Жених Смерти
Автор:

[ принято к публикации
00:35 02-03-2013 |
Na | Просмотров: 1647]
Бумага сконцентрирована здесь
на стеллажах, чувствительностью нерва –
алхимии писательская взвесь.
Ты – наблюдаешь, подбирая жертву.
мечтательно зайдёшь в читальный зал,
неспешно к атмосфере привыкая,
сосуд, в котором тайна пустота –
по виду Авель, по привычкам Каин.
Отдельно выбрав место от других,
чтоб не испачкаться чужою мыслью грязной,
ты смотришь в книгу, будто слышишь гимн,
играющий в ненаступивший праздник.
Бывает муха мантру прожужжит,
слюнявит посетитель, к чтенью, палец –
страничный шелест словно скрип пружин,
когда ложится новый постоялец
в холодную жеманную постель,
отогревая не себя, но простынь.
Ты фантазёр – читатель, верь не верь,
фантазия вполне реальный остров,
где можно скрыться на минуту – от,
а иногда на вечность. Но не больше,
чем есть внутри себя, себе возьмёт -
подставивший под чистый ключ пригоршни.
Здесь быть иным судьбой запрещено,
душа твоя не зря тебя искала,
во всём, что ты прочёл – двойное дно.
Летишь, не повторив судьбы Икара,
преодолев Вийоном эшафот,
не погибаешь в пьяной драке глупо,
ты – Ихтиандр, который не даёт
глумиться, над своей природой хрупкой -
искателям подводных жемчугов.
Ты, сам себе – последняя экстрема,
ты изрыгаешь к жизни нелюбовь –
прощая перепрыгнувшего Рема.
Сюжеты переделав, перепев –
выходишь из библиотечной дверцы.
Ацтеком раскрывает город зев,
чтоб выгрызать трепещущее сердце.
Я проснулся ночью. Рано. Поздно.
Ощущая признаки тоски.
В небе тлели угольками звёзды,
И слоились времени куски.
Как избитое, болело тело.
Сквозняком тянуло из дыры.
Кувырком Вселенная летела
Прямо к дьяволу в тартарары.
Мир болел, как полостная рана....
Какие созвездия счастье приносят сейчас,
Удачно ли строятся на небосводе планеты?
Порадовать жутко авось не откажется Марс,
А может Венера любовь раскидает по свету?
Судьбу не оставим в потёмках ревнивых небес
Свои гороскопы составлены в полном объёме....
Удивительно странная жизнь.
Декорации сцены подвижны.
Сквер, фонтаны, домов этажи —
Век прошёл, а вглядишься — они же.
Те же люди, предметы и тон,
Общий фон увядания в небыль.
Удивительно, впрочем, и то,
Что запомнил лишь голое небо....
А глубины то в нас какие!
Донырнёшь до метели дна —
сдавит нежностью ностальгия,
вмажет бледностью пелена.
Забываем, о том, что сплыло
в горизонт, за каймой тревог
утонуло (под пледом ила
крабы снов берегут его).
С нас трагически мало проку,
слишком — чар за одну весну, —
ностальгический молвил Окунь,
мимоходом схватив блесну....
Ночь крадёт мою жизнь. По серьёзному, а не слегка.
Я и так беззащитен, как клопик на пальце Пространства.
Так умеет лишь грабить родное моё ЖКХ
И закрытое бронежилетом моё государство.
Я готовлю судебный на ночь вороватую иск,
Чтобы Бог неподкупный вершил Страшный Суд справедливо....