Масоны на кладбище

Автор: Roman Bohatyrewicz Моя первая и пока единственная встреча с масонами.

Я, конечно, слышал о масонах. В конце восьмидесятых даже читал первые появившиеся книги о них, но для меня они были как инопланетяне, и волновали меня мало. Ну, кричали тогда бородатые люди из «Памяти» на каждом углу, что Горбачев, якобы, масон, но как это проверишь? Потом стали говорить, что масоны уже Ельцин и Чубайс, да и все в правительстве масоны. Помню, в 92 году, один человек на стихийно возникшем митинге на привокзальной площади, тряс непонятно откуда у него взявшимся бумажным долларом и кричал, что на нем сплошные масонские символы: глаз какой-то, пирамида и почему-то постоянно это связывал с Гайдаром. Меня это не убедило, и масоны по-прежнему, оставались для меня чем-то бесконечно далеким.

И вот, я в католической Польше. Город Люблин. 1 ноября. День Всех Святых. Грандиозный католический праздник в самой католической стране мира. Мой польский приятель Роберт, зашел ко мне в общежитие и позвал на кладбище. Ты же, говорит, поляк — вот и приучайся к традициям предков. Все поляки в этот день обязательно идут на кладбище и зажигают поминальные свечи на могилах своих умерших родственников, друзей или просто уважаемых ими людей. Зрелище, надо сказать грандиозное. Вечером светло как днем, только свет какой то неземной…

Ходим мы с Робертом по кладбищу, от могилы к могиле, по пути Роберт рассказывает мне о знаменитых людях похороненных здесь. А Роберт историк, причем очень хороший. Он знает про свой город все. Вот мы пришли на православную часть кладбища, здесь похоронены видные русские чиновники из позапрошлого века, меня тогда удивило, что на их могилах, даже на могиле генерал- губернатора, также горели поминальные свечи, кто-то зажег, а казалось бы, с польской точки зрения, оккупанты. Роберт на это сказал, что в этот день на каждой могиле должна гореть свеча.

Ладно, идем дальше, и тут я замечаю старый скромный памятник, на котором изображены разные чертежные и строительные инструменты. Как-то необычно для католиков. Спрашиваю Роберта, что бы это могло значить. И вот, что я узнал. Город Люблин рос и развивался. Люди, как всегда бывает, умирали. Их хоронили на единственном тогда католическом кладбище. Но в жизни всегда все заканчивается. Закончились и места на кладбище. Было решено организовать новое кладбище, по тем меркам на самой окраине города. Что тут началось! Порядочные горожане-католики никак не хотели быть похороненными на этом новом месте. Это было очень непрестижно, и как духовенство и городские власти не пытались убедить горожан, хотя бы в элементарной санитарной необходимости этого решения, ничего не помогало. Новому кладбищу устроили настоящий бойкот.

И тут, вдруг, стали появляться довольно образованные и зажиточные поляки, которые спокойно, без всяких истерик стали хорониться на новом кладбище. Это были масоны. Всю эту шумиху о непрестижности нового кладбища они считали глупыми предрассудками. Какая разница, где лежать? Ну, пусть дальше немного от центра, и что с того? Им было все равно. Глядя на них, постепенно и другие горожане присматривали себе там места. Я масонов этих зауважал после рассказа Роберта. Может, где-то они и вредят, но польскому городу Люблину реально помогли. И опять же, сами в прогаре не остались, давно уже нет старого кладбища, а масоны лежат себе спокойно, в назидание всем любителям престижного, под тихий шелест люблинских лип.