Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Критика:: - Букер-2012: Сон наяву

Букер-2012: Сон наяву

Автор: bjakinist.
   [ принято к публикации 15:05  07-02-2013 | Raider | Просмотров: 725]
(Дмитриев А. Крестьянин и тинейджер: Роман. — М.: Время, 2012. — 320 с. — (Серия «Самое время!»)

Несколько лет назад я прочитал «Поворот реки» этого автора. Память честнее даже и совести: она оставляет лишь подлинно ценное. Так вот, от той книжки в ней осталась поэтически увлеченно переданная атмосфера провинциального городка (кажется, южного) и изумительно тонкая, набоковской лепки-клёпки сцена первого сексуального опыта лирического (или какого уж там, бог ты мой, не помню?) героя.

Увенчанный Букером-2012 новый роман Андрея Дмитриева убедил меня еще раз: главный синоптик в нашей литературе/ беллетристике на сегодня — он. В том смысле, что передать-создать атмосферу он мастер отменнейший. Ты прямо-таки окунаешься в облако русской деревенской жизни, то душной, то снежной, а в июне вполне еще сыроватой, требующей протопки избы. Тебя подкупает обаяние этих «простых» людей, в сущности, милых и добрых, хоть и назойливо порой простодушных, а порой и опасных, потому как и себе на уме, и импульсивных. Автор добивается того, чего добивался почти любой русский классик: этих людей не просто жалеешь, но и уважаешь, и любишь.

И первую треть романа проживаешь на одном дыхании, думая: «Вот она! Возродилась!» (я о классике). Тем более, сам автор весьма ощутимо использует ее коды, архетипы.

Первой вспоминается «Капитанская дочка», конечно. Тот же сюжет: дворянский (в данном случае — столичный) недоросль волей судьбы окунается в самую гущу народной жизни. 19-летний москвич Гера спасается от улова-призыва в далекой деревеньке, где и живет-то один человек: крестьянин Абакум Панюков, работящий до одури, непьющий (потому как предки его староверами были), одинокий, ибо влюблен в чужую жену, а она пьет — и не потому Саня пьет, что дура набитая, а это он, своими руками, разрушил возможное счастье и толкнул ее на путь самоизведения.

Почти благостное и сонное деревенское существование таит в себе массу трагедий, «ужасов», как впрочем, полна своих «ужасов» и московская вроде такая сыто продвинутая, комфортная жизнь. Судьбы Геры и Панюкова во многом зеркальны: и тот и другой оказываются вершинами любовных треугольников, и это обстоятельство (треугольники) гробит первую Герину любовь, доводит до смерти возлюбленную Панюкова.

Правда, основные любовные страсти разворачиваются уже во второй половине романа, когда читатель немножко пообнюхался в созданной автором атмосфере, надышался ею и стал качать свои, «плеть» (это слово в романе заменяет более грубое), права. И простил бы он, и понял бы он то, с какой несколько назойливой очевидностью писатель зеркалит судьбы своих столь внешне непохожих героев. Но мелодраматизм иных сцен, но иные спецэффекты, почерпнутые чуть ли не из сериальных штампов… Небольшой, в сущности, текст создавался четыре аж года (2007 — 2011), и эти родимые пятна (а заодно и явные несостыковки в характерах: «не любящий читать» Гера таки осилил Данте!) — все это досаждает порой, как предательство. Но может, это такая авторская самоирония?..

Впрочем, текст столь подкупающе кроток в главной, неистребимой своей интонации, что я готов и на это вроде закрыть глаза. Ах, Дмитриев — просто лирик, он творит свой мир, тем паче, что, кажется, в одном из эпизодов вывел и себя любимого… Даже эта его полулукавая оглядочка на возможную (теле?)экранизацию — бог бы и с ней… Зато перестаешь быть офонаревшим от свежего воздуха дачником и начинаешь, наконец, обращать внимание на «смыслы».

Они вроде просты здесь, как квашеная капуста. (Но и квашеная капустка при таком количестве выпитого Герой и другими (кроме Панюкова) героями — тут весьма, весьма актуальна и в жанре).

Итак.

В свой маленький роман Дмитриев умудрился запихнуть большой кусок нашенской жизни за тридцать последних лет, предоставив своим персонажам право посильного выбора, который дало «русиянам» время, и обозначает основные, так сказать, «тренды» эпохи. Друг Панюкова Вова срывается из деревни в Москву и становится «деловой колбасой», хотя счастья вроде бы не находит. (Кстати, автор довольно долго дразнит читателя гомоэротической составляющей в отношениях двух одиноких сердец — Вовы и Панюкова, но по фирменной своей расхлябанности прямого ответа не дает; и вообще он же «классик», традиционалист). Возлюбленная Геры Татьяна явно (дается намек) дрейфует в направлении борьбы с «этим» государством. Душевное равновесие Панюкова разрушает Гера, уев его подневольным, крепостным, по сути, положением в отношении местных сил, слав и властей. Панюков срывается с места (бежит) в Москву. Сам Гера, как он ни прятался, оказывается на броне танка, в конце концов, бог знает, на какой сегодняшне-завтрашней, черт бы ее прободал, войне.

Финал романа символичен. Гера возвращается в деревню, где станет типа как крепостной Панюков на время (и армии не избежит), а Панюков идет в город, где хоронят сейчас (а он почему-то не знает, хотя все всё здесь про всех знают) его Санюшку.

Налицо символический «реализм», где произвольные смысловые ходы автора не требуют и тени жизнеподобия.

В этом Дмитриев остается верен традиции русской классики, которая обожала кормить читателей утопиями, сказками — в сущности, ради «идеи» насиловала действительность.

И не поэтому ли несколько раз в романе повторяется нехитрая мысль: «В этой стране уже ничего не будет», с. 278.

Итак, прозрачно-светлый роман Дмитриева — об изжитости русской жизни и русской истории, «как бог нам ее дал» (А. С. Пушкин)?

Я бы назвал эту вещь сном о России (с явными огрехами в чисто беллетристику). А уж верить ли снам — каждый решает сам.

7.02.2013




Теги:





1


Комментарии

#0 16:24  07-02-2013ГринВИЧ    
ыыыыыы



все, шо могу пока

Комментировать

login
password*

Еше свежачок

(А. В. Иванов. Вилы. — М: Издательство АСТ: Редакция Елены Шубиной. 2016. — 574 с. — (Новый Алексей Иванов)

Явившийся читателю аккурат накануне выборов в начале осени увесистый этот том имел все амбиции быть острым, «на злобу дня». Но выборы прошли тише некуда, и «Вилы» впились в бок критики почти критикой не замеченными....
18:21  23-11-2016
: [14] [Критика]
это было или нет
или через много лет
позабыто безвозвратно
сдан билет погашен свет

вёсла сушатся над морем
ласты склеились в углу
тихо капают во мглу
слёзы грёз убитых горем

все слова теперь умолкли
пустота и тишина
и лежат на книжной полке
кучей книжного дерьма

было ли хоть что-то важно
или только сон бумажный
....
12:13  12-11-2016
: [80] [Критика]
Он уходил. Хрипел и пачкал красным
Колючий снег. И пеной на клыках
Встречал рассвет. По ломаному насту.
Он проиграл, но не изведал страх.

Он уходил. И псы к нему боялись
Податься ближе десяти шагов...
---------------------------------------
Вот вы в своих стихах не заебались,
Поэты, блядь, отстреливать волков?...
ПАДАЕТ ПЕРВЫЙ СНЕЖОК. ПОДМОРОЗИЛО...
.
Падает первый снежок.Подморозило.
Листья опали с древес.
Смотрится в светлое зеркало озера
Голый по-зимнему лес.
.
Ветер холодный поет колыбельную
Мокрым кустам ивняка
В сонной долине серебряной лентою
Тонкая вьётся река....
(В. Пелевин, «Лампа Мафусаила, или Крайняя битва чекистов с масонами» — М.: Издательство «Э», 2016. — 413 с.)

На вопрос «Пелевин или Сорокин?» Дмитрий Быков глухо в ночи ответил категорически: «Пелевин!» Вопрос этот (впрочем, как и ответ), из разряда: «Любовь или морковь?...