Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Было дело:: - Детство

Детство

Автор: PervovAlex
   [ принято к публикации 20:44  27-02-2013 | Na | Просмотров: 566]
Помню, я думал, какие жуткие все остальные дети. С ними что-то было не так. Они были толпа. А я ненавижу толпы.
Ч. Буковски


Родился и вырос я в провинциальном городке огромной страны, величественно называвшейся тогда Союз Советских Социалистических Республик. За неделю до моего рождения умер любимец советских граждан: бард, поэт, актёр Владимир Высоцкий, а спустя почти две недели после — американец, поющий на французском языке, Joe Dassin.
Мои родители, «выпорхнувшие» из родительского гнезда, «перелетевшие» временно учиться в Ленинград, встретились на учёбе в техническом институте. Жили они в общежитии. За несколько месяцев до моего рождения сыграли свадьбу. Спустя менее, чем через два года, развелись и разъехались по своим городам. Отец вскоре повторно женился. Мама через некоторое время вышла замуж, и по истечении приблизительно трёх лет, вновь развелась. Через год повторила бракосочетание в третий раз, но и этой официальной, последней регистрации суждено было стать аннулированной. Родители мамы (мои бабушка с дедушкой), воспитывали своих детей в строгости. Деду в период начала Великой Отечественной войны стукнуло 16 лет, и он попал на флот мотористом. После войны, как известно окончившейся через четыре года, отслужил ещё 3 года в ВМФ, таким образом, вся его юность пришлась на военную эпоху. Сам он рассказывал, что для них затянувшаяся служба воспринималась как нечто естественное, и ему казалось, что он так и родился в бушлате. Семь лет в армии оставили неизгладимый отпечаток, и впоследствии, создав свою семью, многие порядки он перенёс в свой дом и требовал строжайшего их выполнения, именуемое «дисциплиной»: на стульях не должна была висеть одежда, ежедневная влажная уборка, раз в неделю – генеральная, обед должен быть съеден, а иначе «за шиворот» и, разумеется, никаких «это буду есть», а «это не буду».
Первые мои детские воспоминания – однокомнатная хрущёвка, где жили я, мама со вторым отчимом, и прабабушка, вскоре переехавшая к бабушке с дедушкой. Типичная советская квартира с газовой плитой, совмещённым санузлом, маленьким черно-белым телевизором с первым и вторым каналом, радиоточка, шкаф, диван возле стены, и небольшая кроватка в которой я спал.
Обязательное, ежедневное, кроме выходных и праздников, посещение детского садика мне не понравилось сразу. Эти серые будни детства у меня всегда будут ассоциироваться со строгой воспитательницей, манной кашей с комками, противным какао, обязательными прогулками, послеобеденным сном, во время которого почти никогда не хотелось спать. Вся эта система была выстроена в репрессивном ключе. На территории детского учреждения витал дух несвободы. По всей видимости, предполагалось, что уже с детства, нас — юных граждан социалистической страны, следует приучать к строгости, дисциплине, и дать понять, что каждый в отдельности – всего-лишь маленький винтик, которому следует подчиняться и слушаться. Индивидуализм не приветствовался, любимчиками являлись те, кто чувствовал себя в такой среде комфортно и был всем доволен.
Один день в детском саду как две капли воды был схож с предыдущим. Детей, как багаж на вокзале, сдавали воспитателям. Мы завтракали, затем нас строили в одну шеренгу по ранжиру, выводили на прогулку. После игры в песочницах, катании на горке, либо просто отсиживании на детской веранде, детей выстраивали парами и заводили обратно в двухэтажное кирпичное здание. Далее посещение общего для девочек и мальчиков туалета, а затем умывание. Потом мы обедали и ложились спать. После были дневные игры, продолжавшиеся до тех пор, пока детей не заберут обратно родители.
Приблизительно так и тянулась треть времени детства, разбавляемая изредка утренниками по поводу каких-либо праздников, на одном из которых однажды состоялся мой музыкальный дебют: я исполнил на детском металлофоне мелодию русской народной песни «Во поле берёза стояла»…
Как это частенько происходит во многих авторитарных системах, у нас были две воспитательницы: строгая и добрая, олицетворяющие собой кнут и пряник. Дети вздыхали спокойно, когда на смену заступала добрая, а строгую не любили, но боялись. Во время тихого часа, частенько звучали окрики:
- Иванов, а ну перестань вертеться, глаза закрыл и быстро спать!
И вот, бывало, вертишься целый час, или два. Спать не хочется, но надо изображать сон, закрывать глаза, не шевелиться, и ждать команды: «Подъём». Затем делать зарядку, одеваться, детским стадом идти мыться в общие раковины, полдничать, и снова уходить на прогулку, если не придумают иную «культурную» программу.
Не обходилось и без последствий. Так, однажды, во время тихого часа, девочка не могла уснуть, вертелась. В её адрес прозвучало грозно-педагогическое:
- Спи!
После другой команды – «Подъём!» выяснилось, что вертелась она неспроста, и закончился тихий час для неё мокрыми простынями, матрасом и трусиками…

О моей первой любви и преданности я узнал из уст своей матери: на семейных застольях, среди прочих одних и тех же историй, она время от времени вспоминала про некую девочку Надю, с которой я дружил. Потом её перевели в другой детский сад, а я грустил по этому поводу. Хотя сам, хоть убей, не помню такой истории – мне запомнилась другая девочка — Оля. С ней я проводил досуг во время уличных прогулок. С другими было не столь интересно. Появился у меня вскоре и враг Серёжа. Задиристый и нагловатый паренёк. Время от времени между нами происходили стычки по пустякам, инициатором которых был он. Одной из причин его недовольства и внимания ко мне являлось то, что я единственный из всей группы носил очки. С рождения у меня выявили миопию и астигматизм. К Серёже с обожанием относилась толстая нянечка, и его всегда оправдывали в конфликтах, несмотря на то, что он был зачинщиком. Система всегда выгораживает своих, независимо от того, кто прав. Позже у него появился союзник – Коля, новенький мальчик. Мы бросили недружелюбные взгляды друг на друга в первый же день его прихода. Николай обладал прищуром хитрого, скользкого ребёнка. Первое время он присматривался к атмосфере в группе, воспитателям, другим детям. Затем он примкнул к группировке Серёжи, обросшей к тому времени двумя шестёрками. Мне было всё равно, пока я не понял, что он положил глаз на Олю.
На одной из прогулок мы с Ольгой, отделившись от всех, развлекались на детской горке. Коля хитро поглядывал в нашу сторону. Затем подошёл и стал вмешиваться. Позже куда-то ушёл, и вернулся вместе со строгой воспитательницей. Меня отозвали в сторону. Произошёл допрос:
- Ты почему обозвал Колю? – деспотично спрашивала воспитательница.
- Я не обзывал Колю, – удивился я.
- Не ври! – истерила она, — немедленно ответь, почему ты его так назвал?!
- Как «так»?
- Вот и повтори мне!
- Я не знаю, — сдался я.
- Значит так, если ты сейчас не назовёшь мне это слово – пеняй на себя!
Я молчал.
- Вот милиция приедет и тебя заберёт!
Мне нечего было сказать в ответ.
- Ну, так что, как ты обозвал Колю?
- Не знаю… Дурак?
- Нет!
- Унитаз?
- Нет!!!
Я быстро исчерпал свой немногочисленный, на момент детства, словарный запас ругательных слов, и сказал, что сдаюсь.
Перед обедом всю группу предупредили о том, что я плохо поступил и буду наказан. А после тихого часа все отправились на прогулку, а меня оставили стоять «вспоминать» и «подумать о своём поведении» у шкафа. Когда дети вернулись с прогулки, я что-то сказал Оле, но она, вдруг, презрительно на меня посмотрела.
- Я с тобой больше не дружу! – заявила она
- Почему?
- Потому что ты обозвал Колю!
- Но… Я не обзывал Колю! Мы же вместе были на горке, ты же видела!..
- Нет обозвал! Иначе бы тебя не наказали, — блеснула женской логикой она.
После этого случая мы не дружили. Так впервые в своёй жизни я узнал, что такое наказание за ложное обвинение и женское предательство.

Дома я, как правило, был предоставлен сам себе. У меня было много книжек-раскрасок, игра «за рулем», которая, впрочем, валялась без дела, потому что в те времена батарейки были дефицит. Вообще, про многие вещи в то время говорили, что их не достать, потому что это дефицит. Зато у меня был металлофон, пара плюшевых зверей и ещё детское маленькое пианино. Пианино очень быстро вышло из строя. Одним субботним утром, когда мама спала, я попытался его исправить, в результате вывалилась часть клавишей. Мама, проснувшись, устроила истерику и орала:
- Сломал пианино! Мастер-ломастер! Молодец! Нечего сказать!
Однако у меня проявлялись в раннем возрасте музыкальные способности. Я любил музыку с детства. Мне купили маленький проигрыватель, на котором можно было слушать пластинки небольшого диаметра. В основном на «виниле» такого формата выпускали детские сказки: «Про чебурашку и крокодила Гену», «Про Вини пуха» и прочие.
Как-то раз к нам в гости приехал дядя Лёня. Он подарил мне синюю машинку с дистанционным управлением. Играл я с ней недели две, а затем сели батарейки. И как вы, наверное, уже догадались – их не было в продаже, и машинка валялась без дела. Причём батарейки появились, когда мне стукнуло 12 лет, но эта игрушка мне уже была нафиг не нужна. А Дядя Лёня, её подаривший, был мой родной папа, приехавший ненадолго…
Позднее из нашей квартиры отчим (про которого я думал, что он и есть мой отец) вывез часть вещей. И последний раз я увидел с балкона как он уходил… навсегда.
Пока мама занималась переживанием из-за того, как нелепо складывалась жизнь, я развлекал себя книжками. Так я научился читать. Немало историй про Ленина я прочёл именно в том нежном возрасте.

После предательства Ольги мне окончательно надоело ходить в детский сад. Было не интересно со сверстниками. И после обеда, когда все предпочитали бегать и заниматься всякой ерундой, я брал книжку, садился и спокойно читал. На меня обратила внимание воспитательница, поинтересовалась, почему я так долго сижу и смотрю на картинки, а не бегаю со всеми. Я ей сказал, что читаю.
- Ты умеешь читать? – удивилась она.
- Да.
- Расскажи, про что эта книжка.
- Я пересказал вкратце.
Через неделю, когда на улице была плохая погода, детей усадили по местам, а меня вызвали их развлекать. В свои 5 лет я сидел за воспитательским столом и читал вслух какую-то книгу. Группа прониклась ко мне уважением. Особенно, когда у нас появилась «интеллектуальная» игра с карточками, на которых были написаны вопросы. Я стал просто незаменим для детского коллектива. И когда, однажды, мне закапали глаза атропином, вся группа ходила в депрессии, потому что больше никто не мог прочитать написанное на карточке, и игра встала.
Мама, вскоре, обзавелась третьим мужем. Я его называл дядя Саша. А бабушке с дедушкой выделили двухкомнатную квартиру в новостройке, и мы с мамой и её новым отчимом благополучно в неё переехали.
Детство проходит быстро. Я и оглянуться не успел, как наступила пора переходить в заключительную – подготовительную группу. По неведомым мне причинам произошло расформирование. Я и ещё несколько человек вошли в состав средней группы. Мой враг — Серёжа и компания, канули в лету. Остальные, в том числе я, чувствовали себя очень большими и взрослыми, находясь в группе младшей по возрасту. Кто-то даже устраивал подобие дедовщины, и снобистски возвышался над «малышнёй». Я в тот период ожидал лета, потому что после него наступал новый этап в жизни – школа, да ещё намечалась поездка в Ленинград.
Я был счастлив, когда эра детского сада завершилась для меня и я наконец дождался вступления в новый этап жизни – первый раз в первый класс…



Теги:





2


Комментарии

#0 08:44  28-02-2013Гусар    
На территории детского учреждения витал дух несвободы. (с)

Улыбнуло)))
#1 09:13  28-02-2013Гусар    
"Одлян или горшок свободы". Автору надо было в предисловии рассказать, что однажды, зимней ночью в дверь постучали, на пороге стоял повидавший жизнь первоклашка, сунул ему рукопись на заплаканных вкладышах от турбо, сплюнул через дырку от выпавшего молочного зуба и скрылся в морозной темноте.

Автор - Солженицын наших дней, смело и неожиданно раскрывает правду о репрессиях в детсадах.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
15:53  17-08-2017
: [3] [Было дело]
Столкнулись в магазине. Не узнал её. Сильно изменилась, и только взгляд прежний. До пределов вкрадчивый. Льющий холодный свет глубоко в душу. Как-то даже обыденно всё вышло. Здравствуй! Привет! Как дела? - А разве могло быть по-другому?
Прошло много времени, но вот коснулся её ладони и дрожь по телу - как тогда, в первый раз....
В диадеме эмблемою лира.
Взгляд скользит, задержавшись на мне.
Ты ж была прошмандовкою, Ира.
Ты сосала хуи при луне.

За сараем в том дворике старом,
Где росла вековая ветла,
Как любая рублевая шмара,
Ты с проглотом по яйца брала....
11:48  13-08-2017
: [20] [Было дело]
Николай с сыном ходили по поселку в поисках работы. Не брезговали ни чем. Кому яму под туалет выроют да кирпичом обложат, кому огород вскопают, не суть важно. Главное, что пили всегда на свои. Когда пьют работяги, лодыри должны стоять в сторонке и ни пиздеть....
16:02  10-08-2017
: [8] [Было дело]
При ходьбе бубенчики позвякивали. Это было очень неприятно, но ничего с ними поделать не получалось. Прохожие возмущённо оборачивались, бросали недобрые взгляды, а некоторые даже норовили припугнуть, или прогнать. Хотя что он им сделал плохого? Ровным счётом ничего, кроме одного: он был....
17:22  08-08-2017
: [6] [Было дело]
Сеня с глупым видом. На берегу. В окружении берёз. В руках та часть удочки, на которую точно ничего не поймаешь. Просто толстая бамбуковая палка. Всё остальное в воду улетело. Кануло. Качается на волнах. В солнечных бликах.

И дядя Миша тут как тут....