, с людьми этми. Халупу сносят, в которой живут 2,5 шизика, а почитатели творчества О.Ф. гвоздя в стенку не забьют, а только плачутЬ о рукописях.

- Храм снесли, построенный на деньги народа. И пошло-поехало. И все оттого, что человек - лишь винтик.

- Так и есть. Винтик и Шпунтик- уже детям это объясняют. И я это тоже всосал с молоком матери. Домик хотят порушить!

- Попов замолчал, Шизов не пишет, Шарпов - ни слова, Раевская наши "опусы" разбирает, вместо того, чтобы нетленку ваять...

- Да черт с ними! Домик рушат!



Неактуальность проблемы обоснована тем, что другая проблема- первична.

Ваша проблема вытекает из моей. И не только она.

Лично мой взгляд на мертвых таков: если они достояны памяти, то люди их будут помнить, независимо от наличия домика и рукописей.

Давайте все заставим памятниками, домиками и тп. Где жить-то будем, Владимир?



Если я вижу в тексте перечисленные вами фамилии, то не читаю его.
#15 07:23  29-11-2012Lutiy    
#13 Мсе?



А я не спрашивал про проблему.

Я спрашивал впервые или нет.

#16 07:36  29-11-2012Владимир Павлов    
Нетленку ваять...Бгг



"Давайте все заставим памятниками, домиками и тп. Где жить-то будем, Владимир?"



А что, есть такая угроза? Ну, да, этот домик - угроза повыросшим вокруг коттеджам и времени великих писателей, затративших его для прочтения о таковом.



Вы сами-то верите тому, что пишете? Нет, вы - серьезно?



На проблему, конечно, надо насрать. Да и не проблема. Нахуя, вообще, разрешило государство сделать музей-квартиру родственникам Гумилева? Если он достоин памяти, о нем и так будут помнить, независимо от квартиры и рукописей. Да и Достоевскому жирно - музей-квартира! Лучше бы бомжу жилье выделили, или многодетной матери, или на худой конец мне, великому писателю.



А памятники истории - нахуя их вообще сохранять. Много их, весь Петербург все равно не разрушат, государство не обеднеет. К тому же, проблема их сохранения неактуальна, потому что другая проблема первична. Моя проблема, а из нее вытекает все. Весь мир. И похуй на Петербург
#17 07:38  29-11-2012Владимир Павлов    
"Я спрашивал впервые или нет"

Передергиваете. Вы еще скажите, что дом в кадастровой карте администрации пушкинского района есть
#18 07:54  29-11-2012Lutiy    
Я вообще шутить не умею. Всегда серьезен.



Там - домик, тут - музей. А людей- на улицу, ага.



Повторю в третий раз:

если относится к людям, как к людям, не ставя их ниже вещей, то домики и другие памятники, эти люди будут сохранять сами. Без законов и указок сверху.

Ага. Умер Охрим- и черт с ним. Вот памятник пизанской башне покосился- тут надо бегать с криками и ритуальные танцы устраивать.



Недавно общался с одним старцем, радетелем сохранения памятников Петербурга. Очень любит свой город, говорит. И стал мне рассказывать, как в войну пушки с кораблей на Марсово поле перевезли...

Это я к тому, что

чините домик О.Ф. сами.

И узучите все о ней.

Для начала.

А потом будете иметь право писать о проблемах.

Иначе- пустое выходит.
#19 08:08  29-11-2012Владимир Павлов    
Все начинается с малого. С домика, например.



И логики я опять не вижу. Радение за памятник архитектуры мешает хорошему отношению к людям? Противоречит?



И, кстати, упорно игнорируется вторая часть статьи, экстраполирующая частную проблему до всеобщей:



"Пробел в законодательстве, где снос и полное изменение облика исторических зданий допускаются в случае их аварийности или невозможности их восстановления, оставляет возможность для коррупции, поскольку отсутствие критериев для принятия решения о невозможности восстановления позволяет чиновникам разрешать снос зданий по своему усмотрению"



Вот это упорно игнорируется. И что значит:"тут музей"? Музеи тоже когда-то были домиками и квартирами.



"И узучите все о ней.Для начала."



Ну, да. Тогда что же мы должны делать с документами и личными вещами Сталина,Ежова, Берии?



При чем тут личность? Речь об исторической ценности. Вот дневники Ольги Форш вы бы, например, не почитали? А там много об известных людях того времени и событиях.



Я, например, не раб команды "фас" и не стал бы в наглую отрицать очевидные вещи, даже если бы человек, который их высказал, не внушал мне симпатии

#20 08:31  29-11-2012Lutiy    
Согласен. С малого.

С тыканья незнакомым людям, явно старше, с мата и тп, ггг



Нет, Владимир, не мешает. И не противоречит. Я просто не увидел этого "хорошего отношения к людям", что и пытаюсь объяснить. Спасать мир легко. Помочь ближнему невероятно трудно.



Да мы с первой никак не закончим, чего ж вторую-то трогать?

Тут другое совсем. А зачем чиновникам разрешть снос зданий?



"Тут музей" значит, что лично я не вижу ничего интересного в этих музяех. Какие-то пыльные обители мертвецов. Лично мне было бы неприятно, если бы в моей квартире устроили бы музей. А мои личные вещи положили бы под стекло. И из меня сделали бы чучело.



Я не читаю чужих дневников. Да и вряд ли там пишут правду.



А последняя фраза о чем вообще?
#21 10:24  29-11-2012С.С.Г.    
страсти-мордасти
#22 11:08  29-11-2012Шизоff    
Павлов, ты опять бушуешь? Это в тебе гормональная буря на почве врождённой невоспитанности бушует. хватит дрочить на литературные лифчики литературными букваме. Иди живую бабу приласкай, забудь про мощи.



И да! Своими эскападами про "пирог говно" ты напоминаешь навальную хуйню с болоьной, а там как известно рулят пидары. Не зашкварься по дурости.
#23 12:00  29-11-2012метеорит    
#12 07:03 29-11-2012Владимир Павлов

"А мы пока подрочим вокруг Пусси Райот, Удальцова и Навального"



скорее всего здесь ими всех дрочат
#24 16:21  29-11-2012Владимир Павлов    
Шизоff, не бушую по пустякам. Просто пора бы объяснить свиньям, что ссать надо в толчок и три буквы на стенах не писать. Понимаешь, о чем я? И это, увы, не гормональное и не врожденное. А наболевшее. уровень культурный, так сказать.



Lutiy, по очень простой причине. Чиновник, так же как и мы с вами, рассуждает, что здания - они ведь здания, а отношение к людям важнее, детки - они живые, кушать хотят, мерседес, в Сорбонну... А тут коммерс готов отстегнуть, ибо купил он это здание - старый фонд, пятиэтажное, и хочет его снести к ебеням и построить на его месте мегасовременный бизнесцентр. Но вот незадача: здание-то еще стоит, а надо признать его аварийным, иначе сносить нельзя - историческая ценность. А тут чиновник, опираясь на то, что объективных-то критериев о невозможности восстановления, организует комиссию и та принимает нужное решение.



Ценность музеев и исторических зданий я вообще не обсуждаю. Так же как "интересность" Тарковского или Шагала, например
#25 18:34  29-11-2012Бабанин    
Павлов, а ты такой скрупулезный и серьезный мен? Разочаровал.... Я Думал, что ты - разпиздяй, а ты - вона как за свое творение-то впрягаешься... Значит, - графоман! А я думал: Павлов. Просрало..!
#26 18:41  29-11-2012Владимир Павлов    
Нет, мне плевать на самом деле. Я просто в диком стебе.
#27 18:41  29-11-2012Бабанин    
Самая тупорылая ошибка ЛитПрома - объявить конкурс! Все потенциальные писатели становятся литературным быдло (бычьем, по-польски). Все перестают писать жизнь и пишут про На конкурс..! "Москвичи - хорошие люди, но их испортил квартирный вопрос"... Интересно: завтра кто-нить вспомнит ваши сраные опусы? Хотя бы вы сами?.. Бабочки-однодневки, блять!
#28 18:44  29-11-2012Владимир Павлов    
И тут, пойми, не творение, а публицистика. То есть, речь не идет за его художественную ценность, речь идет о вопросах, которые там затронуты. Волнуют лишь эти вопросы, на творение похуй, поверь
#29 18:50  29-11-2012Владимир Павлов    
Да, фуфло пишут в большинстве, согласен. Потому что нет критерия новизны. Журналистикой не пахнет
#30 19:01  29-11-2012Lutiy    
Вот. Верно.

Итак на сцене появляется новое действующее лицо- коммерсант.

И без него никак.

А потом еще толпа персонажей. Те, кто будет этот бизнесцентр заселять.

Понимаете?



Хорошо. А зачем тогда вообще закон этот принимали?

Без него ж проще было бы.

Сноси чего хочешь и все.



Осуждаете, обсуждаете...

Вы в сторону Раевской неудачно высказились. Пренебрежительно как-то.

Это и говорит о том, что вы именно по команде "фас" действуете. Вам приказали Шагала и Тарковского любить- вы любите. Команды любить Раевскую не поступало- можно оспаривать ее ценность для потомков.
#31 19:03  29-11-2012Lutiy    
Бабанин

Вот по указанной вами причине я и не пишу на конкурс.

Я уже это все прошел.



Да и журналистикой тут пахнет.

Я сижу в противогазе...
#32 23:56  29-11-2012Владимир Павлов    
Как это не поступало? Постоянно поступает. А я не люблю, когда мне навязывают. И потом, мне кажется, сравниваться с Булгаковым - это наглость. А насчет упомянутых вами персон - фильмы пересматривать тоже мне приказали? Не припомню, чтобы я вообще кого-то из режиссеров когда-нибудь пересматривал. Исключительный случай.



Ну, насчет закона - это вы насмешили. Дай волю - от исторического Петербурга ничего бы уже не осталось. Там был бы Петербург-Сити с подвешенными над землей трамвайными линиями и самодвижущимися тротуарами
#33 00:19  30-11-2012Владимир Павлов    
"С малого.

С тыканья незнакомым людям, явно старше, с мата и тп, ггг"



Ваши замечания. Вполне обоснованные. Но. Вы видели, как выражаются ваши кумиры? Даже у меня уши вянут. Или великим все позволено? Ну, а где же ваше пресловутое отношение к людям? Да и не поспешно ли провозглашать это величие?

#34 00:22  30-11-2012Lutiy    
Ну, с Булгаковым я никого не сравнивал. Команд никаких не давал. И персон вы привлекли.



Тьфу ты...

Да кто ж им волю-то не дает? Они сами себя ограничивают что ли? Приняли закон себе во вред, получается?

Кикие подвешенные тротуары, какие самодвижущиеся трамваи??? Сосульки сбить не в состоянии!



Не любите, когда навязывают? Ну, так не навязывайте сами. Вы же пытаетесь навязать свое мнение. Что у вас публицистика, а не хрен собачий. И что публицистика - отстой.
#35 00:25  30-11-2012Lutiy    
Владимир, у меня нет кумиров.

И мое отношение к людям есть в комментах, гг

Вы сами провозгласили только что это величие и тут же сами себя и одергиваете.

Точно, стебетесь.

Самостеб- штука хорошая.
#36 00:26  30-11-2012hemof    
#37 05:26  30-11-2012Лев Рыжков    
Ну, публицистика тут тонкой сопелькой привязана. А рассказ так-то неплохой. Но в комплекте со злободневной проблемой какахой становится.

Сама-то проблема из текста вытекает более глубокая - деградация (хотя и дегенерация тоже) русской интеллигенции. И вместо этого глобального смысла ты, автор, накидываешь скрученную ковбойским лассо публицистическую соплю на какой-то сиюминутный и необязательный крючок
#38 07:07  30-11-2012Владимир Павлов    
Говорил мне призрак Ольги Форш: не лезь в публицистику, не твое это. Даже записки на столе появлялись, сделанные чернилами на дореволюционной бумаге, с загадочными словами "нахуй конкурс". Но не послушался я...

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
09:16  06-12-2016
: [0] [Графомания]
На небе - сверкающий росчерк
Горящих космических тел.
В масличной молился он роще
И смерти совсем не хотел.

Он знал, что войдет настоящий
Граненый во плоть его гвоздь.
И все же молился о чаше,
В миру задержавшийся гость.

Я тоже молился б о чаше
Неистово, если бы мог,
На лик его глядя молчащий,
Хотя никакой я не бог....
08:30  04-12-2016
: [17] [Графомания]

По геометрии, по неевклидовой
В недрах космической адовой тьмы,
Как параллельные светлые линии,
В самом конце повстречаемся мы.

Свет совместить невозможно со статикой.
Долго летит он от умерших звезд.
Смерть - это высший закон математики....
08:27  04-12-2016
: [5] [Графомания]
Из цикла «Пробелы в географии»

Раньше кантошенцы жили хорошо.
И только не было у них счастья.
Счастья, даже самого захудалого, мизерного и простенького, кантошенцы никогда не видели, но точно знали, что оно есть.
Хоть и не было в Кантошено счастья, зато в самом центре села стоял огромный и стародавний масленичный столб....
09:03  03-12-2016
: [10] [Графомания]
Я не знаю зачем писать
Я не знаю зачем печалиться
На судьбе фиолет печать
И беда с бедой не кончается

Я бы в морду тебе и разнюнился
Я в подъезде бы пил и молчал
Я бы вспомнил как трахались юными
И как старый скрипел причал....
09:03  03-12-2016
: [7] [Графомания]
Преждевременно… Пью новогодней не ставшую чачу.
Молча, с грустью. А как ожидалось что с тостами «за».
Знаю, ты б не хотела, сестра, но поверь, я не плачу –
Мрак и ветер в душе, а при ветре слезятся глаза.

Ты уходом живильной воды богу капнула в чашу....