Башня слоновой кости

Автор: Барыбино Вот уже много лет, без суеты, без злости,
Я существую здесь, в башне слоновой кости.
Гордость, унынье, блуд, ненависть и тщеславье,
Зависть, обжорство, боль, алчность, любовь, злонравье –
Всё, что могло бы сбить ток моего таланта, –
Рядом с подножьем, у двери из адаманта,
Стало давно ничем, прахом и перегноем.
Мой незапятнан ум, сердце полно покоем.
Раньше, скользя змеей в окна и амбразуры,
Лица моих друзей, женщин моих фигуры,
Часто являлись в снах, но с каждым годом реже…
Сам я давно грехи все отпустил себе же,
Дух мой неколебим, я позабыл обиды.
Однообразны здесь, но безупречны виды.
В верхний предел ведут кварцевые ступени.
Радиомаяком, тонкой стрелой в мишени,
Высится башня над центром кругов-уступов
Амфитеатра из тысяч слоновьих трупов;
Бьет их мороз и зной, хлещут их град и ливни,
Целы скелеты все, спилены только бивни,
А над вершиной, как символ баланса меры,
С высшей, бестеневой точки небесной сферы,
В замершем навсегда волей богов мгновеньи
Солнце с луной глядят волчьим зрачком затменья.
Я наверху стою, я созерцаю дали…
Сердце моё – рубин, тело мое из стали,
Мой незапятнан ум, сердце полно покоя…
Вьется вокруг меня, кружится надо мною
Тонкий дрожащий слой дымного фимиама.
Дух мой неколебим… Над переносьем прямо
Вырезаны слова медленного санскрита.
Из янтаря глаза, зубы – из хризолита.
Четверо нас. Мы бдим. Мы навсегда застыли.
В прошлом когда-то нас подняли, посадили
И развернули, как четырехкрылый клевер,
В стороны света. Я оберегаю север.
Бдит тетраграмматон наших фигур зеркальных…
Тысячи лет назад, в древних телах астральных
Царств и империй тёк мерой всеобщих мнений
Медленный рокот строк наших стихотворений.
Знаю – настанет час, и, вопреки запрету,
Тот, для кого судьба башню сложила эту,
Лестницей винтовой вверх и вокруг ведомый,
Медленно к нам взойдет, словно объятый дрёмой,
И, как колонна под слишком тяжелой крышей,
Рухнет заклятье от ритма его двустиший.
Ждем… А пока стоит так, как всегда стояла,
Башня, направив вверх острой вершины жало,
Линиею-струной, узкой и бессловесной,
Плоскую твердь земли соединив с небесной.