Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Критика:: - Букер-2012: Сон наяву

Букер-2012: Сон наяву

Автор: bjakinist.
   [ принято к публикации 15:05  07-02-2013 | Raider | Просмотров: 868]
(Дмитриев А. Крестьянин и тинейджер: Роман. — М.: Время, 2012. — 320 с. — (Серия «Самое время!»)

Несколько лет назад я прочитал «Поворот реки» этого автора. Память честнее даже и совести: она оставляет лишь подлинно ценное. Так вот, от той книжки в ней осталась поэтически увлеченно переданная атмосфера провинциального городка (кажется, южного) и изумительно тонкая, набоковской лепки-клёпки сцена первого сексуального опыта лирического (или какого уж там, бог ты мой, не помню?) героя.

Увенчанный Букером-2012 новый роман Андрея Дмитриева убедил меня еще раз: главный синоптик в нашей литературе/ беллетристике на сегодня — он. В том смысле, что передать-создать атмосферу он мастер отменнейший. Ты прямо-таки окунаешься в облако русской деревенской жизни, то душной, то снежной, а в июне вполне еще сыроватой, требующей протопки избы. Тебя подкупает обаяние этих «простых» людей, в сущности, милых и добрых, хоть и назойливо порой простодушных, а порой и опасных, потому как и себе на уме, и импульсивных. Автор добивается того, чего добивался почти любой русский классик: этих людей не просто жалеешь, но и уважаешь, и любишь.

И первую треть романа проживаешь на одном дыхании, думая: «Вот она! Возродилась!» (я о классике). Тем более, сам автор весьма ощутимо использует ее коды, архетипы.

Первой вспоминается «Капитанская дочка», конечно. Тот же сюжет: дворянский (в данном случае — столичный) недоросль волей судьбы окунается в самую гущу народной жизни. 19-летний москвич Гера спасается от улова-призыва в далекой деревеньке, где и живет-то один человек: крестьянин Абакум Панюков, работящий до одури, непьющий (потому как предки его староверами были), одинокий, ибо влюблен в чужую жену, а она пьет — и не потому Саня пьет, что дура набитая, а это он, своими руками, разрушил возможное счастье и толкнул ее на путь самоизведения.

Почти благостное и сонное деревенское существование таит в себе массу трагедий, «ужасов», как впрочем, полна своих «ужасов» и московская вроде такая сыто продвинутая, комфортная жизнь. Судьбы Геры и Панюкова во многом зеркальны: и тот и другой оказываются вершинами любовных треугольников, и это обстоятельство (треугольники) гробит первую Герину любовь, доводит до смерти возлюбленную Панюкова.

Правда, основные любовные страсти разворачиваются уже во второй половине романа, когда читатель немножко пообнюхался в созданной автором атмосфере, надышался ею и стал качать свои, «плеть» (это слово в романе заменяет более грубое), права. И простил бы он, и понял бы он то, с какой несколько назойливой очевидностью писатель зеркалит судьбы своих столь внешне непохожих героев. Но мелодраматизм иных сцен, но иные спецэффекты, почерпнутые чуть ли не из сериальных штампов… Небольшой, в сущности, текст создавался четыре аж года (2007 — 2011), и эти родимые пятна (а заодно и явные несостыковки в характерах: «не любящий читать» Гера таки осилил Данте!) — все это досаждает порой, как предательство. Но может, это такая авторская самоирония?..

Впрочем, текст столь подкупающе кроток в главной, неистребимой своей интонации, что я готов и на это вроде закрыть глаза. Ах, Дмитриев — просто лирик, он творит свой мир, тем паче, что, кажется, в одном из эпизодов вывел и себя любимого… Даже эта его полулукавая оглядочка на возможную (теле?)экранизацию — бог бы и с ней… Зато перестаешь быть офонаревшим от свежего воздуха дачником и начинаешь, наконец, обращать внимание на «смыслы».

Они вроде просты здесь, как квашеная капуста. (Но и квашеная капустка при таком количестве выпитого Герой и другими (кроме Панюкова) героями — тут весьма, весьма актуальна и в жанре).

Итак.

В свой маленький роман Дмитриев умудрился запихнуть большой кусок нашенской жизни за тридцать последних лет, предоставив своим персонажам право посильного выбора, который дало «русиянам» время, и обозначает основные, так сказать, «тренды» эпохи. Друг Панюкова Вова срывается из деревни в Москву и становится «деловой колбасой», хотя счастья вроде бы не находит. (Кстати, автор довольно долго дразнит читателя гомоэротической составляющей в отношениях двух одиноких сердец — Вовы и Панюкова, но по фирменной своей расхлябанности прямого ответа не дает; и вообще он же «классик», традиционалист). Возлюбленная Геры Татьяна явно (дается намек) дрейфует в направлении борьбы с «этим» государством. Душевное равновесие Панюкова разрушает Гера, уев его подневольным, крепостным, по сути, положением в отношении местных сил, слав и властей. Панюков срывается с места (бежит) в Москву. Сам Гера, как он ни прятался, оказывается на броне танка, в конце концов, бог знает, на какой сегодняшне-завтрашней, черт бы ее прободал, войне.

Финал романа символичен. Гера возвращается в деревню, где станет типа как крепостной Панюков на время (и армии не избежит), а Панюков идет в город, где хоронят сейчас (а он почему-то не знает, хотя все всё здесь про всех знают) его Санюшку.

Налицо символический «реализм», где произвольные смысловые ходы автора не требуют и тени жизнеподобия.

В этом Дмитриев остается верен традиции русской классики, которая обожала кормить читателей утопиями, сказками — в сущности, ради «идеи» насиловала действительность.

И не поэтому ли несколько раз в романе повторяется нехитрая мысль: «В этой стране уже ничего не будет», с. 278.

Итак, прозрачно-светлый роман Дмитриева — об изжитости русской жизни и русской истории, «как бог нам ее дал» (А. С. Пушкин)?

Я бы назвал эту вещь сном о России (с явными огрехами в чисто беллетристику). А уж верить ли снам — каждый решает сам.

7.02.2013




Теги:





1


Комментарии

#0 16:24  07-02-2013ГринВИЧ    
ыыыыыы



все, шо могу пока

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
Почему ты ещё не вымер, дорогой читатель? Потому что ты приспособился. Ты нашёл в окружающей среде достаточно оснований, чтобы быть. Своим телом ты вытеснил другие тела на край погибели, подальше от твоей зоны комфорта. Надеюсь, тебе за это не стыдно, как не стыдно мне за съеденный завтрак....
А это правда? Что именно? Ну, то что вы сказали? Да, самая настоящая правда. Странно. Почему? Потому что я вижу всё по-другому. Как же? Это внутренний мир маленького мальчика, а всё остальное сортирные надписи. И события и люди- это всего лишь надписи в сортире....
17:13  23-08-2017
: [6] [Критика]
(Алешковский П. М. Крепость: Роман. — М.: Издательство АСТ: Редакция Елены Шубиной, 2017 с. — 592 с. — (Новая русская классика)

Если поверить, что это и есть «новая русская классика», то какая-то она неклассичная, эта классика. Не значит, что не цепляет....
Творческие люди жутко блядь чувствительные. Вот наступит обычному человеку на ногу какое-то мурло, так обычный человек просто скажет ему убери ногу нахуй, и всего делов то. Но творческий человек не таков, он из другого теста. Он будет краснеть и пучиться придавленный тяжестью чужого каблука, но слова из себя не выдавит....
(Юзефович Л. А. Зимняя дорога. Генерал А. Н. Пепеляев и анархист И. Я. Строд в Якутии 1922 — 1923. Документальный роман. — М.: Издательство АСТ: Редакция Елены Шубиной, 2016. — 430 с., ил. — (Исторические биографии)

Незадолго до самоубийства Вирджиния Вульф записала в дневнике, что и хорошо изложенная биография — тоже достойное дело....